Завышенные требования к родителям

Завышенные или заниженные требования к ребёнку. Что выбрать?

Для родителей их чадо всегда будет ребёнком. Независимо от того сколько ему лет.

Ко мне часто обращаются родители для записи на консультацию своих детей. Родители продолжают опекать своего ребёнка, даже если они уже юноши, женщины, мужчины.

Это связано с не пониманием родителей возрастающей самостоятельности в их ребёнке.

«Все сложности, ошибки в воспитание можно свести либо к ограничению возможностей, либо к преувеличению ожиданий»

Можно наблюдать в ситуациях, когда повзрослевший ребёнок не может найти спутника жизни, работу или наладить контакты со своей возрастной группой. Их контролируют родители, регламентируют повседневные действия.

А когда ребёнок совершает действия по выходу из контакта, родители всячески манипулируют своим здоровьем, для того, чтобы вернуть под своё крыло повзрослевшее чадо. Так взрослый ребёнок, чувствует вину, вынужден покориться и оставить попытки реализоваться в социуме.

  • Проанализируйте свои выгоды от этого пути. Задайте себе вопрос: «Какая польза для меня? Зачем я так поступаю? Чего я боюсь?».
  • Посмотрите на свою жизнь и переориентируйте усилия направленные на ребёнка в другую сферу вашей жизни.
  • Анализ и корректировку в данном случае самостоятельно сделать сложно. Рекомендую обратиться к специалисту.

Детей отправляют в школу раньше положенного срока. Родители говорят: «Пусть развивается среди более взрослых. Так у него будет больше стимула стремиться к знаниям».

Однако хочется отметить, что в этом возрасте механизм достижения и преодоления ещё даже не начал формироваться. И столкнувшись с трудностями или не имея постоянного подтверждения своей успешности, ребёнок получает негатив и вследствие демотивацию на обучение.

Этот механизм закрепляется и приводит к устойчивому поведению – не учиться и не пробовать.

  • Давайте достаточный отдых для восстановления, игр. Помните, что у ребёнка должно быть детство.
  • Давая задание в зоне роста, помните, что оно должно слегка превышать прежние возможности.
  • Будьте последовательны. Показывайте собственным примером, как нужно.
  • Имейте терпение. Ребёнку нужно время ознакомиться, сделать не правильно и найти путь решения.
  • Поощряйте не только результат, но и его усилия.

Это происходит, когда к способностям ребёнка предъявляются завышенные требования. И когда родители сами не могут держать темп для реализации запланированного.

При обращение чада за помощью, родители/воспитатель не следуют выбранному пути и разрешают поиграть или отложить задание. У ребёнка формируется алгоритм действий: «Когда у меня что-то не получается, нужно заняться чем то другим». А зачастую что-то другое – это лёгкое, не развивающее занятие, которое изучено и понятно.

  • Составьте конкретный план действий и разместите его на видном месте. Отмечайте промежуточные успехи.
  • Откажитесь от чувства вины, ведь обвиняя себя вы ничего не решаете и не меняете. Давайте своим действиям конструктивную обратную связь по такой схеме:ситуация;
  • что стало стимулом для отказа от выбранного пути;
  • что вы сделали после этого;
  • как поступите в следующий раз, учитывая первоначальный план и цели.

В завершение хочется отметить, что каждый путь имеет свои сложности и особенности. Важно их понимать и отслеживать – тогда внести корректировку будет возможно. А это позволит избежать узких мест и предусмотреть развитие событий.

Завышенные требования к ребенку — это хорошо или плохо?

«Если перед ребенком не поставить определенную планку, он никогда к ней не подойдет. Нужно требовать, чтобы он во всем и всегда стремился быть лучшим!» – примерно так рассуждают родители, предъявляющие к своим детям самые высокие требования. Правы ли они? Попытаемся разобраться.

Без цели не бывает достижений

С одной стороны, взрослые правы. Не все дети могут сами определить для себя ориентиры в учебе, спорте, музыке и других занятиях. Их нужно научить преодолевать трудности, проявлять терпение, искать пути для достижения успеха. Если родители поставят перед ними задачу «быть лучше других», они будут стремиться опередить своих сверстников, то есть начнут прикладывать максимум усилий для того, чтобы оправдать надежды семьи. Удастся им это или нет – это уже другой вопрос, но они привыкнут трудиться.

Постоянное напряжение

С другой стороны, такая установка требует от ребенка серьезных усилий, постоянного напряжения. С чем это можно сравнить? Представьте себя, взрослого человека, на его месте: допустим, вам ежедневно надо доказывать на работе своему начальнику, что вы лучший! Ваши коллеги могут в течение дня несколько раз устроить себя пятиминутки отдыха – вы никогда не отвлекаетесь от работы; они спокойно относятся к замечаниям – для вас недовольство шефа целая трагедия: ведь вы должны быть во всем и всегда первым! Теперь сравните психику взрослого человека и ребенка: дети более ранимы.

Комплекс неполноценности

Если ребенок очень переживает свои неудачи, огорчается из-за того, что он никак не может приблизиться к той высоте, которую обозначили родители, у него может развиться комплекс неполноценности: сколько он ни старается, у него никак не получается обойти своих товарищей в изучении курса школьной программы. Хорошо, если все-таки у ребенка хотя бы к одному предмету будет определенный талант – тогда он сможет себе и другим доказать, что в чем-то он неоспоримый лидер. Возможно, он найдет себя в спорте, музыке, танцах, рисовании – в чем угодно, лишь бы только определилась та ниша, где способности его будут оценены педагогами и товарищами по достоинству.

Разумные требования родителей

Разумеется, установки родителей никогда не нанесут вреда ребенку, если они будут к нему внимательны и, несмотря на безграничную родительскую любовь, смогут объективно оценить его способности: поймут, где и в чем надо поднажать на ребенка, требуя от него настоящих успехов, а где придираться к результатам не стоит – не дано. Например, у ребенка ярко выраженные гуманитарные способности, но при этом не дается математика: значит, акцент надо делать на такие предметы, как литература, языки, история – с расчетом на то, что поступать в перспективе он будет в вуз именно гуманитарного профиля. Или другой пример: не очень-то даются предметы в школе, зато тренер в спортивной секции видит у ребенка отличный потенциал; почему бы не постараться его максимально развить?

Вывод один: предъявлять определенные требования к ребенку надо, он должен стараться! Однако при этом нельзя забывать и о том, что нельзя от него требовать то, что заведомо у него не получится: такой прием пользы не принесет.

«Проиграешь — перестану любить»

Современные дети живут в условиях если не материального изобилия, то уж точно достатка. Родители готовы сделать для них все возможное: выбрать хорошую школу, отдать в разнообразные кружки и секции, показать мир. Однако их усилия часто дают противоречивые результаты. Родители жалуются, что дети пассивны, меркантильны, неблагодарны, не приспособлены к жизни. Почему так происходит? Психолог Марина Мелия в книге «Наши бедные богатые дети» объясняет, как условия, в которых растут современные дети, отражаются на их развитии и что делать, чтобы изменить ситуацию к лучшему. Книга выйдет в скором времени в издательстве «Альпина нон-фикшн». «Лента.ру» публикует фрагмент текста.

Папа двоих детей-школьников в ходе разговора пожаловался: «Отлично учатся и вроде все делают как надо, но какие-то они безразличные, ничего не хотят… Если бы у нас в детстве были такие возможности, если бы в нас столько вкладывали, какими бы мы выросли!» Дальше он начал перечислять, чем занимаются его дети: дочь-третьеклассница ходит на шахматы, пение, танцы, рисование, гимнастику, айкидо, французский и английский. У сына, а он только в первом классе, примерно та же программа, но вместо пения — скрипка, а вместо гимнастики — джиу-джитсу. Спрашиваю: «А с друзьями на улице они бегают?» «Нет! — радостно рапортует папа. — Весь день расписан по минутам. Времени на глупости, слава богу, не остается». (…)

Распорядок дня современного ребенка практически исключает свободное время без надзора взрослых: никакого шатания по улицам в компании одноклассников, никаких спонтанных заходов в кино или в гости, никаких «просто поиграть» во дворе. Детская «дворовая» культура, какой ее помнит предыдущее поколение, фактически исчезла. Буквально с пеленок мы отправляем детей в студии раннего развития, нанимаем репетиторов, нагружаем, торопим — давай-давай, вперед, быстрее, еще быстрее!

Но проходит время, и что мы видим? Вместо озорных детских глаз — потухший взгляд и равнодушный вид, апатия, зажатость, отстраненность. Как же так? Мы столько ему дали! Заплатили за лучшую школу, возили на экскурсии в Лувр и Уффици, чему только не учили! Так где же он — наш активный, раскрепощенный, любознательный и, главное, счастливый ребенок?

О том, какие мы родители, судят по достижениям наших детей. Поэтому во многих состоятельных семьях ребенок воспринимается как инвестиционный проект, с которого надо как можно быстрее получить дивиденды.

В последние десятилетия в общественном сознании закрепились три основных воспитательных тренда. Назовем их так:

• как можно больше;
• как можно раньше;
• как можно лучше.

Мы всячески стремимся им соответствовать, стараемся «вписаться в мейнстрим», иначе, как нам кажется, и мы, и наши дети рискуем оказаться «на обочине жизни».

Как можно больше

Говорят, самые надежные вложения — это вложения в детей. И родители выкладываются по полной. Школьная программа — всего лишь фундамент, над которым возвышается мощная образовательная конструкция: у одних — в несколько этажей, у других — размером с небоскреб. Принцип «лучше меньше, да лучше» забыт. Напротив, чем больше — тем лучше. Иностранные языки — обязательно! Хорошо бы три: английский знают все — значит, нужен еще один европейский и, к примеру, китайский. Без спорта тоже никак: плавание — для здоровья, шахматы — для интеллекта, теннис — это престижно и аристократично, приедешь в отель и сразу на корт. Мальчику просто необходима борьба — воспитывает характер, смелость, цепкость, упорство. К девочкам требования даже выше: они должны демонстрировать не только интеллект, образованность и воспитание, но и быть внешне привлекательными, стройными, грациозными, с горделивой осанкой. Поэтому добавляем художественную гимнастику. Естественно, в обязательный набор входит музыка — классическое фортепиано, скрипка, вокал, а также танцы и рисование. Еще хорошо бы окончить школу экстерном — тогда можно раньше поступить в какой-нибудь престижный вуз, а лучше сразу в два, чтобы учиться в них параллельно и к двадцати годам иметь уже два диплома.

Мы пытаемся подогнать ребенка под «золотой стандарт» — единый стиль, принятый в нашем окружении. Это касается не только образования, но и интересов, выбора хобби, проведения свободного времени. Иногда мы используем детей, чтобы реализовать свои несбывшиеся мечты: кто-то записывает еще не родившегося сына в известный хоккейный клуб, а кто-то бронирует места в балетных классах. Финансовые возможности позволяют нам не просто увеличивать количество занятий и предметов, но и выбирать лучших преподавателей. Когда речь заходит о каникулах, ни о каких «поваляться на травке» и «погонять с друзьями» не стоит и мечтать. «Расслабляться» будем где-нибудь на Мальте на языковых курсах, в путешествии по музеям Европы, в лагере для молодых программистов — чтобы совместить приятное с полезным.

Другие статьи:  Приказ 1394 от 25 декабря

Справиться с необъятной программой поможет четкий график и жесткое администрирование. Как правило, во главе «офиса» встает мама. Она следит за тем, чтобы все шло по плану, чтобы «проект» развивался, а ребенок все успевал.

Что нами движет, почему мы так бьемся за количество предметов и так нагружаем детей? Конечно, хочется, чтобы наш ребенок был всесторонне развит. Не стоит сбрасывать со счетов и родительские амбиции — мы с гордостью перечисляем все, чем занимается наш наследник, и с удовольствием выслушиваем комплименты: «Какие молодцы! Вы столько ему даете». Зачастую мы набираем предметы с оглядкой на других, не только без учета, но и вопреки способностям и желаниям ребенка. Как правило, дети охотно берутся за любое новое дело, стараются изо всех сил, лишь бы заслужить наше одобрение, а когда остывают, устают, все равно продолжают заниматься — уже из-под палки. В ответ на вопрос «Тебе это нравится?» послушно кивают: «Да, конечно, нравится» — или равнодушно замечают: «Нормально, пойдет». Отступать все равно некуда: мы следим за ними тревожно-контролирующим взглядом, а на их «не хочу» или «не могу» у нас всегда есть железный аргумент: «В тебя уже столько вложено!»

Когда-то будущее казалось более предсказуемым, мы двигались по обкатанным, проверенным сценариям. Сегодня все иначе, жизнь меняется очень быстро. Тревога за детей рождает желание подстраховаться — не просто подготовить их к взрослой жизни, а вооружить до зубов, чтобы они смогли выстоять в конкурентной борьбе. Мы пытаемся предугадать сегодня, чтó понадобится детям завтра, и очень боимся чего-нибудь недодать. Да, мы загружаем детей, что называется, под завязку, и надеемся, что, чему бы они себя ни посвятили, когда вырастут, у них уже все для этого будет, и сделали это мы, родители, поэтому наша совесть спокойна.

Как можно раньше

Чтобы перещеголять остальных, надо включаться в гонку на «нулевой стадии». И мы превращаем детство в соревнование: с ползункового возраста водим ребенка на развивающие занятия, читаем ему умные книги, вместе смотрим мультики на английском, слушаем Моцарта и гоним, гоним, гоним вперед без остановок. Как уверяют многочисленные производители развивающих пособий, надо успеть до трех лет, пока малыш все впитывает как губка, а потом уже будет поздно.

Дух соперничества буквально витает в воздухе. Мамы ревниво наблюдают за чужими отпрысками: «Другие только переворачиваются с боку на бок, а мой уже ползает». Но вдруг соседский малыш заговорил раньше нашего. Поражение! Ведь мы с шести месяцев занимаемся по карточкам, развиваем речь — может, обратиться к логопеду? Годовалый ребенок еще не начал бегать — пора бить тревогу, привлекать лучших специалистов.

Мы не готовы ждать, мы не даем детям времени и возможности созревать постепенно, плавно, без рывков переходя со ступени на ступень. В два года наш ребенок уже читает, в три считает, в пять болтает по-английски, в шесть прилично играет в теннис и хорошо держится на лошади. Но нам все мало: мы хотим, чтобы он выглядел маленьким взрослым, соответствовал имиджу и стилю родителей, особенно на публике.(…)

Стремясь опередить время, с самого рождения мы начинаем тренировать в ребенке мобильность: всюду берем его с собой — в ресторан, на шумную вечеринку к друзьям, в другие города, страны, — не задумываясь о том, как сказывается на нем бесконечная череда новых лиц, постоянное пребывание на людях и ритм жизни, подходящий скорее активному взрослому. Нам кажется, что так мы воспитываем гибкость, организованность, умение быстро приспосабливаться к новым людям и условиям. Одна мама хвасталась: «У моего малыша за первый год — 14 перелетов, и ничего, все в порядке, вон как улыбается». Дети проводят все больше времени не в игре, а в автомобильных креслах (ребенок засыпает тут, а просыпается там) или упакованными в детскую коляску. Появилось даже такое выражение — «контейнерные дети».

Нарушение режима сна, отдыха, приемов пищи даром не проходит — организм ребенка подвергается постоянному стрессу. Он засыпает не потому, что сыт и убаюкан колыбельной, а потому что сон — это единственная возможность отключиться от суеты, света, звуков и запахов. Вместо того чтобы наслаждаться комфортом и спокойствием, он учится выживать в навязанных ему условиях.

Получается, мы с пеленок возлагаем на детей недетские задачи, торопим, подгоняем, принуждаем к слишком раннему взрослению, наполняем их жизнь впечатлениями и событиями, которые они пока не способны ни осмыслить, ни переварить.

Как можно лучше

У состоявшихся людей «все должно быть супер»: красивая молодая жена или богатый муж, шикарный дом, престижная машина и, конечно, симпатичный, подтянутый, здоровый, не по годам развитый, с иголочки одетый, умеющий держать себя в обществе ребенок. Нам хочется, чтобы друзья, родственники, знакомые видели, какая прекрасная у нас семья.

Ребенок превращается в атрибут успеха, статусный символ — по отношению к нему формируются особые ожидания. Мы не можем позволить себе иметь ребенка «с дефектами», а «дефектом» считается все, что мешает ему быть лучше других. Обычный, ничем не выдающийся ребенок — это совершенно недопустимо! Он непременно должен иметь талант — рисовать или играть на музыкальных инструментах, быть сообразительным и уверенным в себе, уметь достигать поставленной цели, чего бы это ни стоило. А еще он просто обязан побеждать всегда и везде, будь то математическая олимпиада или музыкальный конкурс. В крайнем случае сгодятся спортивные рекорды: звезда футбольной команды, первоклассный теннисист или непревзойденный баскетболист, забрасывающий в корзину решающие мячи.

Мы внушаем ребенку, что он не имеет права оставаться вторым или третьим — это сродни поражению! Типичный пример: дочь возвратилась домой из школы и рассказала, как директор хвалил ее за второе место на городской олимпиаде по физике. Отец же раскритиковал ее в пух и прах за то, что она не победила.

Мы нещадно «задираем планку» и заставляем ребенка тянуться и достигать: «К такому-то возрасту ты должен уметь делать вот это… А к такому-то еще и это… Иначе ничего не добьешься!» Воспитание все больше напоминает «выращивание выставочных экземпляров», назначение которых — производить фурор. Где бы мы ни были — в ресторане, в гостях, в фитнес-клубе, мы всегда говорим об успехах наших детей. Причем эти успехи должны быть не эфемерными, а вполне осязаемыми, конкретными, «конвертируемыми» — в медали, оценки, дипломы. Одна моя знакомая заказала специальное панно, к которому прикрепляет медали и дипломы своих детей: она с гордостью демонстрирует их гостям и чувствует себя победительницей.

А неудачи детей, их поражения мы, как и свои, маскируем. Наши далекие предки прятали свои раны, чтобы враг не понял, что перед ним легкая добыча и не огрел по голове какой-нибудь дубиной, воспользовавшись их уязвимостью. Повинуясь древнему инстинкту, мы по-прежнему прячем свои слабости. Вот лучшая страховка! Однако наше «казаться, а не быть» — не только пустая, но и крайне выматывающая затея.

Мы связываем успехи и неудачи детей с собственными действиями или бездействием. Если у ребенка нет заметных достижений — значит, мама плохо справляется со своей работой: «Раз уж она больше ничем не занимается, могла бы по крайней мере следить за тем, чтобы из ребенка что-то путное вышло!» — возмущается папа-бизнесмен. Мы даже гипотетически не допускаем, что ребенок будет расти не таким, как было запланировано. И если у ребенка от природы нет такой же энергии, способностей или просто желания взять заявленную родителями высоту, он будет выполнять навязанную нами «чемпионскую программу» только с помощью постоянного давления. Чем ответственнее папа с мамой, тем жестче контроль, выше планка и сильнее натиск.

Мы подсознательно отдаляемся от детей, меньше общаемся. Мы не спрашиваем, что ребенок чувствует, думает, что его волнует, радует, огорчает, — нам важно, чего он достиг и как выполняется наш план. Мы задаем соответствующие вопросы: «Что делал? Как успехи? На каком ты месте?» Мы ведем себя как инвесторы и контролеры, а не как любящие родители.

Зачастую в качестве инструмента давления мы используем условную любовь. Хочешь, чтобы тебя любили, — достигай, становись, совершенствуйся. Дети чувствуют, что их любят, только когда они чего-то добиваются. Любовь — как приз, а наказание за неуспех — лишение родительской любви: взрослые вдруг превращаются в агрессивных, раздражительных, холодных, неприступных. На консультации мама девочки, будто оправдываясь, сказала мне: «В разговорах с дочерью я все время повторяю, что не перестану ее любить, даже если она проиграет соревнования». В сознании этой мамы любовь к дочери крепко-накрепко связана с ее достижениями. Она не готова в этом признаться, но ребенок все чувствует и легко считывает скрытое послание: «проиграешь — перестану любить».(…)

Устраивая ребенку «эффективное детство», подталкивая, подгоняя, нагружая, не давая топтаться на месте, мы рассчитываем, что он в конце концов поймет и оценит наши усилия. Да, он устает, ему бывает трудно, но ведь все это ради него самого, ради его будущего. Однако вместо понимающего и благодарного мы получаем ребенка с целым букетом психологических проблем. Здесь и неспособность переживать радость, и отсутствие креативности, и подверженность чужому влиянию, неврозы и тревожность.(…)

Дети зарабатывают массу комплексов. Они будто заражаются перфекционизмом взрослых, принимают его, соглашаются с ним и становятся одержимы своими достижениями. В них теперь источник их самооценки: «Я то, чего я достиг». Завышенные требования способствуют и усилению тревожности — дети воспринимают как провал все, кроме безоговорочной победы. Развивается так называемый школьный невроз: ученики начинают бояться вызова к доске, тестов, соревнований, публичных выступлений. Накануне контрольной одного тошнит, другой не может заснуть, а третий откровенно симулирует болезнь, чтобы не участвовать в очередном «состязании». Если участвовать все-таки приходится и он не выигрывает, все может закончиться нервным срывом или даже попыткой суицида. Нередки случаи, когда, получив на экзаменах «плохие» оценки — «четверки» вместо «пятерок», старшеклассники и студенты бросаются под машину или прыгают с крыши. К сожалению, в последние годы школьный невроз заметно помолодел, и теперь уже можно с полным основанием говорить о дошкольных неврозах.

Однажды ко мне на прием пришла мама пятилетнего мальчика. Она принесла с собой тетради, в которые ее сын каллиграфическим почерком выписывал цитаты из произведений русских классиков. Мама рассказала, как много занимается с сыном и каких успехов она добилась: «Мой мальчик заметно отличается от ровесников, он самый умный в группе. Уже давно бегло читает. Мы регулярно проверяем скорость чтения — на прошлой неделе набрал 98 слов в минуту. Он учит английский. Мы следим, чтобы каждый день он запоминал какое-нибудь новое слово. А еще наш вундеркинд часами играет в шахматы на компьютере». Тут она замялась и смущенно добавила: «Но он писается по ночам. Что мне с этим делать?»

Завышенные требования к родителям

Но одним ребенком ограничиваются далеко не все, и при наличии двух и более детей в семье отношение к детям несколько меняется, как и самоопределение детей. Как правило, родители начинают уделять в значительной мере больше внимания младшему ребенку, баловать его и потакать его прихотям. В то время как старший ребенок автоматически становится взрослым и неинтересным, и с него начинают требовать больше — практически как со взрослого. Он во всем должен быть примером для младшего, он не должен доставлять каких-либо хлопот родителям, так как им “и младшего хватает”, не должен допускать ошибок, потому что он “уже не маленький”, а в некоторых случаях его еще и заставляют отвечать за младшего члена семьи. В результате старший ребенок фактически теряет часть детства, потому что не может играть вдоволь со сверстниками — во время прогулок ему приходится следить за младшим братом или сестрой, который не может еще быстро бегать и играть в догонялки, дома — опять же опекать этого ребенка. Мало того, некоторые родители считают возможным поручить младшего ребенка старшему настолько капитально, что он проводит с ним весь день, и в случае, если с младшим что-то случается, получает от родителей нагоняй.

Другие статьи:  Судебная практика по межеванию земельных участков

Стоит ли говорить, что такая ситуация нормальной не является. И исход ее проявится в том, что старший ребенок возненавидит и своего младшего брата или сестру, и своих родителей, и нельзя не назвать такую реакцию нормальной. Чтобы быть хорошими родителями, нужно уметь ставить себя на место собственных детей и понимать то, что им нужно. И не стоит ставить свои интересы вперед интересов своих детей. Да, вы можете возразить, сказав, что вам итак некогда возиться с обоими детьми, пусть лучше они занимаются друг другом, а вы же сможете в это время поработать, или совершить уборку, сходить на рынок — неважно, вариантов может быть масса. При этом вы добавите, что старшему ребенку все равно нечем заняться, вот пусть и приносит пользу.

Но так ли это на самом деле, действительно ли он сходит с ума от скуки? Взрослые часто не понимают смысла игр детей, которые важны для них не меньше, чем ваша работа и рынок для вас. Да, за это им не платят денег и таким образом они никак не могут помочь своей семье, но зато игры дают возможность детям гармонично развиваться, правильно позиционировать себя в коллективе. Будучи лишенными любимого занятия, дети сильно переживают, а ущерб для их развития может стать таким, что оно вовсе приостановится на какое-то время. А вкупе с растущей ненавистью к своим ближайшим родственникам это вызовет просто катастрофическую ситуацию, и изживать эту проблему ребенок будет еще много лет.

Конечно, не все родители навязывают младшего ребенка старшему. Так, в частности, если разница в возрасте между детьми невелика, такой подход не возможен физически, поскольку у старшего ребенка еще не сформировались навыки, которые помогут ему отвечать за брата или сестру, и он сам еще сильно нуждается в опеке. Но это не значит, что при маленькой разнице в возрасте жизнь старших детей всегда оказывается безоблачной. Ведь внимание родителей переключается на нового члена семьи, и старший ребенок оказывается на периферии. Это большой стресс для него. И каждый ребенок переживается его по-разному. Так, были случаи, когда старший ребенок в трехлетнем возрасте пытался проникнуть в колыбель к новорожденному, чтобы избить его от ревности к родителям, ведь уже в таком возрасте ребенок отлично понимают, кого родители предпочитают и оказываются способными обвинить брата или сестру в том, что родители перестали угождать ему и обращать на него внимание.

Однако асоциальное поведение проявляется в такие моменты не у всех детей. Как известно, все дети разные, и каждый из них развивается по собственному сценарию. Некоторые дети наоборот старались учиться на отлично и хорошо себя вести, чтобы заслужить похвалу родителей, и в случае, если родители замечали эти старания ребенка и хвалили его, уделяли ему внимание в награду, ребенок продолжал пользоваться именно этой моделью поведения, так как находил ее более выгодной. Такое поведение приносило пользу несмотря на то, что излишнее проявление внимания младшему ребенку все равно являлось фактором стресса для старшего ребенка.

Некоторые родители считают возможным не просто уделять больше внимания именно младшему ребенку, но и баловать его, причем на глазах у старшего, которому, по мнению родителей, такое отношение не полагается. Нередко в семьях, где есть два ребенка, старшего строжат и чуть не из-под палки приучают хорошо себя вести, отлично учиться, не беспокоить родителей, быть примером для младшего ребенка, и наказывают его за любые провинности, в то время как младший имеет право и получить двойку, и невежливо повести себя, и отказаться от привычного блюда на обед, выпрашивая сладости, и все это сходит ему с рук. Не будем больше говорить о том, насколько остро при этом старший ребенок чувствует несправедливость, а младший — вседозволенность, и опустим рассмотренный уже вопрос касательно того, что такое поведение может стать причиной конфликтов между детьми, или между старшим ребенком и родителями.

Как горе-родители формируют тревожность у детей дошкольного возраста

Эмоции играют важную роль в жизни детей: помогают воспринимать действительность и реагировать на нее. Проявляясь в поведении, они информируют взрослого о том, что ребенку нравится, сердит или огорчает его. Особенно это актуально в младенчестве, когда вербальное общение недоступно. По мере того, как ребенок растет, его эмоциональный мир становится богаче и разнообразнее. От базовых (страха, радости и др.) он переходит к более сложной гамме чувств: радуется и сердится, восторгается и удивляется, ревнует и грустит. Меняется и внешнее проявление эмоций. Это уже не младенец, который плачет и от страха, и от голода.

В дошкольном возрасте ребенок усваивает язык чувств — принятые в обществе формы выражения тончайших оттенков переживаний при помощи взглядов, улыбок, жестов, поз, движений, интонаций голоса и т. д.

Тревожное детство — болезненная юность.

С другой стороны, ребенок овладевает умением сдерживать бурные и резкие выражения чувств. Пятилетний ребенок в отличие от двухлетнего уже может не показывать страх или слезы. Он научается не только в значительной степени управлять выражением своих чувств, облекать их в культурно принятую форму, но и осознанно пользоваться ими, информируя окружающих о своих переживаниях, воздействуя на них…

Но дошкольники все еще остаются непосредственными и импульсивными. Эмоции, которые они испытывают, легко прочитываются на лице, в позе, жесте, во всем поведении.

Поведение ребенка, выражение им чувств — важный показатель в понимании внутреннего мира маленького человека, свидетельствующий о его психическом состоянии, благополучии, возможных перспективах развития. Информацию о степени эмоционального благополучия ребенка дает психологу эмоциональный фон. Эмоциональный фон может быть положительным или отрицательным.

«Добрая» мама — залог хорошего самочувствия ребенка.

Отрицательный фон ребенка характеризуется:

Ребенок почти не улыбается или делает это заискивающе, голова и плечи опущены, выражение лица грустное или индифферентное. В таких случаях возникают проблемы в общении и установлении контакта. Ребенок часто:

— легко обижается, иногда без видимой причины;

— много времени проводит один;

— ничем не интересуется.

При обследовании такой ребенок подавлен, не инициативен, с трудом входит в контакт.

Одной из причин такого эмоционального состояния ребенка может быть проявление повышенного уровня тревожности.

Под тревожностью понимают склонность человека переживать тревогу, то есть эмоциональное состояние, возникающее в ситуациях неопределенной опасности и проявляющееся в ожидании неблагополучного развития событий.

Тревожные люди живут, ощущая постоянный беспричинный страх. Они часто задают себе вопрос: «А вдруг что-нибудь случится?» Повышенная тревожность может дезорганизовать любую деятельность (особенно значимую), что, в свою очередь, приводит к низкой самооценке, неуверенности в себе («Я же ничего не могу!»).

Таким образом, это эмоциональное состояние может выступать в качестве одного из механизмов развития невроза, так как способствует углублению личностных противоречий (например, между высоким уровнем притязаний и низкой самооценкой).

Все, что характерно для тревожных взрослых, можно отнести и к тревожным детям.

Обычно это не очень уверенные в себе дети, с неустойчивой самооценкой. Постоянно испытываемое ими чувство страха перед неизвестным приводит к тому, что они крайне редко проявляют инициативу.

«Запуганный ребенок — больной ребенок!»

Будучи послушными, предпочитают не обращать на себя внимание окружающих, ведут себя примерно и дома, и в детском саду, стараются точно выполнять требования родителей и воспитателей — не нарушают дисциплину, убирают за собой игрушки. Таких детей называют скромными, застенчивыми. Однако их примерность, аккуратность, дисциплинированность носят защитный характер — ребенок делает все, чтобы избежать неудачи.

Как развивается тревожность?

Предпосылкой возникновения тревожности является повышенная чувствительность (сензитивность).

Однако не каждый ребенок с повышенной чувствительностью становится тревожным. Многое зависит от способов общения родителей с ребенком. Иногда они могут способствовать развитию тревожной личности. Например, высока вероятность воспитания тревожного ребенка родителями, осуществляющими воспитание по типу гиперпротекции (чрезмерная забота, мелочный контроль, большое количество ограничений и запретов, постоянное одергивание).

В этом случае общение взрослого с ребенком носит авторитарный характер, ребенок теряет уверенность в себе и в своих собственных силах.

Ребенок, потерявший уверенность в себе, теряет постепенно и свое психическое здоровье.

Он постоянно боится отрицательной оценки, начинает беспокоиться, что он делает что-нибудь не так, то есть испытывает чувство тревоги, которое может закрепиться и перерасти в стабильное личностное образование — тревожность.

Воспитание по типу гиперопеки может сочетаться с симбиотическим, то есть крайне близкими отношениями ребенка с одним из родителей, обычно с матерью. В этом случае общение взрослого с ребенком может быть как авторитарным, так и демократичным (взрослый не диктует ребенку свои требования, а советуется с ним, интересуется его мнением).

К установлению подобных отношений с ребенком склонны родители с определенными характерологическими особенностями:

— неуверенные в себе.

Установив тесный эмоциональный контакт с ребенком, такой родитель заражает своими страхами сына или дочь, то есть способствует формированию тревожности.

Например, существует зависимость между количеством страхов у детей и родителей, особенно матерей. В большинстве случаев страхи, испытываемые детьми, были присущи матерям в детстве или проявляются сейчас. Мать, находящаяся в состоянии тревоги, непроизвольно старается оберегать психику ребенка от событий, так или иначе напоминающих о ее страхах. Также каналом передачи беспокойства служит забота матери о ребенке, состоящая из одних предчувствий, опасений и тревог.

Усилению в ребенке тревожности могут способствовать такие факторы, как завышенные требования со стороны родителей и воспитателей, так как они вызывают ситуацию хронической неуспешности.

Сталкиваясь с постоянными расхождениями между своими реальными возможностями и тем высоким уровнем достижений, которого ждут от него взрослые, ребенок испытывает беспокойство, которое легко перерастает в тревожность.

Еще один фактор, способствующий формированию тревожности, — частые упреки, вызывающие чувство вины:

1) «Ты так плохо вел себя, что у мамы заболела голова»;

2) «Из-за твоего поведения мы с мамой часто ссоримся».

В этом случае ребенок постоянно боится оказаться виноватым перед родителями.

Часто причиной большого числа страхов у детей является и сдержанность родителей в выражении чувств при наличии многочисленных предостережений, опасностей и тревог. Излишняя строгость родителей также способствует появлению страхов.

Злые родители — лучшие условия для формирования тревожности у ребенка.

Однако это происходит только в отношении родителей того же пола, что и ребенок, то есть, чем больше запрещает мать дочери или отец сыну, тем больше вероятность появления у них страхов. Часто, не задумываясь, родители внушают детям страхи своими никогда не реализуемыми угрозами вроде: «Заберет тебя дядя в мешок», «Уеду от тебя» и т. д.

Другие статьи:  Калькулятор страховой премии осаго

Помимо перечисленных факторов, страхи возникают и в результате фиксации в эмоциональной памяти сильных испугов при встрече со всем, что олицетворяет опасность или представляет непосредственную угрозу для жизни, включая нападение, несчастный случай, операцию или тяжелую болезнь.

Если у ребенка усиливается тревожность, появляются страхи — непременный спутник тревожности, то могут развиться невротические черты.

Неуверенность в себе, как черта характера — это самоуничижительная установка на себя, на свои силы и возможности. Тревожность, как черта характера — это пессимистическая установка на жизнь, когда она представляется как преисполненная угроз и опасностей.

Неуверенность порождает тревожность и нерешительность, а они, в свою очередь, формируют соответствующий характер.

Таким образом, неуверенный в себе, склонный к сомнениям и колебаниям, робкий, тревожный ребенок нерешителен, несамостоятелен, нередко инфантилен, повышенно внушаем.

Неуверенный, тревожный человек всегда мнителен, а мнительность порождает недоверие к другим. Такой ребенок опасается других, ждет нападения, насмешки, обиды. Он не справляется с задачей в игре, с делом.

Это способствует образованию реакций психологической защиты в виде агрессии, направленной на других.

Так, один из самых известных способов, который часто выбирают тревожные дети, основан на простом умозаключении: «Чтобы ничего не бояться, нужно сделать так, чтобы боялись меня».

Маска агрессии тщательно скрывает тревогу не только от окружающих, но и от самого ребенка. Тем не менее в глубине души у них — все та же тревожность, растерянность и неуверенность, отсутствие твердой опоры.

Также реакция психологической защиты выражается в отказе от общения и избегания лиц, от которых исходит «угроза». Такой ребенок одинок, замкнут, малоактивен.

Возможен также вариант, когда ребенок находит психологическую защиту, «уходя в мир фантазий».

В фантазиях он разрешает свои неразрешимые конфликты, в мечтах находят удовлетворение его невоплощенные потребности.

Фантазии — одно из замечательных качеств, присущих детям. Для нормальных конструктивных фантазий характерна их постоянная связь с реальностью. С одной стороны, реальные события жизни ребенка дают толчок его воображению (фантазии как бы продолжают жизнь); с другой стороны, сами фантазии влияют на реальность — ребенок испытывает желание воплотить свои мечты в жизнь.

Фантазии тревожных детей лишены этих свойств. Мечта не продолжает жизнь, а скорее противопоставляет себя ей. Этот же отрыв от реальности присутствует и в самом содержании тревожных фантазий, которые не имеют ничего общего с фактическими возможностями и способностями, перспективами развития ребенка. Такие дети мечтают вовсе не о том, к чему действительно лежит у них душа, в чем они на самом деле могли бы проявить себя.

Тревожность как определенный эмоциональный настрой с преобладанием чувства беспокойства и боязни сделать что-либо не то, не так, не соответствовать общепринятым требованиям и нормам развивается ближе к 7-ми и особенно 8-ми годам при большом количестве неразрешимых и идущих из более раннего возраста страхов.

Грозные родители —> Тревожные дети.

Главным источником тревог для дошкольников и младших школьников оказывается семья. В дальнейшем, уже для подростков, такая роль семьи значительно уменьшается; зато вдвое возрастает роль школы.

Замечено, что интенсивность переживания тревоги, уровень тревожности у мальчиков и девочек различны. В дошкольном и младшем школьном возрасте мальчики более тревожны, чем девочки. Это связано с тем, с какими ситуациями они связывают свою тревогу, как ее объясняют, чего опасаются. И чем старше дети, тем заметнее эта разница.

Девочки чаще связывают свою тревогу с другими людьми. К людям, с которыми девочки могут связывать свою тревогу, относятся не только друзья, родные, учителя. Девочки боятся так называемых «опасных людей» — пьяниц, хулиганов и т. д. Мальчики же боятся физических травм, несчастных случаев, а также наказаний, которые можно ожидать от родителей или вне семьи: от учителей, директора школы и т. д.

Отрицательные последствия тревожности выражаются в том, что, не влияя в целом на интеллектуальное развитие, высокая степень тревожности может отрицательно сказаться на формировании творческого мышления, для которого естественны такие личностные черты, как отсутствие страха перед новым, неизвестным.

Творчество — состояние спокойного человека.

Тем не менее у детей старшего дошкольного и младшего школьного возраста тревожность еще не является устойчивой чертой характера и относительно обратима при проведении соответствующих психолого-педагогических мероприятий. Ее можно существенно снизить, если педагоги и родители, воспитывающие детей, будут соблюдать нужные рекомендации.

Самооценка — это оценка личностью самой себя, своих возможностей, способностей, качеств и места среди других людей. Она относится к фундаментальным образованиям личности и в значительной степени определяет ее активность, отношение к себе и другим людям.

Различают общую и частную самооценку. Частной самооценкой будет, например, оценка каких-то деталей своей внешности, отдельных черт характера. В общей, или глобальной самооценке отражается одобрение или неодобрение, которое переживает человек по отношению к самому себе.

Он может оценивать себя адекватно и неадекватно (завышать либо занижать свои успехи, достижения). Самооценка может быть высокой и низкой, различаться по степени устойчивости, самостоятельности, критичности.

Процесс формирования глобальной самооценки противоречив и неравномерен. Это обусловлено тем, что частные оценки, на основе которых формируется глобальная самооценка, могут находиться на разных уровнях устойчивости и адекватности. Кроме того, они могут по-разному взаимодействовать между собой:

— взаимно дополнять друг друга;

В глобальной самооценке отражается сущность личности.

Итоговым измерением человеческого «Я», формой существования глобальной самооценки является самоуважение личности.

Самоуважение — устойчивая личностная черта, и поддержание его на определенном уровне составляет важную заботу личности. Самоуважение личности определяется отношением ее действительных достижений к тому, на что человек претендует, какие цели перед собой ставит.

Совокупность таких целей образует уровень притязаний личности. В его основе лежит такая самооценка, сохранение которой стало для личности потребностью.

Уровень притязаний — это тот практический результат, которого субъект рассчитывает достичь в работе. В своей практической деятельности человек обычно стремится к достижению таких результатов, которые согласуются с его самооценкой, способствуют ее укреплению, нормализации. Как фактор, определяющий удовлетворенность или неудовлетворенность деятельностью, уровень притязаний имеет большое значение для лиц, ориентированных на избежание неудач, а не на достижение успехов.

Убегая от неудач, можно провалиться в пропасть неприятностей, связанных с потерей успеха.

Существенные изменения в самооценке появляются в том случае, когда сами успехи или неудачи связываются субъектом деятельности с наличием или отсутствием у него необходимых способностей.

Следовательно, функции самооценки и самоуважения психической жизни личности состоят в том, что они выступают внутренними условиями регуляции поведения и деятельности человека. Благодаря включению самооценки в структуру мотивации деятельности, личность постоянно соотносит свои возможности, психические ресурсы с целями и средствами деятельности.

Знания, накопленные человеком о самом себе, а также глобальная самооценка, формирующаяся на основе таких знаний, позволяют сформировать многомерное образование, которое называется «Я-концепцией» и составляет ядро личности. «Я-концепция» — это более или менее осознанная, переживаемая как неповторимая система представлений человека о себе, на основе которой он строит взаимодействие с другими людьми, осуществляет регуляцию своего поведения и деятельности.

Важнейший компонент целостного самосознания личности, каким является самооценка, выступает необходимым условием гармоничных отношений человека как с самим собой, так и с другими людьми, с которыми он вступает в общение и взаимодействие.

Важные новообразования в развитии самосознания, связанные с зарождением самооценки, происходят в 5–6 лет. Ребенок начинает осознавать собственные желания, отличающиеся от желания взрослых, переходит от обозначения себя в третьем лице к личному местоимению первого лица — «Я». Это ведет к рождению потребности действовать самостоятельно, утверждать, реализовывать свое «Я». На основе представлений ребенка о своем «Я» начинает формироваться самооценка.

В дошкольный период самооценка ребенка интенсивно развивается. Решающее значение в генезисе самооценки на первых этапах становления личности (конец раннего, начало дошкольного периода) имеет общение ребенка со взрослыми. Вследствие отсутствия (ограниченности) адекватного знания своих возможностей, ребенок первоначально на веру принимает его оценку, отношение и оценивает себя как бы через призму взрослых, целиком ориентируется на мнение воспитывающих его людей.

Элементы самостоятельного представления о себе начинают формироваться несколько позже. Впервые появляются они в оценке не личностных, моральных качеств, а предметных и внешних. В этом проявляется неустойчивость представлений о другом и о себе вне ситуации узнавания.

Постепенно изменяется предмет самооценки. Существенным сдвигом в развитии личности дошкольника является переход от предметной оценки другого человека к оценке его личностных свойств и внутренних состояний самого себя.

Во всех возрастных группах дети обнаруживают способность объективнее оценивать других, нежели самих себя. Однако здесь наблюдаются определенные возрастные изменения. В старших группах можно заметить детей, которые оценивают себя с положительной стороны косвенным путем. Например, на вопрос «Какая ты: хорошая или плохая?» — они обычно отвечают так: «Я не знаю… Я тоже слушаюсь». Ребенок же младшего возраста на этот вопрос ответит: «Я самый хороший».

Изменения в развитии самооценки дошкольника в значительной степени связаны с развитием мотивационной сферы ребенка. В процессе развития его личности меняется иерархия мотивов. Ребенок переживает борьбу мотивов, принимает решение, затем отказывается от него во имя более высокого мотива. То, какие именно мотивы оказываются ведущими в системе, отчетливо характеризует личность ребенка. Дети в раннем возрасте совершают поступки по непосредственному указанию взрослых. Совершая объективно положительные поступки, дети не дают себе отчета в их объективной пользе, не осознают своего долга по отношению к другим людям.

Чувство долга зарождается под влиянием той оценки, которую дают взрослые поступку, совершенному ребенком.

На основе этой оценки у детей начинает развиваться дифференцирование того, что хорошо и что плохо. В первую очередь они учатся оценивать поступки других детей. Позднее дети в состоянии оценить не только поступки сверстников, но и свои собственные поступки.

Появляется умение сравнивать себя с другими детьми. От самооценки внешнего вида и поведения ребенок к концу дошкольного периода все чаще переходит к оценке своих личностных качеств, отношений с окружающими, внутреннего состояния и оказывается способным в особой форме осознать свое социальное «Я», свое место среди людей. Достигая старшего дошкольного возраста, ребенок уже усваивает моральные оценки, начинает учитывать с этой точки зрения последовательность своих поступков, предвосхищать результат и оценку со стороны взрослого. Дети 6-летнего возраста начинают осознавать особенности своего поведения, а по мере усвоения общепринятых норм и правил использовать их в качестве мерок для оценки себя и окружающих…

Это имеет огромное значение для дальнейшего развития личности, сознательного усвоения норм поведения, следования положительным образцам.

Для шестилеток характерна в основном еще не дифференцированная завышенная самооценка. К 7-летнему возрасту она дифференцируется и несколько снижается. Появляется отсутствующая ранее оценка сравнивания себя с другими сверстниками. Недифференцированность самооценки приводит к тому, что ребенок 6-7-ми лет рассматривает оценку взрослым результатов отдельного действия как оценку своей личности в целом, поэтому использование порицаний и замечаний при обучении детей этого возраста должно быть ограничено. В противном случае у них появляется заниженная самооценка, неверие в свои силы, отрицательное отношение к учению.

Неверие в собственные силы — существенный фактор занижения своих способностей.