Возражение на действия адвоката

Весь сор в одной избе

Президиум Московского городского суда
адвоката МКА «Адвокатская палата»
Похмелкина А.В.

ВОЗРАЖЕНИЯ
на протест в порядке надзора

23 августа 1999 г. Федеральный судья Хамовнического межмуниципального суда ЦАО г. Москвы удовлетворила жалобу Скуратова Ю.И. и признала постановление о продлении срока предварительного следствия по возбужденному в отношении него уголовному делу до шести месяцев от 31 июля 1999 г. незаконным и необоснованным.
15 октября 1999 г. судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда оставила постановление Федерального судьи без изменений, а частный протест прокурора без удовлетворения.
На состоявшиеся судебные решения заместителем Генерального прокурора РФ принесен протест в порядке надзора, в котором ставится вопрос об их отмене и о прекращении производства по жалобе.
Изложенная в протесте позиция основана на следующих доводах.
1.Действующее уголовно-процессуальное законодательство не определяет порядок рассмотрения жалоб на решения следственных органов о продлении срока предварительного следствия. Рассматривая жалобу Скуратова Ю.И., Федеральный судья действовал по аналогии права, что является недопустимым.
2.В постановлении отсутствует ссылка на конкретные нормы уголовно-процессуального законодательства, которые по мнению Федерального судьи были нарушены при продлении срока предварительного следствия.
3.Скуратов Ю.И., являясь свидетелем по уголовному делу, не наделен правом обжалования действий и решений следственных органов.
4.Признав постановление о продлении срока предварительного следствия по уголовному делу незаконным и необоснованным, Федеральный судья обязан был отменить его, но не сделал этого.
5 Постановление Федерального судьи препятствует дальнейшему расследованию уголовного дела и предрешает его прекращение.

Протест в порядке надзора не основан на законе и не подлежит удовлетворению.
В резолютивной части протеста содержится очевидное противоречие: требования прекратить производство по жалобе и оставить жалобу без удовлетворения являются взаимоисключающими. Жалоба может быть оставлена без удовлетворения, если рассмотрена по существу. Производство по жалобе прекращается, когда она признается неподведомственной суду и по существу не рассматривается.
В протесте ставится вопрос об отмене кассационного определения. В этом случае, согласно п. 3 ст. 378 УПК РСФСР, суд надзорной инстанции не вправе принимать окончательное решение по делу и обязан передать его на новое кассационное рассмотрение.
Более того, в соответствии с положениями главы 30 УПК РСФСР в порядке надзора может быть пересмотрено только итоговое решение суда по уголовному делу. Судебные постановления по жалобам на действия и решения органов расследования, пересмотру в порядке надзора не подлежат.
Статья 374 УПК РСФСР, определяющая компетенцию судов надзорной инстанции, не наделяет ни один из них полномочиями рассматривать протест в порядке надзора на судебное постановление, выносимые в порядке судебного контроля за законностью действий и решений органов предварительного следствия.
При указанных обстоятельствах протест должен быть оставлен без рассмотрения, а производство в порядке надзора прекращено.

Несостоятельными представляются и конкретные доводы, приводимые в обоснование протеста.
1. Жалоба Скуратова Ю.И. рассмотрена судьей не по аналогии права или закона, а на основании части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации и постановления Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 г. № 5-П, признавшего не соответствующими Конституции РФ положения статей 218 и 220 УПК РСФСР в части, исключающей возможность обжаловать в суд действия и решения органов расследования, связанные с продлением срока предварительного следствия по уголовному делу.
То обстоятельство, что уголовно-процессуальное законодательство не определяет порядок судопроизводства по жалобам такого рода, не служит препятствием для их рассмотрения.
Конституция Российской Федерации — закон прямого действия, подлежащий обязательному и непосредственному применению. Конституционное право на судебную защиту является безусловным, его реализация не может ставиться в зависимость от несовершенства отраслевого законодательства.
2. Согласно указанному постановлению Конституционного Суда РФ, действия и решения органов расследования могут быть обжалованы любым лицом, чьи конституционные права нарушены в результате таких действий и решений.
Скуратов Ю.И. обжаловал в суд постановление о продлении срока предварительного следствия по возбужденному в отношении него уголовному делу. В связи с возбуждением уголовного дела он отстранен от должности Генерального прокурора РФ. Как раз с применением такой правоограничительной меры Конституционный Суд РФ связывает возможность судебного обжалования решения следственных органов о продлении срока предварительного следствия.
3. Не являясь обвиняемым по делу и не имея возможности осуществлять свою защиту предусмотренными законом средствами, Скуратов Ю.И. юридически и фактически несет бремя обвиняемого, поскольку проводимое расследование затрагивает его интересы, создает угрозу личной неприкосновенности, служит юридическим основанием для применения мер, ограничивающих конституционные права.
В такой ситуации Федеральный судья Хамовнического межмуниципального суда ЦАО г. Москвы пришла к правильному выводу о том, что продление срока предварительного следствия по уголовному делу сохраняет неопределенность в процессуальном положении Скуратова Ю.И., нарушает его право на защиту, а также препятствует восстановлению иных конституционных прав, ограниченных в результате отстранения от должности. Именно указанные обстоятельства, по мнению Конституционного Суда РФ, могут свидетельствовать о незаконности и необоснованности продления срока предварительного следствия по уголовному делу.
4. В соответствии с Конституцией Российской Федерации и постановлением Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 г. № 5-П гражданин может обжаловать действия и решения органов предварительного следствия, нарушающие его конституционные права, а суд обязан проверить законность и обоснованность обжалованных действий и решений.
Однако конституционные нормы не определяют и не могут определять конкретную процессуальную форму, в которой должно быть выражено решение суда. Это прерогатива уголовно-процессуального законодательства, которое на этот счет никаких требований не содержит.
При наличии пробела в действующем уголовно-процессуальном кодексе судья приняла решение по жалобе в пределах тех полномочий, которыми ее наделяют конституционные нормы и постановление Конституционного Суда РФ.
5. Признание судом постановления о продлении срока предварительного следствия по уголовному делу незаконным и необоснованным означает, что данное постановление утрачивает свою юридическую силу со всеми вытекающими отсюда правовыми последствиями.
Важнейшее из таких последствий заключается в обязанности следственных органов принять решение по делу на основании тех материалов и в соответствии с теми доказательствами, которыми они располагали на момент решения вопроса о продлении срока предварительного следствия.
За четыре месяца расследования органами предварительного следствия не найдено ни малейших оснований для предъявления обвинения Скуратову Ю.И. При этом, вопреки содержащемуся в протесте утверждению, обстоятельства, послужившие основанием для возбуждения уголовного дела, расследованы полностью. Из текста обжалованного постановления следует, что признаков состава преступления в действиях Скуратова Ю.И. не установлено, а проведение каких-либо еще следственных действий в этом направлении не планируется.
Продление срока расследования обосновывалось необходимостью проверки обстоятельств, не связанных с теми, что послужили основанием для возбуждения уголовного дела.
Фактически речь идет о расследовании новых обстоятельств, что требует принятия самостоятельного процессуального решения.
Кроме того, эти обстоятельства не указывают на совершение Скуратовым Ю.И. уголовно-наказуемого деяния, то есть не входят в предмет доказывания по уголовному делу и не могут служить основанием ни для продления срока предварительного следствия, ни для возбуждения нового уголовного дела.
Таким образом, необходимость прекращения уголовного дела предрешена не судебным постановлением, а ходом и результатами предварительного следствия.
По существу доводы протеста сводятся к тому, чтобы оспорить саму возможность судебного обжалования и судебной проверки законности решения следственных органов о продлении срока предварительного следствия по уголовному делу. Такая позиция противоречит статье 46 Конституции Российской Федерации и постановлению Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 г. № 5-П.

На основании изложенного прошу:
Протест в порядке надзора заместителя Генерального прокурора РФ на постановление Федерального судьи Хамовнического межмуниципального суда ЦАО г. Москвы от 23 августа 1999 г. и определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 15 октября 1999 г. по жалобе Скуратова Ю.И. оставить без рассмотрения, а производство в порядке надзора прекратить.

Весь сор в одной избе

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

адвоката МКА Похмелкина А.В.

ВОЗРАЖЕНИЯ на дополнительный протест

В дополнительном протесте на постановление судьи Московского городского суда от 17 мая 1999 года по жалобе Скуратова Ю.И. ставится вопрос об отмене указанного постановления в связи с существенным нарушением уголовнопроцессуального закона и несоответствием выводов судьи фактическим обстоятельствам дела.

По мнению автора протеста уголовное депо в отношение Скуратова Ю.А. возбужденно законно и обоснованно. Поводом к этому послужили заявления граждан, содержащие достаточные данные, указывающие на признаки преступления. Установленный законом порядок проверки сообщений о совершении правонарушения прокурором или следователем прокуратуры нарушен не был. Действующее уголовнопроцессуальное законодательство не препятствует заместителю прокурора г. Москвы принять решение о возбуждении уголовного дела в отношении Генерального прокурора РФ. Приказ Генерального прокурора Российской Федерации 44 от 26 июня 1998 г., определяющий порядок возбуждения уголовного дела по фактам преступления, совершенного прокурором или следователем прокуратуры, противоречит Конституции Российской Федерации и уголовнопроцессуальному законодательству.

Необходимо отметить, что резолютивная часть основного и дополнительного протеста содержит взаимоисключающие требования: прекратить производство по жалобе и оставить ее без удовлетворения. Между тем возможно лишь одно из двух предлагаемых решений. Жалоба удовлетворяетя или оставляется без удовлетворения, либо признается неподведомственной суду и по существу не рассматривается, а производство по ней прекращается.

Позиция Скуратова Ю.И. и его адвокатов по вопросу подведомственности жалобы на незаконное возбуждение уголовного дела суду изложена в возражениях на основной протест прокурора. Несостоятельными представляются и доводы дополнительного протеста по существу рассмотрения жалобы.

В самом постановлении заместителя прокурора г. Москвы от 2 апреля 1999 г. прямо указано, что уголовное дело возбуждено по материалам проверки, проведенной сотрудниками ФСБ России. К таким материалам относятся заключения специалистов, исследовавших видеозаписи и справки, подписанные сотрудниками ФСБ. Примечательно, что справки составлены по уголовным делам, находящимся в производстве Генеральной прокуратуры. Каким бы путем содержащаяся в справках информация не оказалась в ведение ФСБ, она в любом случае явилась результатом определенных проверочных действий. И уж тем более нельзя считать Справочным материалом), как это утверждается в протесте, исследования видеозаписи, проведенные по поручению директора ФСБ.

В постановлении судьи Московского городского суда обоснованно указано на несоответствие формы поступивших в ФСБ заявлений, требованиям уголовнопроцессуального закона. Однако дело не только в отдельных нарушениях процессуальной формы, но и в том, могут ли вообще эти заявления считаться законным поводом к возбуждению уголовного дела.

При всем желании трудно предположить, что несколько женщин, увидев по телевидению фрагмент известной видеозаписи, не содержащий ничего криминального, практически одновременно решили написать соответствующие заявления без малейшей на то правдоподобной причины.

Кроме того, заявления абсолютно одинаковы и по стилю и по используемым выражениям, что свидетельствует о том, что они были инициированы сотрудниками ФСБ, которые осуществляли целенаправленный и тенденциозный сбор информации, дискредитирующей Генерального прокурора.

Другие статьи:  Основные требования антикоррупционного законодательства рф

Как раз от таких действий законодательство защищает работников прокуратуры, устанавливая особый порядок проверки и возбуждения уголовного дела по факту правонарушения, совершенного прокурором или следователем прокуратуры (ст. 42 Федерального закона » 0 прокуратуре Российской Федерации » . При возбуждении уголовного дела в отношении Скуратова Ю.И. этот порядок грубо нарушен.

Ни в одном из заявлений, послуживших поводом к возбуждению уголовного дела, не содержится сведений о конкретных фактах совершения преступления. По словам некоторых заявителей они лишь слышали от третьих лиц, что Скуратов Ю.И. якобы оказывал комуто какуюто помощь. Даже если не учитывать очевидную надуманность этих заявлений и сомнительные обстоятельства, при которых они были получены, содержащиеся в них сведения нельзя считать достаточными данными, указывающими на признаки преступления, и рассматривать в качестве законного основания для возбуждения уголовного дела. По меньшей мере они нуждались в дополнительной проверке в соответствии с требованиями ст. 42 Федерального закона » 0 прокуратуре Российской Федерации » . Однако эти требования выполнены не были.

В протесте предлагается не принимать во внимание указанный выше приказ Генерального прокурора РФ, определяющий компетенцию должностных лиц, правомочных возбудить уголовное дело в отношении прокурора или следователя прокуратуры, как противоречащий Конституции РФ и уголовнопроцессуальному законодательству. Между тем, пока этот приказ не признан таковым в установленном порядке, его исполнение в соответствии сост. 17 Федерального закона » 0 прокуратуре Российской Федерации » обязательно для всех работников прокуратуры, включая заместителя прокурора г. Москвы и автора протеста.

В протесте не указывается, какие именно положения приказа противоречат действующему законодательству и Предоставляют необоснованный иммунитет от уголовного преследования Генеральному прокурору. Таких положений в приказе нет. Он лишь конкретизирует требования ст. 42 Федерального закона (» 0 прокуратуре Российской Федерации)», что вызвано необходимостью согласования процессуальных полномочий прокуроров и следователей прокуратуры с отношениями по службе.

При необходимости уголовное дело в отношении Скуратова Ю.И. могло быть возбуждено с соблюдением всех требований действующего законодательства. Достаточно было организовать проверку имеющихся материалов силами органов прокуратуры и принять решение, правомочным на то должностным лицом.

Общеизвестные обстоятельства появления на свет обжалуемого постановления ночной вызов заместителя прокурора г. Москвы в Администрацию Президента РФ, ничем не оправданное скоропалительное решение, активное и противозаконное участие в этом сотрудников ФСБ свидетельствуют о том, что возбуждение уголовного дела преследовало цель дискредитировать Генерального прокурора и получить формальный предлог для отстранения его от должности.

Таким образом изложенные в постановлении судьи Московского городского суда выводы полностью соответствуют обстоятельствам, установленным в судебном заседании: уголовное дело в отношении Скуратова Ю.И. возбуждено без законных поводов и оснований, в нарушение действующего порядка, должностным лицом, вышедшим за пределы своей компетенции, что противоречит требованиям ст.ст. 108110, 112 УПК РСФСР и ч. 1 ст. 42 Федерального закона «0 прокуратуре Российской Федерации «.

Вопреки доводам протеста при рассмотрении жалобы нарушений уголовнопроцессуального законодательства, которые могли бы служить основанием отмены постановления судьи, допущено не было.

Судебное постановление следует оставить без изменений, а протест без удовлетворения.

Ваша честь, я возражаю!

Об исполнении адвокатами императивного требования нового Стандарта

Согласно п. 14 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, принятого на VIII Всероссийском съезде адвокатов: «Адвокату следует заявлять возражения против действий председательствующего в судебном заседании при наличии к тому оснований».

Данное положение Стандарта может кардинально изменить сложившуюся процессуальную обстановку в судах.

Адвокаты, участвуя в судебных баталиях, часто сталкиваются с ситуацией, когда председательствующий судья, ведущий свое судно по обвинительному фарватеру, безосновательно снимает допустимые вопросы, отклоняет либо отказывается разрешать обоснованные ходатайства, допускает негативные реплики в адрес стороны защиты и т.д.

В такой ситуации защитник сталкивается с дилеммой выбора: промолчать, дабы сохранить нормальные отношения с судьей и не разозлить последнего перед уходом в совещательную комнату, либо, желая пресечь вредоносные действия, заявить председательствующему болезненный для него протест.

Европейский суд по правам человека в своем постановлении от 15 декабря 2005 г. по делу «Киприану против Кипра» описал это состояние следующим образом: «Очевидным является тот факт, что адвокаты в процессе защиты своих клиентов на судебном разбирательстве, особенно по уголовным делам, могут оказаться в деликатной ситуации, когда приходится решать, выносить или нет жалобы или протест касательно поведения суда, при этом руководствуясь интересами своего подзащитного. » (п. 175).

Следует отметить, что п. 14 Стандарта родился на прочном процессуальном фундаменте.

Так, в соответствии с ч. 3 ст. 243 УПК РФ: «Возражения любого участника судебного разбирательства против действий председательствующего заносятся в протокол судебного заседания».

В соответствии с ч. 2 ст. 156 ГПК РФ: «…В случае возражений кого-либо из участников процесса относительно действий председательствующего эти возражения заносятся в протокол судебного заседания…».

В соответствии с ч. 3 ст. 143 КАС РФ: «…В случае возражения кого-либо из участников судебного разбирательства относительно действий председательствующего в судебном заседании эти возражения заносятся в протокол судебного заседания».

Квалификационная комиссия г. Москвы сформулировала обстоятельную правовую позицию, оправдывающую использование адвокатом возражений на действия председательствующего: «Квалификационная комиссия не исключает, что в отстаивании интересов доверителя адвокат может проявлять не всегда устраивающую суд активность – заявлять многочисленные ходатайства, возражения на действия председательствующего и т.д., однако это не может свидетельствовать о нарушении адвокатом норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката, поскольку такие способы реализации адвокатом-защитником своих процессуальных прав предусмотрены уголовно-процессуальным законодательством…» (Вестник АП г. Москвы. 2009. № 3–4).

Если ранее адвокаты знали о своем праве заявить возражения на действия председательствующего, то с введением в действие п. 14 Стандарта такое право для адвокатов превратилось в их обязанность.

Это означает, что, как только председательствующий в судебном заседании начинает совершать действия (бездействие), противоречащие требованиям закона и ущемляющие интересы стороны защиты, адвокат обязан их пресечь заявлением возражений.

Форма подачи возражений может быть как устной, так и письменной.

Она может быть устной, если возражения необходимо заявить безотлагательно, а задержка способна привести к негативным последствиям для защищаемых интересов. Например, если судья задал наводящий вопрос свидетелю и с использованием угроз пытался добиться ответа в интересах обвинения. Не исключено, что показания, полученные с нарушением закона, будучи занесенными в протокол суда, могут иметь судьбоносное значение для подсудимого. Не возрази защитник в нужный момент, подсудимый может быть признан виновным в совершении преступления, которого он возможно и не совершал. Молчание адвоката в такой ситуации фактически будет означать оставление подсудимого без защиты.

Возражения можно облечь в письменную форму, если допущенное председательствующим нарушение закона не требует немедленного реагирования. Например, судья рассмотрел ходатайство об исключении доказательств, полученных с нарушением закона, не в совещательной комнате, а совещаясь на месте, и тем самым не дал ответов на многочисленные доводы ходатайства.

Представляется, что адвокаты должны реагировать путем заявления возражений не на все нарушения уголовно-процессуального закона, допускаемые судом, а лишь на те, которые особенно нетерпимы и причиняют или могут причинить очевидный вред интересам стороны защиты.

Тотальное заявление возражений на все отступления от процедуры судопроизводства может дезорганизовать весь ход судебного разбирательства, породить конфликтную ситуацию и поэтому является контрпродуктивным.

Полагаю, что данное положение Стандарта изменит сложившийся статус-кво во взаимоотношениях между адвокатами и судьями.

Если адвокаты в ответ на нарушения закона, допускаемые судьями, повсеместно начнут заявлять возражения на их действия, то неизбежно возникнет процессуальная напряженность.

Необходимо понимать, что немалое количество судей психологически не готовы нормально воспринимать такое допустимое процессуальное средство как возражения на свои действия, и оно им не придется по нраву.

Вполне возможно, что п. 14 Стандарта в действии способен увеличить поток судебных сообщений в квалификационные комиссии адвокатских палат. Некоторым судьям и раньше казалось, что возражения на их действия есть некая форма нарушения порядка в судебном заседании либо проявление неуважения к суду.

Для понижения градуса противостояния не следует забывать положения ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката: « Возражая против действий (бездействия) судей и лиц, участвующих в деле, адвокат должен делать это в корректной форме и в соответствии с законом».

Возражения должны быть не только деликатными и уважительными по форме, но и обоснованными по содержанию. В них необходимо предельно ясно раскрыть, в чем заключаются нарушения закона, допущенные председательствующим, и привести доказательства этого нарушения.

Наконец, любая критика поведения председательствующего должна быть обозначена адвокатом именно как возражения, предусмотренные ч. 3 ст. 243 УПК РФ, поскольку далеко не все судьи знакомы с такой процессуальной возможностью.

В моей практике был курьезный случай, когда судья Ставропольского краевого суда, выслушав возражения на свои действия, не мог понять, чего от него желает защитник. «Вы мне отвод заявляете?» – спрашивал он. После дополнительных разъяснений, что это просто возражения, которые необходимо приобщить к материалам уголовного дела, он совсем растерялся и в приобщении возражений отказал.

Сами возражения в силу требований процессуального закона подлежат занесению в протокол судебного заседания в целях их использования при дальнейших обжалованиях судебного акта.

Кроме того, возражения могут стать предвестником для заявления в будущем отвода председательствующему согласно положениям ч. 2 ст. 61 УПК РФ, если в результате ряда незаконных решений станет очевидным его заинтересованность в исходе дела.

Судьям следует воспринимать возражения на свои действия также невозмутимо и сдержанно, как подачу адвокатами апелляционных жалоб на вынесенные ими приговоры, понимая, что с введением Стандарта пассивное поведение защитника может быть расценено как дисциплинарный проступок.

Первоначальное возникновение конфликтных ситуаций впоследствии должно привести к стабилизации ситуации во взаимоотношениях между судьями и адвокатами.

Однако важность и необходимость заявлений возражений на действия председательствующего сложно переоценить.

Для суда до провозглашения приговора должен существовать механизм сдержек и противовесов, позволяющий предотвратить злоупотребления полномочиями и нарушения прав граждан.

Массовое заявление возражений на действия председательствующих способно пресечь и избежать такое же массовое нарушение процессуальных прав стороны защиты. Возражения позволят дисциплинировать суд, понудить его рассматривать уголовное дело с большей степенью объективности и беспристрастности, соблюдая принципы состязательности и равноправия сторон.

Кто-то из сторонников консервативной позиции, тем более испытанные почитатели особого порядка подумают или скажут, мол, зачем дразнить бесполезными возражениями тех, кто может назначить штраф, а может и 10 лет лишения свободы.

Вот тут-то и встает важный мировоззренческий вопрос. Адвокат либо защищает, как это предписано ч. 1 ст.7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и основным смыслом нашей профессии, либо просто сидит около своего подзащитного, оказывая последнему моральную поддержку в трудной жизненной ситуации.

При принятии решения, что делать: сидеть сложа руки или все-таки защищать, адвокат обязан учитывать императивное положение п. 14 Стандарта.

Другие статьи:  Какие льготы имея двойню

Пассивное и созерцательное участие в уголовном процессе, мягкость и уступчивость уже обернулись для адвокатского сообщества сверхнегативными последствиями. Количество обвинительных приговоров, приближающееся к 100%, 66% дел, рассмотренных в особом порядке, и лишь 10% дел, в которых вина подсудимыми не признается, – это грустный тренд нашего времени.

В таких условиях обоснованные заявления в суде: «Ваша честь, я возражаю!» являются мерой не столько необходимой, сколько вынужденной.

Как составить возражение на обвинительный акт по ст. 264.1?

Добрый день! Как составить возражение на обвинительный акт по ст. 264.1?

Добрый день!

На основании ст. 47 УПК РФ Вы в праве возражать против обвинения путём подачи ходатайства по существу предъявленного обвинения, либо обжалуете действия следователя в порядке ст. 125 УПК РФ.

8 главных ошибок адвоката, начинающего вести уголовные дела

Чуть более месяца назад мы задали представителям адвокатского сообщества вопрос: «Какие ошибки вы допускали в начале своей адвокатской карьеры и как их исправляли?». Благодаря полученным ответам, нам удалось собрать и обобщить сведения, которые, думается, будут полезны не только начинающим защитникам по уголовным делам, но и опытным адвокатам (смотрите диаграмму ниже).

Разумеется, многим профессионалам перечень представленных ошибок может показаться неполным, а кто-то скажет, что до сих пор встречает указные ошибки у своих коллег — далеко не новичков. Правы, видимо, будут и те, и другие. Однако этим исследованием журнал только начинает путь к более детальному изучению практики работы всех участников уголовного процесса.

Собранная информация позволила условно поделить «ошибки адвокатов» на три группы. К первой отнесены так называемые «профессиональные» ошибки. Несмотря на название, выделенные в эту группу промахи в работе во многом не связаны с непосредственным знанием закона и навыками его применения. Ведь чтобы описать хотя бы часть из тех, что встречаются на практике, вряд ли хватило бы даже объема одной книги. Сюда скорее отнесены организационные и тактические ошибки, которые совершают защитники в начале карьеры.

Во вторую группу включены «психологические» ошибки. Здесь обозначены недостатки, которые, наверное, в первую очередь допускают еще вчерашние студенты вузов или любые другие специалисты юриспруденции, мало знакомые с особенностями работы с подзащитными.

Последнюю, третью, группу образует ошибка, которая присуща адвокатам, пришедшим в профессию из правоохранительных органов. Эту группу было решено выделить по той простой причине, что хотя львиная доля адвокатов имеет опыт работы в следственных органах и (или) прокуратуре и т. д., но, как показали отзывы, нередко ее допускает. Конечно, нельзя сказать, что защитники, еще вчера собиравшие доказательства для обвинения или поддерживавшие обвинение в суде, допускают только ту ошибку, которая названа в этой группе. Как показал опрос адвокатов, несмотря на свой опыт многие бывшие оперативные работники, следователи или прокуроры сталкиваются с теми же сложностями, что и остальные и (или) открывают для себя «новые стороны» в уголовном процессе.

ДИАГРАММА

Распространенные ошибки начинающих адвокатов по уголовным делам

Название ошибки

В процентах

В цифрах (значение указывается в скобках рядом с процентами)

Попытка вести большое количество дел

Убеждение в справедливом решении дела судом

«Соглашательство» со следователем

Неправильная оценка объемов работы

Излишне тщательное обжалование каждого недочета следствия

Чрезмерное доверие подзащитному

Эмоциональное отношение к делу

Излишняя уверенность в своих знаниях и опыте

Профессиональные ошибки

Ошибка 1: попытка ведения большого количества дел

Наверное, главный вопрос, которым задается большинство адвокатов в начале карьеры (а часто и на протяжении многих лет практики), связан с источником работы, а именно — с уголовными делами, обращениями доверителей. Ведь помощь подзащитным — основной источник дохода адвоката. В этом смысле риск адвоката сродни риску предпринимателя: адвокату никто не дает работу и не платит зарплату, он находит работу сам и, соответственно, зарабатывает средства к существованию тоже самостоятельно.

Из-за страха остаться без работы или желания заработать как можно больше денег у начинающих защитников велик соблазн взяться за как можно бóльшее количество дел. Однако чаще всего это приводит к обратному эффекту. Защитнику не удается уделить достаточно времени изучению дела, подготовке документов по нему и даже элементарно находиться в разных местах (судах, СИЗО и т. д.) одновременно. Все эти и другие факторы могут привести к нежелательному для доверителя результату по делу, а далее — к потере адвокатом репутации, за которой неминуемо последует отказ от его услуг.

Рекомендации из серии «не берите на себя слишком много дел», «правильно оцените и распределите время» — не совсем те советы, которые, очевидно, хотели бы услышать начинающие адвокаты. Думается, что два основных вопроса связаны с тем, как организовать поиск и получение достаточного объема работы и психологически преодолеть при этом боязнь остаться без заработка.

Как показывает практика, чтобы обрести «холодную голову» и избавиться от стресса, необходимо найти психологическую поддержку.

Кроме того, важно заранее позаботиться о будущем месте работы: найти адвокатское образование, которое на первых порах могло бы «снабжать» делами, в том числе такими, в которых защитник участвует по назначению государства. Кроме того, практику лучше начать с участия в не слишком сложных делах, если о простоте в уголовном процессе вообще можно говорить.

Чтобы не потерять опыт и знания, решил заняться адвокатской практикой

Сергей Анатольевич Дорогокупец, адвокат Московской коллегии адвокатов «Единство»

До того, как стать адвокатом, я долгое время был штатным юристом в организации, а затем соучредителем юридической компании. Но, став управляющим юридической компании, я в какой-то момент понял, что работаю не юристом, а просто администратором и, значит, теряю опыт и знания. Именно тогда у меня возникла мысль: уйти из компании и заняться адвокатской практикой. Принятие этого решения далось мне нелегко, одолевали сомнения: смогу ли я найти достаточно клиентов, чтобы обеспечить семью?

Именно в этот момент я нашел поддержку в семье и понимание того, какой минимальный доход позволит нам жить достойно. Это помогло на начальном этапе преодолеть стресс и разумно подойти к выбору дел и оценке своих сил.

Ошибка 2: убеждение в справедливом решении дела судом

Формулировка этой ошибки, возможно, вызовет гнев у судей, которые тоже являются читателями журнала. Вероятно, в определенной степени этот гнев будет оправдан. Однако мы не могли не выделить эту ошибку. Во-первых, потому что на нее указывали опрошенные нами адвокаты, во-вторых, даже судьи наверняка не смогут отрицать того, что встречались с неправосудными решениями, нарушениями, допускаемыми в уголовном процессе судом, низкой квалификацией коллег.

Если перейти к сути ошибки, можно сказать, что уверенность в тщательном рассмотрении именно «его» (адвоката) дела вполне объяснима. Ведь по сравнению с судом защитник тратит несоизмеримо больше времени, психологических и умственных усилий при работе над делом. Конечно, он надеется на адекватную оценку своих трудов судом. Надежда на суд усиливается, если на этапе предварительного следствия защитник сталкивается с «глухим» саботажем: необоснованными отказами в ходатайствах и приобщении к делу доказательств, представленных защитой, с невозможностью нормально участвовать процессе и т. д. Но если и судья изначально будет более благосклонен к обвинению (вспомните процент оправдательных приговоров!), разочарование защитника наступает неминуемо.

Кроме того, начинающему адвокату нужно помнить, что для судьи конкретное дело не является единственным, и к данному процессу он относится так же (скрупулезно либо поверхностно), как и к сотням других. Наконец, из-за большой нагрузки, большого количества дел, судья может просто физически не успеть вникнуть в каждую деталь дела.

Процессуальным оппонентом защитника зачастую становится суд

Андрей Борисович Суховеев, адвокат коллегии адвокатов «Цитадель» (г. Кемерово)

Одной из моих ошибок в начале работы адвокатом, даже несмотря на опыт работы в правоохранительных органах, было ожидание от судей соблюдения закона. На деле судьи регулярно нарушали, например, установленные процессуальным законом сроки. При этом никаких последствий для них, как правило, не наступало. Чтобы избежать излишних пустых надежд, я стал фиксировать все свои заявления, ходатайства, речи в прениях и т. д. на бумаге и приобщать их к делу любой ценой, получая отметки на копиях.

Далее было наивное представление о равенстве сторон в уголовном процессе. Я думал, что мне придется состязаться только с обвинителем, а не с судом и обвинителем. Поначалу меня удивляло, что судья советуется в своем кабинете с прокурором о том, как лучше найти ответ на доводы защиты.

Еще одной ошибкой было то, что я считал, что судьи, в том числе Верховного Суда РФ, связаны позицией, изложенной по конкретным вопросам в постановлениях Пленума ВС РФ. На деле доходило до того, что мои ссылки на постановления Пленума просто игнорировались. Признаться, такое положение дел оставляло чувство, что адвокат в юриспруденции «партизан на оккупированной противником территории». Чтобы исправить эту ошибку и перестать разочаровываться, я просто прекратил «жалеть» правоохранителей и стал подавать жалобы на все их действия и недостатки. Но, разумеется, каждый раз только на те, которые они не могли устранить на конкретной стадии уголовного процесса.

Ошибка 3: соглашательство» со следствием

Неуверенность в своих силах присуща новичку в любой профессии, а адвокату вдвойне, ведь ему часто приходится оставаться один на один с государственной «машиной». В этой ситуации начинающий адвокат может поддаться на уговоры следователя поскорее решить пустяковое дело невзирая на «небольшие» нарушения уголовно-процессуального закона, уговорить подзащитного признать вину и согласиться на особый порядок рассмотрения дела судом и т. д. Взамен следователь может пообещать, что будет привлекать адвоката к защите подозреваемых и обвиняемых по делам, которые находятся в его производстве. Пойдя на такие уговоры, «соглашательство», налаживание «нужных связей», защитник сильно рискует не только репутацией, но доверием и уважением коллег.

Чтобы преодолеть страх и неуверенность в себе, можно обратиться к коллегам, которые в свое время тоже начинали работать «с нуля». Главное помнить, что любая дорога начинается с первого шага, а профессия адвоката в любом случае требует смелости, а иногда и мужества.

Адвокат не должен бездумно доверять словам следователя

Демченко Василий Васильевич, адвокат Краснодарской краевой коллегии адвокатов

Одна из самых больших сложностей для начинающего адвоката — это неуверенность в себе, страх перед следователем, который может быть, например, старше по возрасту. Многие теряются и идут на поводу у следствия, не применяя тех теоретических знаний, которые имеют. Мой опыт работы показывает, что,большинство следователей не следит за изменениями в законодательстве и, как правило, знает о них только из уст своих начальников. А такие понятия как судебная практика, постановления Пленума Верховного Суда РФ часто для них вообще неведомы. Но некоторые начинающие адвокаты верят следователям в обмен на обещание «давать дела».

Другие статьи:  Договор ограничения стратегических вооружений в праге

Следователь действительно может уговорить подозреваемого взять того адвоката, которого он посоветует. В результате адвокат может подписать документы, составленные следователем, без каких либо возражений. Несомненно, что профессиональная жизнь таких адвокатов недолгая, примерно один — два года. Затем адвокат теряет тех клиентов, которые у него были, и о нем быстро распространяется молва как о «карманном», «ментовском» адвокате. Тогда уже и следователю становится сложно уговорить очередного задержанного воспользоваться услугами именно такого защитника. В подобных случаях следователь быстро находит других защитников или «новых временных» адвокатов, пока еще неизвестных. В этой ситуации самое главное не принимать слова следователя или оперативного работника за чистую правду, а опираться только на документы.

Практика знает достаточно случаев, когда следователь обещает адвокату отпустить подзащитного под подписку о невыезде, если адвокат уговорит его сознаться в совершенном преступлении. Защитник, окрыленный своим достижением, делает то, что нужно следствию, но в итоге подзащитный остается в местах лишения свободы или берется под стражу. При этом следователь всегда может оправдаться тем, что выпустить до суда задержанного ему в последний момент не позволило начальство или возражал прокурор.

Ошибка 4: неправильная оценка объемов работы

Отнести эту ошибку к промахам начинающего адвоката, наверное, можно в меньшей степени, чем приведенные выше. Ведь чтобы адекватно оценить объем предстоящей работы, нужно не только иметь колоссальный опыт, но и обладать полной информацией, имеющей отношение к делу. Неправильная оценка объемов работы автоматические означает дополнительные трудозатраты и возможные споры с доверителем по поводу оплаты услуг защитника.

Чтобы не попасть в конфликтную ситуацию, адвокаты советуют заранее предусматривать возможные проблемы и компенсацию незапланированного объема работы.

Например, отражать увеличение стоимости услуг адвоката в случае увеличения объема обвинения и продления срока следствия на срок свыше двух месяцев. Оговаривать объем работы по одному уголовному делу исходя из принципа «одно дело — один обвиняемый — один эпизод». Не секрет, что дело может расследоваться год и более, а число обвиняемых от начала к концу следствия может увеличиться в разы.

Ошибка 5: излишне тщательное обжалование каждого нарушения следствия

Эту ошибку можно назвать своего рода и продолжением, и антиподом ошибки № 2. Даже среди опытных адвокатов можно встретить ошибочное мнение, что «все дело можно лучше всего решить суде», не обжалуя действий правоохранительных органов на этапе предварительного следствия, не указывая им на недостатки и нарушения в доказательной базе, чтобы они не могли их исправить и снова приобщить к делу. Однако все дело в том, что это правило действует далеко не всегда. Искусство адвоката заключается и в том, чтобы выбирать для каждого обжалования огрехов обвинения свое время и место.

Для обжалования следует ждать подходящего момента

Луценко Виктор Михайлович, адвокат коллегии адвокатов Хабаровского края «Дальневосточная»

Моя первая ошибка заключалась в том, что я как только обнаруживал нарушение закона со стороны следствия, сразу же обжаловал в суд. На каком-то этапе процесс начинал складываться в пользу защиты, но толку было мало: вместе с прокуратурой следствие только устраняло свои ошибки и оправляло дело в суд заново.

Был случай, когда по одному делу суд дважды признавал незаконным возбуждение самого уголовного дела. Заместитель прокурор края отменил (явно незаконно, так как нужно было прекращать дела, в которых уже было по два — три тома процессуальных действий) все постановления о возбуждении дел и возбудил третье дело, к которому в качестве вещественных доказательств приобщил пять томов прекращенных дел. Хотя в итоге это дело также было прекращено, но весь процесс продлился почти три года.

Из подобного опыта я сделал вывод, что не нужно подавать жалобы на действия следователя, если их итогом будет только устранение ошибок в обвинительном заключении. Все ошибки следствия лучше собирать и ждать суда.

На суде также не стоит сразу озвучивать все нарушения следствия, лучше ждать подходящего момента. Благодаря грамотной работе с представлением нарушений суд может признать доказательство недопустимым, а если оно ключевое и невосполнимое, суд прекращает дело или возвращает его обвинению или следствию, которому ничего не остается, как «без лишнего шума» прекратить дело.

Психологические ошибки

Ошибка 6: чрезмерное доверие подзащитному

В силу специфики работы адвокату по уголовным делам приходиться иметь дело с конкретными людьми, их болью. Наверное, нельзя представить себе порядочного адвоката, как, например, врача, который не проникался бы переживаниями обратившегося за помощью человека. Тем не менее, с опытом к защитнику приходит понимание того, что слова любого, даже самого честного на вид и беззащитного доверителя, необходимо проверять и анализировать, не допускать слишком личного отношения к делу, не давать волю эмоциям и уж тем более не идти на поводу у подзащитного.

Депутатский запрос по делу может навредить защите

Сергей Александрович Соловьев, адвокат, директор Московской коллегии адвокатов «Сословие»

В начале адвокатской карьеры со мной произошел случай, который прочно укрепил меня во мнении, что не стоит идти навстречу всем желаниям и просьбам доверителя.

Я выступал защитником по уголовному делу, возбужденному по ст. 164 «Хищение предметов, имеющих особую ценность» УК РФ. Изучение материалов дела дало основания для подачи жалобы в органы прокуратуры, что я и сделал, придя на личный прием к заместителю прокурора одного из районов Москвы. Изучив мою жалобу, он сказал, что изложенные в ней доводы настолько серьезны, что если они будут подтверждены при изучении уголовного дела, то он не допустит направления этого дела в суд. Надо отметить, что обратился я в прокуратуру уже на стадии ознакомления с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ.

Я доложил о ситуации своему доверителю, который, в свою очередь, предложил мне подключить к решению вопроса одного из знакомых депутатов Госдумы с той целью, чтобы подготовленный им депутатский запрос «усилил» позицию защиты по делу. Я согласился на предложенный доверителем шаг и оформил обращение в Госдуму. В правоохранительные органы в скором времени был выслан соответствующий запрос.

Однако данный запрос попал в прокуратуру города Москвы. Там никаких нарушений закона в расследовании нашего уголовного дела не обнаружили, о чем и дали ответ депутату.

Тогда я обратился заместителю прокурора района, которыйобещал не допустить направления этого дела в суд, но тот в ответ сказал, что вышестоящая прокуратура на депутатский запрос по нашему делу дала ответ о законности расследования этого дела и вынесенных по нему процессуальных решений, поэтому он ничего поделать не может. Выступать против вышестоящей организации с отличным мнением у него нет ни возможности, ни желания.

Ошибка 7: эмоциональное отношение к делу

Эта ошибка аналогична обозначенной выше, с той лишь разницей, что эмоции и переживания адвоката, как правило, не связаны с доверителем, а вызваны вопиющими нарушениями закона со стороны следствия и обвинения, а также попытками адвоката обозначить свое превосходство над обвинением, вступить в некое соперничество с ним и т. п. Подобный подход к делу может не только помешать защитнику адекватно оценить обстоятельства дела и выработать последовательную тактику защиты, но и отрицательно сказаться на взаимоотношениях с представителями обвинения, которые далеко не всегда заслуживают критики.

Эмоции мешают трезво взглянуть на дело

Баховская Мария Михайловна, адвокат адвокатской конторы «Барристер» Межрегиональной коллегии адвокатов г. Москвы

Самой большой ошибкой начинающего адвоката, по моему мнению, является излишнее доверие клиенту и соперничество со следователем, даже когда он допускает нарушения процессуального закона или ведет себя непорядочно.

В моей практике было дело, когда для моего клиента, которого обвиняли в убийстве, я сделала все, что могла, но это не только не привело к положительному результату, но и имело трагичные последствия. 18-летний юноша Алексей Баранов подозревался в убийстве бывшего одноклассника. Из его слов следовало, что убитый, сосед по дому, вместе с еще двумя парнями пришел к нему домой и проиграл деньги одному из пришедших. Так как у убитого денег не было, вспыхнул конфликт, в ходе которого одноклассника убили. Затем парни ушли, пригрозив Алексею, что если он на кого-то из них покажет, то ему будет не лучше, чем его однокласснику.

В процессе следствия у меня появилась некоторая обида на следователя, который, после того как я привела своего подзащитного для явки с повинной, вызвал оперативников и моего подзащитного задержали. Только потом я поняла, то обида была проявлением эмоций, и она явно помешала трезво взглянуть на дело. Путем невероятных усилий, адвокатских уловок, хорошего знания работы местного следствия мне удалось добиться того, что до суда Баранов остался на свободе.

Но когда выездная коллегия облсуда приехала для рассмотрения дела в город, мой подзащитный не появился в суде. В дальнейшем выяснилось, что он ударился в бега. Прошло три года. Мой подзащитный пришел с повинной по другому, двойному, убийству в другом городе. Там он был осужден на 15 лет. Состоялся суд и по «старому» делу, в котором я была привлечена как защитник. По обвинению в убийстве по «старому» делу суд оправдал Баранова, осудив его только за кражу вещей погибшего.

Ошибка 8: бывшие правоохранители излишне уверенны в своих знаниях и опыте

Название этой ошибки говорит само за себя. Большинство следователей или прокуроров уверены, что знают об уголовном процессе все. Но как только они сталкиваются с «другой» реальностью, многие из них начинают понимать, что попустительство нарушениям закона со стороны суда, прокуратуры может играть против них. Понимать, что подзащитный и подозреваемый (обвиняемый) — это не просто разные понятия, но и разный подход к участию в деле, а сбор доказательств адвокатом сталкивается с не в пример большими трудностями, чем та же работа следствия. Ну, и главное: вчерашние коллеги по цеху далеко не всегда рады помочь, потому что их работа оценивается совсем по другим критериям, нежели работа адвоката.

Принадлежность к органам сразу дает в процессе дополнительные баллы

Морохин Иван Николаевич, председатель коллегии адвокатов «Цитадель» (г. Кемерово)

В самом начале адвокатской карьеры я допустил типичную ошибку, распространенную среди адвокатов, «пришедших» из правоохранительных органов. Я наивно полагал, что мои предыдущие достижения в области юриспруденции основывались на моих качествах.

Практика показала, что на самом деле принципиальную роль играет принадлежность к «органам». Именно это в любом судебном процессе сразу дает дополнительные баллы, независимо от степени умственного развития участника. Недаром бывшие судьи и прокуроры, став адвокатами, зачастую демонстрируют на практике весьма посредственные знания.

Автор: Ислам Рамазанов, к.ю.н, главный редактор журнала «Уголовный процесс», специально для Право.Ru