Удо для пенсионеров

Условно, досрочно, с фатальными последствиями

Правила условно-досрочного освобождения подробно урегулированы ст. 79 УК РФ и ст. 175, ст. ст. 187-190 УПК РФ. В соответствии с этими правилами осужденный может быть освобожден по УДО лишь в том случае, если суд сочтет, что он исправился и не нуждается в дальнейшем отбывании наказания.

Претендовать на УДО может только осужденный, возместивший ущерб потерпевшему. При этом некоторая часть срока все же должна быть отбыта, претендовать на УДО сразу после вынесения приговора невозможно.

После УДО на осужденного возлагаются определенные обязанности (регулярно отмечаться в уголовно-исполнительной инспекции, отчитываться о своем поведении и т.д.). Если он систематически нарушает эти условия либо совершает административные правонарушения, УДО может быть отменено судом в соответствии с ч. 7 ст. 79 УК РФ. В таком случае осужденный возвращается в колонию.

Таблица. Когда можно претендовать на УДО?

При этом стоит отметить, что осужденные, вышедшие на свободу по УДО, нередко совершают не только правонарушения, но и преступления (в том числе особо тяжкие). Мы подготовили подборку примеров таких случаев, попавших в криминальные сводки.

9 мая 2011 года житель города Сегеж республики Карелия распивал спиртные напитки со своей знакомой. В ходе возникшей ссоры он убил ее ударом ножа в грудь, за что впоследствии был приговорен к 11 годам и восьми месяцам колонии. Ранее мужчина был неоднократно судим за кражи, грабежи, а также убийство. В последний раз он освободился из колонии условно-досрочно, причем произошло это меньше чем за два месяца до нового убийства.

В начале июля 2011 года житель города Поронайск Сахалинской области Олег Ошаров, ранее судимый за убийство двух лиц и освобожденный условно-досрочно, насмерть забил свою сожительницу. В ходе следствия выяснилось, что Ошаров регулярно избивал женщину и заставлял ее просить милостыню. Причиной ссоры стал тот факт, что сожительница без согласования с Ошаровым потратила 3 тыс. руб. Суд приговорил убийцу к 11 годам лишения свободы.

В июле 2012 года житель города Холмск Юрий Шульгин, ранее судимый за причинение тяжкого вреда здоровью и освобожденный по УДО, ударил ножом в шею своего собутыльника. На момент нападения испытательный срок по УДО еще не истек. Как и в предыдущий раз, деяние Шульгина было квалифицировано как причинение тяжкого вреда здоровью. Он был приговорен к пяти годам и восьми месяцам колонии.

Весной 2012 года новое преступление совершил житель Мордовии Владимир Кудымов, уже судимый за убийство и в 2010 году освобожденный по УДО. Сначала он избил свою сожительницу, а на следующий день – ее мать. Обеим женщинам Кудымов угрожал убийством. Суд приговорил его к трем годам и трем месяцам лишения свободы.

В феврале 2012 года житель Сахалинской области Александр Щенников, за три месяца до этого условно-досрочно освобожденный от отбытия срока за убийство, поссорился со своей сожительницей. Причиной ссоры стало то, что женщина потребовала от него найти работу. Щенников ударил ее ножом в сердце, отчего она скончалась на месте. Суд приговорил убийцу к 12 годам колонии.

В апреле 2012 года по подозрению в убийстве был задержан житель села Тогур Томской области, за три месяца до этого освобожденный по УДО (он отбывал срок за причинение тяжкого вреда здоровью). Мужчина несколько раз ударил топором по голове 70-летнего пенсионера, с которым распивал спиртные напитки. Задержанный признал свою вину и пояснил, что напал на собутыльника в ответ на оскорбление.

В 2010 году из колонии условно-досрочно освободился 21-летний житель города Новомосковск Тульской области, ранее неоднократно судимый. Через год его снова задержали: следователи установили, что с июля по август 2011 года молодой человек неоднократно вступал в интимные отношения с 11-летней девочкой.

В октябре 2011 года в городе Асбест Свердловской области было совершено нападение на девятилетнюю девочку. Незнакомый мужчина затащил ее с улицы в комнату коммунальной квартиры, где раздел и попытался совершить изнасилование. Затем мужчина вышел в общий коридор, благодаря чему девочка смогла убежать. Вскоре по подозрению в нападении был задержан 50-летний жилец этой квартиры, в 2011 году освобожденный по УДО от исполнения наказания за разбой и насилие над несовершеннолетней. Мужчина признал свою вину в новом преступлении.

1

В 2012 году из колонии условно-досрочно освободилась 25-летняя жительница города Юрга Кемеровской области (за какое преступление она была осуждена, не сообщалось). По версии следствия, сразу после освобождения женщина приобрела крупную партию героина, привезла ее в свою квартиру и расфасовала. Оперативники, узнав об этом, провели проверочную закупку и задержали женщину. В ходе допроса она заявила, что наркотик был нужен ей в основном для личного употребления, а продать одну дозу она решила, чтобы купить продуктов.

В начале мая 2014 года Президентом РФ был подписан закон, призванный уменьшить количество подобных случаев (Федеральный закон от 5 мая 2014 г. № 104-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»). Документ вносит изменения в ст. 79 УК РФ и ст. 80 УК РФ (а также ряд статей УПК РФ), устанавливая четкие критерии, которыми суды должны будут руководствоваться при решении вопроса об условно-досрочном освобождении. Предполагается, что теперь судьи не смогут слишком вольно трактовать тезис о «полном исправлении заключенного».

Согласно закону, при вынесении решения об УДО необходимо будет учитывать поведение осужденного, его отношение к учебе и труду в течение всего периода отбывания наказания (а не в последние месяцы перед прошением об УДО, как нередко бывает сейчас). Должна быть проверена информация о возмещении ущерба потерпевшим, изучено мнение администрации колонии о личности преступника. Также необходимо выяснить, как сам осужденный относится к своему преступлению, испытывает ли он раскаяние.

Если осужденного переводили из одной колонии в другую, суд должен будет изучить его поведение во всех исправительных учреждениях. Если осужденный переведен в какое-либо учреждение временно, вопрос об УДО подниматься не может – необходимо будет дождаться его возвращения в постоянное место отбывания наказания.

Закон вступит в силу 16 мая 2014 года.

Отметим, что в законе не учтена опасность коррупции. Между тем, причиной необоснованного условно-досрочного освобождения нередко служит не халатность судей и не расплывчатость норм закона, а обычное взяточничество.

Так, в марте 2014 года дело о даче взятки сотруднику ФСИН России было возбуждено в отношении пенсионера МВД России из города Иваново. По версии следствия, в феврале 2014 года пенсионер заплатил сотруднику колонии 30 тыс. руб. за содействие в УДО одному из осужденных.

В октябре 2013 года к 7,5 годам и штрафу в размере 14 млн руб. был приговорен Вадим Серов, бывший начальник одной из колоний Ивановской области. Следствие установило, что Серов получил 346 тыс. руб. за организацию УДО двух осужденных.

В мае 2012 года было возбуждено уголовное дело в отношении сотрудника колонии в Новочебоксарске. По версии следствия, он получил 25 тыс. руб. за содействие в УДО одному из осужденных. Одновременно мужчину привлекли в качестве обвиняемого по делу о незаконном хранении наркотиков (кстати, его протеже был осужден за наркоторговлю). О вынесении приговора не сообщалось.

На сайтах правоохранительных органов упоминается большое количество таких случаев, коррупция в сфере условно-досрочного освобождения очень распространена. Ситуация имеет и обратную сторону: в случае, если получение взяток за УДО в колонии поставлено на поток, не способные или не желающие заплатить заключенные могут остаться за решеткой, даже если отличаются хорошим поведением и вполне могли бы выйти на свободу.

Мы следим за законодательными инициативами в этой области и будем сообщать о проектах нормативных актов, направленных на дальнейшее урегулирование ситуации.

Условно-досрочное освобождение осужденных

Этот номер журнала «Отечественные записки» целиком посвящен тюрьме, что освобождает меня от разъяснения того, за что попадают люди в места лишения свободы. Однако начнем эту статью именно с того момента, когда человек переступил за порог исправительного учреждения и оказался за колючей проволокой.

В представлении читателя, конечно, возникают суровые условия содержания осужденных в местах лишения свободы, камеры, решетки, наручники, резиновые дубинки, вооруженная охрана и т. д. Все это в тюрьме есть, применяется, или во всяком случае должно применяться в соответствии с законом, однако только такими жесткими мерами принуждения порядок в исправительном учреждении обеспечить трудно. Еще труднее добиться той цели, которая стоит перед уголовным наказанием, причем, обратите внимание, на первом месте. Это — исправление осужденных, т. е. такое изменение в их сознании, которое обеспечило бы при освобождении из мест лишения свободы их правопослушное поведение. Именно поэтому система мер принуждения не может существовать без продуманной и эффективной системы мер поощрения осужденных во время отбывания наказания. Читатель, конечно, вспомнит известную теорию «кнута и пряника» и будет прав.

Условно-досрочное освобождение является для осужденного наиболее действенным стимулом правомерного поведения в местах лишения свободы. Каждый осужденный после вынесения приговора и прибытия в тюрьму знает, когда он должен освободиться из мест лишения свободы по истечению срока наказания. При этом он знает не только год, месяц и день, но и даже часы такого освобождения: в законе определено, что осужденные освобождаются в первой половине последнего дня срока наказания, если же срок наказания оканчивается в выходной или праздничный день, осужденный освобождается накануне, в предвыходной или предпраздничный день.

Тем более осужденные знают порядок условно-досрочного освобождения, который позволяет им выйти на свободу значительно раньше окончания установленного судом срока наказания. Здесь необходимо сказать, что стимул условно-досрочного освобождения ценен для большинства осужденных, но не для всех. Имеется такая немногочисленная категория осужденных, которая придерживается воровских традиций, в соответствии с которыми они должны отбывать весь срок наказания без какого-либо его сокращения. Как правило, это лидеры организованных преступных группировок, злостные нарушители режима исправительных учреждений.

Основания условно-досрочного освобождения, круг осужденных, на которых оно распространяется, установлены в Уголовном кодексе Российской Федерации, а порядок обращения осужденного с ходатайством об условно-досрочном освобождении регламентирован в Уголовно-исполнительном кодексе Российской Федерации. Решение об условно-досрочном освобождении принимает только суд по месту нахождения исправительного учреждения, поэтому порядок рассмотрения судом вопросов условно-досрочного освобождения урегулирован в Уголовно-про- цессуальном кодексе Российской Федерации. Теоретики права называют условнодосрочное освобождение межотраслевым правовым институтом. Это действительно так, как и справедливо то утверждение, что досконально в этом межотраслевом правовом институте могут разбираться, как правило, специалисты.

Интересен вопрос о тех категориях осужденных, которые могут рассчитывать на условно-досрочное освобождение. В настоящее время условно-досрочное могут быть освобождены лица, отбывающие содержание в дисциплинарной воинской части или лишение свободы, включая и пожизненное лишение свободы. Как мы видим, возможность условно-досрочного освобождения имеется у каждого осужденного, попавшего в места лишения свободы. Ранее такой «свет в конце тоннеля» маячил не для всех осужденных. В зависимости от политики государства, ее ориентации на карательную либо гуманистическую составляющую менялся и круг лиц, который мог рассчитывать на условно-досрочное освобождение. Например, в 1982 году (во времена СССР) только 11% осужденных к лишению свободы имели право на условно-досрочное освобождение от отбывания лишения свободы: этого права были лишены особо опасные рецидивисты, лица, осужденные за тяжкие преступления, и т. п. категории.

В настоящее время имеется только одно исключение — права на условно-досрочное освобождение лишены лица, отбывающие пожизненное лишение свободы, если они в период его отбывания совершили новое тяжкое или особо тяжкое преступление. Таких лиц в настоящее время в местах отбывания пожизненного лишения свободы нет. Возможно, они появятся в будущем, хотя в условиях осуществления столь тщательного и повсеместного надзора за поведением этих лиц трудно предположить, что совершение преступлений в местах пожизненного лишения свободы будет распространено.

Другие статьи:  Выходное пособие сотрудника полиции при выходе на пенсию

Почему же государство предоставило практически всем осужденным право на условно-досрочное освобождение? Этому есть несколько объяснений, в том числе и то, что в международных стандартах, которые приняты в рамках ООН и Совета Европы и которых должна придерживаться Россия, есть положение о предоставлении осужденным такой возможности. Главное же, на наш взгляд, то, что вследствие изменения социальных, экономических, политических, духовных устоев нашего общества прежние стимулы правопослушного поведения осужденных в местах лишения свободы потеряли свое значение. А без действенных поощрительных стимулов, на основе только карательных и принудительных мер, правопорядка в местах лишения свободы и правопослушного поведения осужденных не добиться. Тем более нельзя достичь цели исправления осужденных, поскольку в ее основе лежит формирование внутреннего убеждения осужденного не преступать уголовный закон, а, как отмечают педагоги и психологи, это внутреннее убеждение не может быть сформировано в условиях тотального принуждения.

Однако вышеизложенное не означает того, что все осужденные освобождаются до истечения установленных им сроков наказания. Для того чтобы досрочно выйти на свободу, необходимо наступление установленных законодателем материального и формального оснований для условно-досрочного освобождения.

Материальное — это достижение определенной степени исправления, позволяющее суду сделать вывод, что осужденный не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания. Показателями достижения этой степени исправления являются положительное поведение осужденного, его отношение к учебе и труду во время отбывания наказания, раскаяние в совершенном преступлении, а также частичное или полное возмещение причиненного в результате преступления ущерба.

Формальное — это отбытие определенного срока наказания. Так, условно-досрочное освобождение может быть применено только после фактического отбытия осужденным не менее одной трети срока наказания, назначенного за преступление небольшой или средней тяжести, не менее половины — за тяжкое преступление, не менее двух третей — за особо тяжкое преступление. После истечения этого же срока наказания могут быть условно-досрочно освобождены также лица, которые ранее условно-досрочно освобождались, но нарушили условия такого освобождения и были возвращены в места лишения свободы.

Установление того факта, имеется ли формальное основание для досрочного освобождения, не представляет особого труда, нужно быть только в ладах с юриспруденцией и арифметикой. А вот сделать вывод о наличии материального основания для условно-досрочного освобождения, говоря словами известного классика политической мысли, «архисложно». Проникнуть в душу человека и сделать вывод об его исправлении на основании только внешних признаков непросто, поэтому в местах лишения свободы очень активно развивается психологическая служба. С появлением более совершенных психологических методик диагностики личности, развитием материальной базы психологической службы будет решена и эта задача. Пока же, к сожалению, имеют место факты совершения осужденными преступлений после их условно-досрочного освобождения, теми осужденными, в отношении которых был сделан вывод об их исправлении.

К примеру, в настоящее время на слуху общественности зверские преступления, совершенные в отношении несовершеннолетних детей на сексуальной почве. Сначала газеты пестрят сообщениями о пропаже детей в том или ином регионе России, затем появляются сведения о пойманном маньяке. Нередко он уже был судим за аналогичные преступления, отбывал наказание, а в некоторых случаях был условно-досрочно освобожден из мест лишения свободы. Совершенно обоснованно люди задают вопрос: если бы он отбывал срок наказания до последнего дня, то и не было бы таких зверских убийств и изнасилований?

Решение об условно-досрочном освобождении принимает суд, но материалы о личности осужденного, его поведении, степени исправления представляют суду сам осужденный, его адвокат и администрация исправительного учреждения. Имеют место случаи, когда суд принимал решение об освобождении осужденного вопреки мнению администрации исправительного учреждения, тем более актуальна задача внедрения в деятельность мест лишения свободы таких методов диагностики поведения осужденных, от которых суд не смог бы отмахнуться. Применительно к сексуальным преступникам следовало бы перед рассмотрением ходатайства об условно-досрочном освобождении проверять их на полиграфе или, как его обычно называют, «детекторе лжи». При наличии отработанных методик оценки сообщаемых осужденным сведений можно было бы выявить отдельные позиции, по которым осужденный или неискренен, или просто лжет. Конечно, полиграф может быть применен только с согласия лица, которое претендует на условно-досрочное освобождение. Если же он отказался от «общения с полиграфом», то об этом должно быть официально сообщено суду. Думаю, этот факт будет оценен судом явно не в пользу лица, претендующего на досрочное освобождение.

Порядок решения вопроса об условно-досрочном освобождении также будет интересен читателю. До 2003 года с представлением об условно-досрочном освобождении обращалась в суд администрация исправительного учреждения. Этому обращению предшествовало рассмотрение ходатайства осужденного на специально созданной комиссии исправительного учреждения, если комиссия не поддерживала ходатайство осужденного, то такое представление в суд не направлялось.

В настоящее время осужденный либо его адвокат (законный представитель) вправе самостоятельно обратиться в суд с ходатайством об условно-досрочном освобождении. Таким образом, устранен посредник между осужденным и органом государства, правомочным решать вопрос досрочного освобождения. Интересы администрации исправительного учреждения обеспечиваются тем, что она представляет характеристику на осужденного, в которой указываются сведения о его поведении, отношении к учебе и труду во время отбывания наказания, об отношении осужденного к совершенному деянию. Администрацией также делается заключение о целесообразности либо нецелесообразности условно-досрочного освобождения.

В случае отказа суда в условно-досрочном освобождении осужденный вправе повторно обратиться в суд не ранее чем по истечении шести месяцев со дня вынесения постановления суда об отказе. Такой срок гарантирует от попыток злоупотребления правом на условно-досрочное освобождение, ходатайства при желании можно писать в суд каждый день, но только после истечения шести месяцев оно будет рассматриваться. Кроме того, шесть месяцев — это минимальный срок, в течение которого можно будет проследить какие-либо изменения в поведении осужденного. За более короткий срок это сделать невозможно.

Если решение об условно-досрочном освобождении судом принято, то фактическое освобождение из тюрьмы производится в день поступления соответствующих документов, а именно решения суда, а если документы получены после окончания рабочего дня — утром следующего дня. При освобождении осужденному выдаются паспорт, трудовая книжка и пенсионная карточка. Также освобожденным выдается документ об отбытии наказания и освобождении от него, знаменитая справка об освобождении.

Государству и обществу не безразлично, как будет проживать лицо после условно-досрочного освобождения. Поэтому в законодательстве установлены, с одной стороны, меры социальной и иной помощи освобожденным, с другой стороны, принудительные меры контроля за их поведением.

Можно по-разному оценивать меры помощи лицам, освобождаемым из мест лишения свободы. Нередко говорят о том, что их явно недостаточно, другие считают вообще излишней такую опеку бывших осужденных. Следует иметь в виду, что государство оказывает эту помощь в рамках имеющихся у него экономических возможностей. Кроме того, есть приоритетные социальные группы, которым необходимо помогать в большем объеме, чем делается сейчас (пенсионеры, многодетные семьи и т. д.). В то же время общество не может быть безразличным и к судьбе лиц, освобожденных из мест лишения свободы, так как это безразличие обернется затем новыми преступлениями, новыми жертвами преступлений, новыми экономическими и нравственными потерями, которые необходимо будет восполнять. О том, достаточно ли государство оказывает такую помощь, судите сами.

При освобождении из мест лишения свободы осужденные обеспечиваются бесплатным проездом к месту жительства, а также продуктами питания или деньгами на время проезда. Как правило, это проезд в общих жестких вагонах или каютах 3-го класса пароходов. Лицам, нуждающимся в постороннем уходе, несовершеннолетним, беременным женщинам и женщинам, следующим с детьми, приобретаются билеты в плацкартные вагона или каюты 2-го класса. Если нет железнодорожного или водного транспорта, освобожденные получают билеты на воздушный или автомобильный транспорт.

Бывают случаи, когда у освобождаемых из мест лишения свободы нет необходимой по сезону одежды. Например, попал в места лишения свободы летом, а освобождаться необходимо зимой, денег на приобретение зимней одежды нет, родственники не имеют возможности помочь в этом вопросе. В этом случае такой одеждой освобождаемый из мест лишения свободы обеспечивается за счет государства. Конечно, это одежда не от «Версаче» и обувь не от «Мартино Фабиане», но доехать в ней до места жительства можно.

Осужденным может быть выдано при освобождении единовременное денежное пособие, с 2006 года его размер составляет 720 рублей. Как правило, это денежное пособие выдается тем освобожденным, которые не имеют достаточных средств на лицевом счету и нуждаются в денежных средствах на период проезда к месту жительства.

При освобождении от отбывания наказания отдельных категорий осужденных до места их постоянного жительства их может сопроводить работник исправительного учреждения. Это такие категории, как беременные женщины и женщины, имеющие малолетних детей, нуждающиеся в постороннем уходе, а также несовершеннолетние освобожденные. Такое сопровождение может иметь место лишь в том случае, когда заблаговременно извещенные родственники осужденного не прибыли в исправительное учреждение к моменту его досрочного освобождения.

Оказание этой помощи возложено на администрацию исправительного учреждения, а что же делают иные государственные органы для того, чтобы освобожденный не почувствовал себя изгоем и вновь не совершил нового преступления?

Некоторые обязанности по оказанию помощи освобожденным из мест лишения свободы есть у службы трудовой занятости. Имеются такие обязанности по отношению к несовершеннолетним у комиссий по делам несовершеннолетних и соответствующих подразделений органов внутренних дел. Однако комплексного законодательного акта по оказанию помощи лицам, освобожденным из мест лишения свободы, до сих пор не принято, хотя несколько проектов, начиная с 1997 года, вносились в Государственную думу. В этом акте как раз следовало бы установить гарантии для трудоустройства лиц, освобожденных из мест лишения свободы, временного их проживания и т. д. В той же Германии вопросы трудоустройства и проживания после освобождения начинают решаться с того момента, как человек оказался за решеткой. И пока эти вопросы не решены, о досрочном освобождении речь вообще не идет.

При условно-досрочном освобождении государство оказывает доверие осужденным, одновременно оно возлагает на них определенные обязанности. Так, применяя условно-досрочное освобождение, суд может возложить на осужденного исполнение следующих обязанностей: не менять постоянного места жительства, работы, учебы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденных; не посещать определенные места; пройти курс лечения от алкоголизма, наркомании, токсикомании или венерического заболевания; осуществлять материальную поддержку семьи. Суд может возложить на условно-освобождаемого исполнение и других обязанностей, способствующих его исправлению (например, получить какую- либо специальность, загладить причиненный преступлением вред и т. п.). Контроль за исполнением возложенных на освобожденного обязанностей, а также за его поведением возлагается на специализированные государственные органы, а в отношении военнослужащих (вспомните, условно-досрочное освобождение может применяться и к военнослужащему, отбывающему наказание в дисциплинарной воинской части) — командованием воинских частей и учреждений.

Было бы несправедливым, если бы законодателем не была предусмотрена правовая ответственность за неисполнение обязанностей или другое противоправное поведение условно-досрочно освобожденного из мест лишения свободы. Такая ответственность может применяться только в течение того срока, на который досрочно освобождено это лицо.

Так, если в течение оставшейся неотбытой части наказания освобожденный совершил нарушение общественного порядка, за которое на него было наложено административное взыскание, или злостно уклонился от исполнения указанных выше обязанностей (при условии, что они были возложены на него судом при освобождении), суд по представлению специализированного государственного органа может отменить условно-досрочное освобождение и возвратить осужденного в места лишения свободы. На практике такой возврат встречается крайне редко, хотя не все условно-досрочно освобожденные отличаются примерным поведением. Дело в слабости государственных структур, которые призваны осуществлять контроль за поведением освобожденных. Специализированных государственных органов для этого не создано, обязанности по контролю возложены на милицию, которая обращает внимание на освобожденных лишь в тех случаях, когда они уже совершили повторные преступления. В последнее время все чаще вносятся предложения о создании специализированной федеральной службы пробации, которая наряду с другими функциями взяла бы на себя учет освобождаемых условно-досрочно и осуществление контроля за их поведением. Думается, это предложение заслуживает поддержки, так как от этого зависит уровень преступности в стране, а значит — покой и благополучие наших граждан.

Другие статьи:  Входит ли в стаж декретный отпуск 1992 года

Очень интересные особенности установлены при условно-досрочном освобождении осужденных, отбывающих пожизненное лишение свободы. Этот вид наказания применяется в России за совершение убийств с отягчающими вину обстоятельствами и терроризм. Может он применяться и при замене наказания в виде смертной казни в порядке помилования, осуществляемого Президентом РФ.

Минимальный срок, после отбытия которого возможно условно-досрочное освобождение, составляет 25 лет. Пожизненное лишение свободы появилось в России в 1992 году в качестве замены смертной казни более мягким наказанием, поэтому еще ни один осужденный к этому виду наказания не был освобожден условно-досрочно: просто не истек необходимый 25-летний срок.

Кстати, в Корее и Японии минимальный срок обязательного отбывания пожизненного лишения свободы составляет 10 лет, в Германии — 15 лет, в Греции — 16 лет, в Австралии — 20 лет, в Польше, Канаде и Новой Зеландии — 25 лет. Наиболее суровые условия для досрочного освобождения лиц, отбывающих пожизненное лишение свободы, установлены в США, в результате чего в целом по стране каждый одиннадцатый из числа содержащихся в тюрьмах отбывает пожизненное лишение свободы. В России этих лиц значительно меньше: по состоянию на I января 2007 года в исправительных учреждениях России отбывало наказание I 646 осужденных, отбывающих пожизненное лишение свободы.

Законом установлено, что условно-досрочное освобождение от пожизненного лишения свободы применяется лишь при отсутствии у осужденного злостных нарушений установленного порядка отбывания наказания в течение предшествующих трех лет. Осужденные, совершившие в период отбывания наказания новое тяжкое или особо тяжкое преступление, право на условно-досрочное освобождение теряют.

Условно-досрочное освобождение является для отбывающих пожизненное лишение свободы наиболее действенным стимулом, это действительно луч света в бесконечно темном тоннеле. Несмотря на столь суровый приговор, болыиинст- во осужденных не считают себя навсегда изолированными от общества, они надеются в него вернуться. Так, по результатам опроса, проведенного в одной из колоний для осужденных к пожизненному лишению свободы, 46,9% осужденных надеются дожить до условно-досрочного освобождения, 24,3% еще не задумывались над этим и лишь 28,8% уже не надеются на условно-досрочное освобождение. Поэтому в своем большинстве осужденные ведут себя положительно, не нарушают режим и по истечению 25-летнего срока обратятся с ходатайством об условно-досрочном освобождении. Они готовы вернуться в общество, а вот готово ли общество принять их? Ответ на этот вопрос очень сложен.

Среди профессионалов преобладающим является мнение о том, что после отбытия 25 лет должна быть определенная ступень, которая позволила бы, с одной стороны, адаптироваться осужденному к условиям жизни в обществе, а с другой стороны, еще раз проверить серьезность намерений освобожденного жить по установленным законам и нормам поведения. Поэтому предлагается условно-досрочно освобожденных от пожизненного лишения свободы на три-пять лет направлять в исправительные центры, где они могли бы жить свободно, но под постоянным надзором той же службы пробации. На наш взгляд, неплохое предложение, особенно если удастся ввести системный электронный мониторинг за поведением таких лиц. В настоящее время Российская Федерация приобрела свыше 200 электронных устройств (электронных браслетов), а Европейский союз выделил гранд для их экспериментальной апробации в отношении осужденных к альтернативным лишению свободы видам наказания. В случае успеха эксперимента его результаты могли бы быть использованы и для осуществления контроля за поведением лиц, условно-досрочно освобожденных от наказания, в том числе и от пожизненного лишения свободы.

В настоящей статье лишь схематично освещены отдельные проблемы услов- но-досрочного освобождения. Будет приятно, если эта проблематика заинтересовала читателя. Будет вдвойне приятно, если читатель понял все трудности решения вопросов в такой непростой сфере общественной жизни, которая протекает «за колючей проволокой».

В Минюсте РФ подготовят законопроект об УДО для беременных и женщин с детьми до трех лет

Москва. 15 октября. INTERFAX.RU — Министерство юстиции РФ разрабатывает законопроект, позволяющий освобождать беременных женщин и женщин с малолетними детьми условно-досрочно (УДО), говорится в понедельник на федеральном портале проектов нормативных правовых актов.

«Законопроектом предлагается внести изменения в статьи 79, 80 и 93 УК РФ, предусмотрев для осужденных беременных женщин и женщин, имеющих детей в возрасте до трех лет, находящихся в доме ребенка при исправительном учреждении, возможность применения условно-досрочного освобождения от отбывания наказания и замену неотбытой части наказания более мягким видом наказания после фактического отбытия осужденной не менее одной четверти срока наказания, назначенного за преступление небольшой тяжести», — говорится в сообщении.

Законопроект разрабатывается в рамках первого этапа Национальной стратегии действий в интересах женщин на 2017-2022 годы.

Удо для пенсионеров

Пять лет назад Верховный Суд опубликовал постановление, согласно которому отпускать содержащихся в российских колониях иностранцев досрочно можно только при наличии соответствующего международного соглашения. Хотя Россия до сих пор не заключила такие договоры ни с одним государством, в 2014 году суды неожиданно перестали удовлетворять просьбы иностранцев об УДО, ссылаясь на это формальное основание. В результате заключенные подделывают документы, а надзиратели теряют возможность воздействия на них.

Странный документ

Число иностранцев, отбывающих наказание в российских колониях, растет с каждым годом. Если в 2000 году их было около 12 тысяч, то спустя десятилетие — в два раза больше. Основная доля иностранцев в российских колониях — граждане Таджикистана, Узбекистана, Азербайджана, Грузии, Казахстана и Молдавии. Как и любым другим заключенным, УК дает людям без российского гражданства право на условно-досрочное освобождение. Однако реализуют они его реже, чем россияне: как следует из ответа ФСИН от 2012 года, в целых два раза. Причин для этого множество, рассказывает «Медиазоне» руководитель социальной сети «Гулагу.Нет» Владимир Осечкин. «Почему-то так сложилось, что представители западных стран у нас не сидят. Граждане же ближнего зарубежья в силу правовой неграмотности, а зачастую и просто незнания русского языка, по УДО редко выходят. Чаще всего — просто потому, что не знают, как», — говорит он.

Согласно статье 79 УК РФ, главным основанием для УДО является признание судом того, что для своего исправления заключенный «не нуждается в полном отбывании назначенного наказания». Определяется это наличием или отсутствием дисциплинарных взысканий и характеристикой по месту лишения свободы. Однако существуют и формальные основания для отказа. Та же 79 статья гласит, что контроль за поведением досрочно освобожденного должен осуществлять уполномоченный на то специализированный государственный орган. В случае, если надлежащий надзор не может быть осуществлен, судья вправе отказать в удовлетворении ходатайства. Хотя эта норма была прописана в УК с самого начала, применялась она не часто. В 2009 году пленум Верховного Суда решил уточнить мотивацию судов при решении вопросов об УДО. Среди пунктов этого постановления пятилетней давности оказался один, прямо касающийся иностранцев.

В нем говорится, что при решении вопроса о досрочном освобождении гражданина другого государства российский суд, наряду со сведениями, характеризующими осужденного, должен также учитывать условия, предусмотренные «международным договором Российской Федерации для осуществления контроля за поведением осужденного и возможности возложения на него дополнительных обязанностей, подлежащих исполнению в период условно-досрочного освобождения на территории иностранного государства». Другими словами, решая, удовлетворять просьбу об УДО или нет, российский судья должен быть уверен в том, что иностранец будет выполнять условия соглашения. Гарантии этого должны быть прописаны в договорах, заключенных между Россией и другими странами. Однако в действительности этих договоров просто нет. «В целом, до издания этого постановления пленума, такой проблемы фактически не существовало. Потом появился этот странный документ, в котором говорится, что суды должны среди оснований для удовлетворения либо отказа в удовлетворении прошения об УДО учитывать наличие либо отсутствие международных договоров. Поначалу, в первые несколько месяцев, в некоторых регионах судьи, не зная, что делать, вообще перестали освобождать иностранцев. Позже ситуация несколько улучшилась, но мне все равно всегда казалась ненормальной», — вспоминает председатель комитета «За гражданские права» Андрей Бабушкин.

Спустя пять лет после публикации постановления на эту проблему обратил внимание президиум Верховного Суда. Проанализировав работу российских судов при рассмотрении ходатайств об УДО для иностранцев, орган пришел к выводу, что само по себе отсутствие соответствующего международного договора не должно являться основанием для отказа в удовлетворении ходатайства — этот факт должен быть учтен лишь в совокупности с другими данными, например, с характеристикой заключенного по месту лишения свободы. Тем не менее, российские суды продолжали выносить отказы исключительно из-за отсутствия международных договоров, о необходимости существования которых пять лет назад заговорил Верховный суд. Осужденный в сентябре 2012 года по статье 228 УК РФ (распространение наркотиков) гражданин Узбекистана Раимов — трудоустроенный, имеющий четыре поощрения от администрации колонии, раскаявшийся и осознавший вину — попросил об УДО после отбытия двух третей срока в липецкой ИК-2 в октябре 2014 года. «Трудовую дисциплину не нарушал. Нарушений режима отбывания наказания старается не допускать. Взысканий не имеет. По характеру спокоен, уравновешен. Дружбу поддерживает с осужденными положительной направленности. Внешне опрятен. В обращении с представителями администрации проявляет вежливость. […] В случае условно досрочного освобождения имеет возможность трудоустройства», — перечисляются заслуги заключенного в справке от администрации колонии. Несмотря на идеальную характеристику осужденного, судья Правобережного районного суда Липецка Кузнецова в удовлетворении ходатайства отказывает. В мотивировочной части решения она указывает, что осужденный не представил документы, свидетельствующие о наличии со стороны Узбекистана «достигнутого соглашения о передаче осужденного на условиях, предусмотренных международным договором РФ для осуществления контроля за его поведением». «В связи с вышеизложенным, суд приходит к выводу о том, что Раимов для своего исправления нуждается в дальнейшем отбывании [срока]». — решает судья.

Формальное основание

Случай Раимова — не единственный. Липецкий адвокат Сергей Локтев, на протяжении последних нескольких лет помогающий иностранцам выйти из колоний по УДО, столкнулся с этой проблемой совершенно неожиданно весной 2014 года. В начале апреля судья Правобережного районного суда Липецка — именно он занимается рассмотрением просьб об УДО в регионе — удовлетворил ходатайство о досрочном освобождении двоих клиентов Локтева, граждан Молдавии. Спустя месяц к адвокату с тем же вопросом обратились двое их соотечественников. «У нас с этой судьей рабочие отношения, и как-то в коридорной беседе она мне заявила: «А ты знаешь, что они у тебя не выйдут?». Я удивляюсь, как не выйдут, в чем проблема-то? «Ну они же, — говорит, — граждане Молдавии». А тут как раз события на Украине начались. Я говорю: «Ну подождите, ну да, Молдавия вроде как поддерживает, но неужели в этом дело, в политике?». Она говорит: «Нет, есть же договор, есть ведь пленум Верховного суда, ты же читал его?». Я начинаю вспоминать: естественно, я читал его, конечно, припоминаю, что было там что-то такое про договоры. Нахожу этот пункт: действительно, черт возьми, есть такая формулировка. Но пленум-то 2009 года. Никто им не пользовался, и тут вот в этом году его почему-то поднимают и говорят, что ориентироваться нужно только на него. То есть тот же судья, при тех же обстоятельствах, но появился какой-то пленум и все поменялось!», — недоумевает Локтев.

После этого разговора стало очевидно, что шансов выйти по УДО у иностранцев в Липецкой области попросту не осталось: районные и городские суды перестали удовлетворять поданные ходатайства, а областной суд — отменять уже удовлетворенные нижестоящими инстанциями прошения. Локтев, пообщавшись с коллегами из других регионов — Тамбовской, Краснодарской, Калининградской, Ярославской, Нижегородской областей и Ставропольского края — выяснил, что они с подобной проблемой не сталкивались. Однако в базе нормативных документов «Право.Ру» можно обнаружить аналогичные решения, в которых единственным основанием для отказа стало отсутствие международных договоров, из других регионов. Например, в июле 2014 года Якутский городской суд отказался отпускать условно-досрочно не имеющего российского гражданства заключенного одной из колоний строгого режима Чай Сяоюна. Несмотря на четыре поощрения от администрации колонии, положительное отношение к труду, спокойный характер, частичное признание вины в совершении преступления по статье 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью), за которое он получил девять лет лишения свободы, суд удовлетворять его ходатайство об УДО не стал, сославшись на отсутствие международного договора и документов, подтверждающих гражданство иностранца.

Другие статьи:  Нотариус по наследственным делам красногвардейского района

Официальное подтверждение тому, что у России действительно нет ни одного договора с другим государством о надзоре за освобожденными по УДО иностранцами нашлось лишь в декабре 2014 года. За несколько месяцев до этого Локтев отправил в Минюст, МИД и посольства 14 государств стран ближнего зарубежья письмо с описанием проблемы и просьбой разобраться в сложившейся ситуации. «На сегодняшний день право на условно-досрочное освобождение от отбывания наказания у иностранных осужденных, отбывающих наказание в РФ, фактически отсутствует […] Таким образом, Ваши граждане, оказывающиеся по приговору суда РФ в местах лишения свободы, не имеют правовой возможности для условно-досрочного освобождения, даже при признании судом того, что для исправления осужденный не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания. Суд по формальным основаниям отказывает в условно-досрочном освобождении иностранным гражданам в связи с отсутствием международного соглашения с РФ», — объяснял адвокат.

Пока ответ на обращение пришел лишь из Минюста (копия есть в распоряжении «Медиазоны»). В документе за подписью замдиректора Департамента международного права и сотрудничества Валерия Лысака признается: «В настоящее время РФ не является участницей международных договоров, регулирующих вопросы передачи условно-досрочно освобожденных осужденных в государства их гражданства для осуществления контроля за поведением осужденных и возможности возложения на них дополнительных обязанностей, подлежащих исполнению в период условно-досрочного освобождения на территории иностранного государства». Вместе с тем, подчеркивает представитель министерства, нормативно-правовая база по этому вопросу «постоянно совершенствуется». По словам Лысака, сейчас страны-участники СНГ обсуждают проект Конвенции Содружества об исполнении судебных решений в отношении лиц, осужденных к наказаниям, не связанным с лишением свободы. Чиновник предполагает, что в дальнейшем некоторые положения это Конвенции могут быть использованы для работы над проектом соглашения, которое решит вопрос о контроле за досрочно-освобожденными от наказания, назначенного иностранным судом.

Локтев считает, что судьи стали выносить отказы на основе отсутствия несуществующих договоров, с подачи прокуратуры. Это косвенно подтверждается в постановлении об отказе в удовлетворении прошения об УДО клиента Локтева, гражданина Таджикистана Хаитова. В документе упоминается письмо российского Минюста, которое подтверждает, что между Россией и Таджикистаном нет договора о передаче условно-досрочно освобожденных. Как объясняет Локтев, это письмо, вероятно, стало ответом на запрос прокурора. «И вообще, когда пошли эти отказы, кто-то из судей говорил, что все, прокурорский запрос дошел от прокуратуры до Минюста, значит теперь придется выносить такие решения: ведь позиция Минюста, хоть и в форме письма, была оформлена», — говорит он.

Председатель правозащитной ассоциации «Агора» Павел Чиков считает несколько иначе: по его мнению, рост числа отказов в УДО для иностранцев связан с ужесточением миграционной политики. «Буквально последние два три года началась жесткая борьба с мигрантами: все эти истории с рабами, депортационными центрами с ужасными условиями, целая волна решений о запрете на въезд в Россию. На фоне этого, видимо, понадобился механизм того, как перестать отпускать иностранцев из колоний. Был обнаружен этот вердикт Верховного Суда, и сверху спущено соответствующее указание на его активное применение. Прокуроры стали ссылаться на него в судах, а судьи — соглашаться с ними. Безусловно, без участия Ромодановского (главы ФМС Константина Ромодановского — МЗ) тут не обошлось. Прямое указание он, конечно, не давал, но наверняка было какое-то совещание межведомственное, на котором этот вопрос был решен», — полагает он.

По словам Локтева, многочисленные отказы судов привели к тому, что иностранцы просто перестали подавать на УДО, понимая, что ходатайства все равно не будут удовлетворены. С прошлой весны ему удалось довести до кассационной инстанции лишь нескольких клиентов, и все они получили отказ. «Меня родственники спрашивают какой будет результат, я честно отвечаю, что никакого. Понятно же, что эта позиция для районного суда спущена с вышестоящих судов. Они тогда говорят, что смысла нет. Пока ничего не меняется. Я приезжаю в колонии, они спрашивают: «Что делать-то?». Я говорю: «Вам откажут, но мы можем попробовать. Но и на районном, и на областном уровне будет стопроцентный отказ». Не будь дураками, они отказываются. Дошли только единицы», — сетует он.

Таким образом, для иностранцев остается лишь один способ сократить срок лишения свободы — заменить меру наказания на более мягкую, то есть на штраф. Но и это сделать фактически невозможно: для того, чтобы положить деньги на депозитарный счет заключенного в судебном департаменте необходимо судебное определение, но суды считают, что иностранец не может быть обеспечен деньгами и выносят отказы. Из-за этого, объясняет Локтев, адвокатам приходится заводить осужденным личные лицевые счета, класть деньги на них и подавать ходатайства с просьбой наложить арест на эти средства для исполнения определения.

Отсутствие у иностранцев возможности выйти по УДО вызывает опасения и у сотрудников колоний, говорит Локтев. «Один из начальников отряда, непосредственно работающий с этим контингентом, сказал мне: «Мы с этим тоже не согласны, потому что смысл заключенному вести себя нормально, добиваться поощрений, если что он себя хорошо будет вести, что плохо, результат один — выйдет по истечению срока. Надзирателей это тоже не устраивает — у них утрачивается один из рычагов воздействия на заключенных», — объясняет адвокат. Начальник пресс-службы липецкого управления ФСИН Владимир Лялюк не смог прокомментировать доводы Локтева: по его словам, пока ведомство не располагает данными о росте числа взысканий среди иностранных заключенных, которые могли бы подтвердить или опровергнуть их.

Третья проблема, которую спровоцировало желание судей действовать в соответствии с решением пленума Верховного Cуда пятилетней давности — попытки заключенных самостоятельно решить вопрос. Пример такой самодеятельности описывается в вердикте, которым Липецкий областной суд отменил решение нижестоящей инстанции и отказал в удовлетворении ходатайства об УДО гражданина Азейрбаджана Махмудова. Подавая прошение, осужденный приложил к нему письмо от азербайджанского Минюста, в котором было указано, что в соответствии с «Конвенцией о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» от 1993 года в случае условно-досрочного освобождения за ним будет установлен надлежащий контроль.

Начальник ИК-2, в которой содержался заключенный, направил в азербайджанское министерство запрос с требованием проверить подлинность этого документа, но до вынесения судом первой инстанции ответа не поступило и ходатайство было удовлетворено. Позже ответ все же пришел: в нем Минюст республики указал, что письмо о Махмудове было полностью сфальсифицировано. В связи с этим областной суд отменил решение о досрочном освобождении иностранца. По словам Локтева, Махмудов — не единственный заключенный, попытавшийся выкрутиться из ситуации таким образом. «Двое то ли узбеков, то ли таджиков, получили с родины письма за подписью также Минюста с обещанием надзирать за ними. Затем правоохранительные органы также провели проверку. Еще прокуроры проводили проверку по колониям по информации о фальсификации этих документов уже самими осужденными. Информации о том, что были какие-то уголовные дела после этого, пока нет», — говорит адвокат.

Узаконенная дискриминация

Локтев видит в массовых отказах в досрочном освобождении иностранцев повод для обращения в ЕСПЧ. «Вопрос стоит в чем? В том, что здесь — дискриминация по гражданству. Даже не по национальности, а по наличию гражданства той или иной страны. То есть, каким бы золотым ты ни был и как бы ни заслуживал права на УДО, тебе откажут, потому что ты — гражданин иностранного государства, хотя бы даже Белоруссии. Нет соглашения — все, сиди от звонка до звонка. Встает вопрос — а зачем тогда вообще была введена эта норма УДО, если она для иностранных граждан не работает вообще?», — задается он. Однако пока адвокату не удается найти осужденных иностранцев, которые согласились бы пройти через все апелляционные инстанции вплоть до Европейского суда: по его словам, заключенным проще отбыть срок до конца, чем проявить инициативу.

Чиков видит в этой проблеме повод для обращения как в ЕСПЧ, так и в российский Конституционный Cуд. «Очевидно, что это дискриминационная практика. При ее анализе возникает вопрос относительно возможности существования соглашения, о котором говорил Верховный Cуд: если человек долгое время проживал в России, отбыл наказание и был освобожден, это вовсе не означает, что он обязательно поедет в свою страну. С таким же успехом можно перестать отпускать по УДО россиян, ведь у них тоже остается возможность уехать в другое государство, где за ними не будет осуществляться контроль. У иностранца не остается выбора именно потому, что он — иностранец. Независимо от того, как он себя поведет, он не сможет выйти и никто не сможет на это повлиять. Это просто узаконенная дискриминация», — полагает он.

По словам председателя комитета «За гражданские права» Бабушкина, постановление пленума Верховного Cуда об освобождении иностранцев по УДО от 2009 года ставит под вопрос весь смысл существования института досрочного освобождения. «Конечно, иностранцам всегда сложнее было получить УДО, в первую очередь из-за ксенофобии судей и практики признания «нежелательным гражданином иностранного государства», но это постановление пленума — оно просто в полной мере демонстрирует несовершенство российской системы исполнения наказаний. Оно не решило ни одной проблемы, оно вообще непонятно зачем было придумано. Я думаю иногда, что его просто неправильно поняли, или не захотели понимать правильно из-за распоряжения сверху. Такой типичный бредовый момент, свойственный российскому законодательству: договоров нет, но постановление есть, поэтому будь добр — исполняй и досиживай до конца», — негодует правозащитник.

Иностранцы, женщины и подследственные

Руководитель «Гулагу.Нет» Осечкин считает, что институт УДО не только не реформируется, но и расширяет список оснований для отказа в удовлетворении ходатайств. По словам правозащитника, помимо иностранцев, сейчас меньше всего шансов освободиться от наказания досрочно есть у заключенных женских колоний и осужденных на небольшие сроки, отбывших большую их часть в СИЗО.

«Женщины — это замечательные швеи трудоспособные, работящие. На местах же царит феодализм начальников, и, конечно освобождать по УДО женщину, которая выполняет норму, ест мало, а доход приносит хороший, администрация колонии нужным не считает. По УДО в СИЗО — отдельная проблема, с которой почему-то никто не может справиться. Если человеку дали два года, а он один год уже отбыл, то его в течение 10 суток должны отправить в колонию. И там он до конца срока не сможет получить хорошую характеристику от администрации, потому что начальники будут говорить, что нужно время на изучение человека. В результате он выходит по звонку», — объясняет он.

В общей сложности за 2013 год российские суды удовлетворили 45,9% (или 65 237) ходатайств об УДО, поданных заключенными. При этом последние три года происходит одновременное снижение как общего числа рассмотренных судами прошений, так и числа удовлетворенных ходатайств. В последнем обзоре судебной практики, опубликованном Верховным Cудом в апреле прошлого года, говорится, что в России сложились «разные подходы» к тому, как следует поступать при отсутствии международных договоров об осуществлении контроля за поведением досрочно освобожденного: одни суды, согласно анализу, удовлетворяли ходатайства, другие отказывали. «Так, имел место случай отказа в удовлетворении ходатайства об УДО осужденной на одном лишь том основании, что она является гражданкой иностранного государства, в то время как данное обстоятельство не предусмотрено законом в качестве препятствия для применения статьи 79 УК РФ», — говорится в обзоре. При прочтении документа становится очевидно, что, несмотря на различные постановления пленума Верховного Cуда, пока у российских судей не сложилось единого мнения на счет освобождения по УДО.