Приказ мо рф 555 от 2019 года

Противодействие коррупции

Во исполнение решения президиума Совета при Президенте Российской Федерации по противодействию коррупции от 23 декабря 2010 г. (протокол №21) ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Утвердить прилагаемый Кодекс этики и служебного поведения федеральных государственных гражданских служащих Министерства обороны Российской Федерации.

2. Департаменту государственной гражданской службы Министерства обороны Российской Федерации организовать работу по включению в служебные контракты федеральных государственных гражданских служащих Министерства обороны Российской Федерации положений о соблюдении Кодекса этики и служебного поведения федеральных государственных гражданских служащих Министерства обороны Российской Федерации.

3. Контроль за выполнением настоящего приказа возложить на статс-секретаря — заместителя Министра обороны Российской Федерации.

МИНИСТР ОБОРОНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Приказ Министра обороны Российской Федерации от 30 декабря 2007 г. N 555 г. Москва О выплатах на содержание детей в детских дошкольных учреждениях военнослужащим — гражданам Российской Федерации

Изменения и поправки

Зарегистрирован в Минюсте РФ 1 февраля 2008 г.

Регистрационный N 11076

В соответствии с пунктом 6 статьи 19 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (Собрание законодательства Российской Федерации, 1998, N 22, ст. 2331; 2000, N 1 (ч. II), ст. 12; N 26, ст. 2729; N 33, ст. 3348; 2001, N 1 (ч. I), ст. 2; N 31, ст. 3173; N 53 (ч. I), ст. 5030; 2002, N 1 (ч. I), ст. 2; N 19, ст. 1794; N 21, ст. 1919; N 26, ст. 2521; N 48, ст. 4740; N 52 (ч. I), ст. 5132; 2003, N 46 (ч. I), ст. 4437; N 52 (ч. I), ст. 5038; 2004, N 18, ст. 1687; N 30, ст. 3089, N 35, ст. 3607; N 46 (ч. I), ст. 4491; N 52 (ч. I), ст. 5038; 2005, N 1, ст. 1, 2; N 17, ст. 1483; 2006, N 6, ст. 637; N 19, ст. 2062, 2067; N 29, ст. 3122; N 31 (ч. I), ст. 3452; N 43, ст. 4415; N 50, ст. 5281; 2007, N 1 (ч. I) ст. 41; N 2, ст. 360; N 10, ст. 1151; N 13, ст. 1463; N 26, ст. 3086, 3087; N 31, ст. 4011; N 45, ст. 5431) приказываю:

1. Производить с 1 января 2008 г.:

а) военнослужащим — гражданам Российской Федерации (далее именуются — военнослужащие) выплаты на содержание их детей (лиц, находящихся на их иждивении) (далее именуются — дети):

посещающих государственные и муниципальные детские дошкольные учреждения:

на первого и второго ребенка — в размере 80 процентов внесенной родительской платы;

на третьего ребенка и последующих детей — в размере 90 процентов внесенной родительской платы;

посещающих негосударственные детские дошкольные учреждения:

на первого и второго ребенка — в размере 80 процентов внесенной родительской платы, но не более 80 процентов размера ежемесячной платы, установленной в соответствующем периоде за содержание ребенка в детских дошкольных учреждениях, находящихся в ведении муниципальных образований, на территории которых находится негосударственное детское дошкольное учреждение, и реализующих общеобразовательные программы дошкольного образования, исчисленной за фактическое пребывание ребенка в негосударственном детском дошкольном учреждении;

на третьего ребенка и последующих детей — в размере 90 процентов внесенной родительской платы, но не более 90 процентов размера ежемесячной платы, установленной в соответствующем периоде за содержание ребенка в детских дошкольных учреждениях, находящихся в ведении муниципальных образований, на территории которых находится негосударственное детское дошкольное учреждение, и реализующих общеобразовательные программы дошкольного образования, исчисленной за фактическое пребывание ребенка в негосударственном детском дошкольном учреждении;

б) военнослужащим, проходящим военную службу на территории иностранных государств, которым не установлены должностные оклады в иностранной валюте, выплаты на содержание их детей, посещающих иностранные детские дошкольные учреждения любой формы собственности, находящиеся за пределами территории Российской Федерации:

на первого и второго ребенка — в размере 80 процентов внесенной родительской платы, но не более 80 процентов размера ежемесячной платы, установленной в соответствующем периоде за содержание ребенка в государственных образовательных учреждениях, реализующих общеобразовательные программы дошкольного образования, находящихся в ведении органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации, осуществляющего полномочия в сфере образования, по месту нахождения главного распорядителя бюджетных средств (далее именуются — государственные образовательные учреждения, реализующие общеобразовательные программы дошкольного образования);

на третьего ребенка и последующих детей — в размере 90 процентов внесенной родительской платы, но не более 90 процентов размера ежемесячной платы, установленной в соответствующем периоде за содержание ребенка в государственных образовательных учреждениях, реализующих общеобразовательные программы дошкольного образования.

2. Утвердить прилагаемую Инструкцию о порядке выплаты военнослужащим на содержание их детей, посещающих государственные, муниципальные и негосударственные детские дошкольные учреждения.

3. Осуществлять расходы по выплате военнослужащим на содержание их детей, посещающих государственные, муниципальные и негосударственные детские дошкольные учреждения, за счет средств, предусмотренных по сводной смете Министерства обороны Российской Федерации на указанные цели.

4. Заместителю Министра обороны Российской Федерации по финансово-экономической работе обеспечить доведение до соответствующих органов военного управления информации о размере родительской платы, установленной за содержание ребенка в государственных образовательных учреждениях, реализующих общеобразовательные программы дошкольного образования.

5. Признать утратившим силу приказ Министра обороны Российской Федерации от 20 мая 2005 г. N 190 «О выплатах на содержание детей в государственных детских дошкольных учреждениях военнослужащим Вооруженных Сил Российской Федерации — гражданам Российской Федерации» (зарегистрирован в Министерстве юстиции Российской Федераций 17 июня 2005 г., регистрационный N 6724).

Инструкция о порядке выплаты военнослужащим на содержание их детей, посещающих государственные, муниципальные и негосударственные детские дошкольные учреждения

1. Военнослужащим на содержание их детей, посещающих государственные, муниципальные и негосударственные детские дошкольные учреждения (далее именуются — детские дошкольные учреждения), выплата производится финансово-экономическим органом по месту военной службы военнослужащего на основании приказа соответствующего командира (начальника).

2. Выплата производится со дня зачисления детей военнослужащих в детское дошкольное учреждение и по день их исключения из данного учреждения включительно.

3. Для получения выплаты военнослужащие подают в установленном порядке рапорт с приложением следующих документов:

а) при первоначальном назначении выплаты:

копии договора, заключенного с детским дошкольным учреждением;

справки кадрового органа о количестве и возрасте детей военнослужащего или соответствующих подтверждающих документов на лиц, находящихся на иждивении военнослужащего;

справки о месте регистрации ребенка;

справки бухгалтерии детского дошкольного учреждения о неполучении компенсации, установленной статьей 52.2 Закона Российской Федерации от 10 июля 1992 г. N 3266-1 «Об образовании» (Ведомости Совета народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации, 1992, N 30, ст. 1797; Собрание законодательства Российской Федерации, 1996, N 3, ст. 150; 1997, N 47, ст. 5341; 2000, N 30, ст. 3120; N 33, ст. 3348; 2002, N 7, ст. 631; N 12, ст. 1093; N 26, ст. 2517; N 30, ст. 3029; 2003, N 2, ст. 163: N 28, ст. 2892; N 50, ст. 4855; 2004, N 10, ст. 835; N,27, ст. 2714; N 30, ст. 3086; N 35, ст. 3607; 2005, N 1 (ч. I), ст. 25; N 19, ст. 1752; N 30 (ч. I), ст. 3103, 3111; 2006, N 1, ст. 10; N 12, ст. 1235; N 29, ст. 3122; N 45, ст. 4627; N 50, ст. 5285; 2007, N 1 (ч. I), ст. 5; N 2, ст. 360; N 7, ст. 834, 838; N 17, ст. 1932; N 27, ст. 3213, ст. 3215; N 30, ст. 3808; N 43, ст. 5084; N 44, ст. 5280) (кроме военнослужащих, указанных в подпункте «б» пункта 1 настоящего приказа);

б) подлинного денежного оправдательного документа о фактической оплате военнослужащим содержания детей в детском дошкольном учреждении.

4. За предоставление платных дополнительных образовательных и иных услуг, предусмотренных уставом детского дошкольного учреждения, выплаты не производятся.

5. Военнослужащим, указанным в подпункте «б» пункта 1 настоящего приказа, выплата производится в той же валюте, в которой им выплачивается денежное довольствие.

При этом определение предельного размера выплаты в национальной валюте страны пребывания или суммы родительской платы в рублях, внесенной в детское дошкольное учреждение в национальной валюте, производится путем пересчета рублей на национальные валюты или национальных валют на рубли по курсам, установленным Центральным банком Российской Федерации на первое число месяца, за который производится выплата.

Обсуждаем постановление Правительства №555 о ЕГИСЗ

Гусев Александр,
Зам. директора по развитию, к.т.н.

Гусев Александр Владимирович

Участие в стратегическом развитии, консультации по предметной области и развитию программного обеспечения, новые технологии и продукты

В 1998 г. закончил Петрозаводский государственный университет по технической специальности, 1998-1999 гг. прошел службу в ракетных войсках стратегического назначения (РВСН) в медицинском госпитале в качестве разработчика программного обеспечения. В 1999 г. начал работу в медицинском центре ОАО «Кондопога», где занимался разработкой и внедрением медицинской информационной системы. В 2007 г. вместе с партнерами основал и работает в компании К-МИС.

В 2004 г. защитил кандидатскую диссертацию по теме проектирования комплексных медицинских информационных систем на основе методов математического моделирования и объектно-реляционного подхода. Автор свыше 130 научных работ по теме разработки и внедрения медицинских информационных систем, включая монографию «Информационные технологии в здравоохранении» (2002 г.) и «Медицинские информационные системы» (2005 г.), соавтор учебного пособия «Информационная система в организации работы учреждений здравоохранения».

Является ответственным редактором журнала «Врач и информационные технологии» (г. Москва), членом Экспертного совета Министерства здравоохранения РФ по вопросам использования информационно-коммуникационных технологий в системе здравоохранения. Входит в наблюдательный совет ассоциации разработчиков и пользователей систем искусственного интеллекта в медицине “Национальная база медицинских знаний”.

Рыбалка, охота, кулинария

Дмитрий Медведев подписал Постановление Правительства РФ №555 от 05.05.2018 «О единой государственной информационной системе в сфере здравоохранения». Документ доступен по адресу http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001201805070034

Ранее в конце марта Министерство здравоохранения опубликовало проект этого документа на портале оперативного взаимодействия участников ЕГИСЗ по адресу http://portal.egisz.rosminzdrav.ru/materials/547.

Документом устанавливаются правовые основы функционирования Единой государственной информационной системы в сфере здравоохранения (далее – ЕГИСЗ), в том числе задачи системы, основные функции, порядок доступа к информации, порядок и сроки представления и обмена информации, операторов и участников системы и т.д.

Установлено, что ЕГИСЗ позволит обеспечить решение комплекса задач по следующим направлениям:

  • повышение эффективности управления в сфере здравоохранения на основе информационно-технологической поддержки решения задач прогнозирования
  • повышение качества оказания медицинской помощи на основе совершенствования информационной поддержки деятельности медицинских организаций
  • повышение информированности населения по вопросам ведения здорового образа жизни, профилактики заболеваний, получения медицинской помощи, качества обслуживания в медицинских организациях.

Документом предусмотрено, что ЕГИСЗ включает следующий состав компонентов и подсистем:

  • федеральный регистр медицинских работников (ФРМР)
  • федеральный реестр медицинских организаций (ФРМО)
  • федеральная электронная регистратура (ФЭР)
  • федеральная интегрированная электронная медицинская карта (ФИЭМК)
  • федеральный реестр электронных медицинских документов (ФРЭМД)
  • специализированные регистры пациентов по отдельным нозологиям и категориям граждан
  • информационно-аналитическая подсистема мониторинга и контроля в сфере закупок лекарственных препаратов для обеспечения государственных и муниципальных нужд
  • подсистема автоматизированного сбора информации о показателях системы здравоохранения из различных источников и предоставления отчетности
  • федеральный реестр нормативно-справочной информации (ФНСИ)
  • подсистема обезличивания персональных данных
  • геоинформационная подсистема
  • защищенная сеть передачи данных
  • интеграционные подсистемы.

В приложениях 1 и 2 достаточно детально прописан состав регистрируемых и предоставляемых данных, которые должны обрабатываться ЕГИСЗ.

Комментарии и мысли по документу

Прежде чем рассмотреть и дать комментарии по этому документу, приведем одну важную выдержку из Федерального закона от 29.07.2017 г. № 242-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам применения информационных технологий в сфере охраны здоровья» (полный текст тут http://kremlin.ru/acts/bank/42200).

Согласно него в наш основной федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» № 323-ФЗ включена «Статья 91. Информационное обеспечение в сфере здравоохранения», п.1 которой гласит: «Информационное обеспечение в сфере здравоохранения осуществляется посредством создания, развития и эксплуатации:

  • федеральных государственных информационных систем в сфере здравоохранения,
  • информационных систем в сфере здравоохранения ФОМС и ТФОМС,
  • государственных информационных систем в сфере здравоохранения субъектов РФ,
  • медицинских информационных систем медицинских организаций (МИС МО),
  • информационных систем фармацевтических организаций (ИС ФО)

Все эти наименования объединены одним общим названием «Информационные системы в сфере здравоохранения».

При этом 242-ФЗ предусмотрена отдельная «Статья 91-1. Единая государственная информационная система в сфере здравоохранения», п.1 которой гласит о том, что «уполномоченным федеральным органом исполнительной власти [Минздравом РФ] создается, развивается и эксплуатируется единая государственная информационная система в сфере здравоохранения» (ЕГИСЗ или в терминах 242-ФЗ – «Единая система»). П. 2 этой статье говорит о том, что «Положение о единой системе» утверждается Правительством РФ. Собственно, во исполнение этого пункта 242-ФЗ и разработан опубликованный Минздравом проект постановления.

ЕГИСЗ – это теперь только федеральные сервисы

Первое и, пожалуй, самое важное, на что необходимо обратить внимание, состоит в законодательном уточнении определения – что же такое ЕГИСЗ.

Напомним, что согласно раздела 6 «Общая архитектура системы» приказа Минздравсоцразвития России от 28.04.2011 г. № 364 «Об утверждении Концепции создания ЕГИСЗ» (в редакции Приказа Минздравсоцразвития России №348 от 12.04.2012, текст документа: https://portal.egisz.rosminzdrav.ru/materials/99), система состояла из централизованных и прикладных компонентов органов и организаций здравоохранения, разделяющихся на федеральный и региональные уровни, включая МИС МО.

Теперь, с вступлением в силу 242-ФЗ и утвержденным положением о ЕГИСЗ, архитектурный контур существенно изменился. Теперь ЕГИСЗ – это именно федеральная государственная информационная система в сфере здравоохранения, оператором которой является уполномоченный федеральный орган исполнительной власти – Минздрав РФ. ЕГИСЗ является центральным компонентом информационны систем в сфере здравоохранения.

Региональные сегменты, включая региональные медицинские информационные системы (РМИС) и медицинские информационные системы медицинских организаций (МИС МО), теперь не являются частью ЕГИСЗ. РМИС теперь необходимо относить к «государственным информационным системам в сфере здравоохранения субъектов Российской Федерации», а МИС МО выделены в отдельный класс продуктов, полностью сохранив свое название в тексте 242-ФЗ. Таким образом, Постановление Правительства №555 регулирует ЕГИСЗ именно как федеральную ГИС. Остальные программные продукты, которые входят в контур информационных систем в сфере здравоохранения, включая иные информационные системы, ГИСы субъектов РФ и МИС МО будут урегулированы отдельными приказами Минздрава, уже разработанными в разной степени готовности. В частности, иные информационные системы регулируются Постановлением Правительства РФ №447 от 12.04.2018 «О порядке взаимодействия государственных и негосударственных информационных систем в сфере здравоохранения», описание документа имеется тут http://www.kmis.ru/blog/o-pravilakh-vzaimodeistviia-gosudarstvennykh-i-inykh-informatsionnykh-sistem-v-sfere-zdravookhraneniia

Получается, что теперь, после утверждения положения о ЕГИСЗ, приказ Минздравсоцразвития 364 нужно будет отменить, т.к. он уже сейчас, фактически, вступает в противоречие с действующим федеральным законом.

Такое изменение имеет вполне понятное объяснение. Если бы ЕГИСЗ далее рассматривалась как система, включающая региональные сегменты и МИС МО, то Минздрав с законодательной точки зрения должны был бы осуществлять полное сопровождение всех ее компонентов, включая финансирование региональных и учрежденческих систем, каналов связи, мер безопасности и услуг по сопровождению и развитию. Таких денег в Минздрав просто нет. В реальности развитие рег.сегментов осуществляется на региональные средства и по сути, напрямую федеральным Минздравом не регулируется. Поэтому, чтобы привести ситуации de facto и de jure под общий знаменатель, ЕГИСЗ теперь будет рассматриваться именно как федеральная система. Но при этом она будет обеспечивать общую оркестровку всех других информационных систем в здравоохранении путем одной общей НСИ и единых протоколов и принципов информационного обмена.

Другие статьи:  Спор в профессиональной деятельности

Другие интересные изменения

Документом предусмотрены достаточно жесткие требования по срокам предоставления сведений. Например, информация о расписании приема врачей, вызове врача на дом, факте приема врачом пациента или сведения о подписанном врачом медицинском документе должны быть размещены в ЕГИСЗ в течение 1 рабочего дня с момента получения актуализированных данных, сведения о медицинских работниках — в течение 3 рабочих дней, о медицинских организациях – в течение 5 рабочих дней. Фактически, речь нужно вести о том, что подключенные к ЕГИСЗ РМИС и МИС МО обязаны передавать информацию в режиме он-лайн, чтобы не попасть на нарушение регламентированных сроков. Как мы покажем далее, это требование с 1 января 2019 г. будет распространяться и на коммерческие (частные) медицинские организации.

Приложение №2 очень подробно и детально расписывает – какая именно информация из федеральных сервисов ЕГИСЗ кому может быть предоставлена, включая ссылки на правовые основания для такого предоставления. Теперь в одном месте законодательно закреплено – кто что может получить для обработки.

Из состава федеральных подсистем исключили как самостоятельный сервис «Административно-хозяйственную деятельность» (АХД). Теперь информация, ранее составлявшее наполнение АХД, согласно п. 2.12 приложения 1 входит в состав федерального реестра медицинских организаций.

Пункт 3, подпункт к) раздела II предусматривает следующую функцию ЕГИСЗ «Предоставление гражданам услуг в сфере здравоохранения в электронной форме посредством использования ЕПГУ … иных информационных систем, предназначенных для сбора, хранения, обработки и предоставления информации, касающейся деятельности медицинских организаций и предоставляемых ими услуг». Иными словами – основной способ предоставления сведений гражданам – это конечно ЕПГУ, но если есть иные системы (включая ГИС субъектов РФ), в которых собираются данные о работе МО или услугах, которые они оказывают – то и ими тоже. Таким образом, мы получили явное законодательное разрешение на работу региональных порталов здравоохранения и сервисов записи к врачу через Интернет, о судьбе которых мы в прошлом году несколько переживали.

Очень важная законодательная норма, создающая наконец правовые основания для реформирования медицинской статистики, предусмотрена в пункте 3, подпункт о) раздела II. В ней установлена следующая функции ЕГИСЗ: «Организация статистического наблюдения в сфере здравоохранения и формирование сводной аналитической информации по вопросам осуществления медицинской деятельности и оказания медицинской помощи». Напомним, что сейчас государственное статистическое наблюдение в сфере здравоохранения осуществляется не Минздравом и тем более не информационными системами ЕГИСЗ – оно осуществляется путем сдачи бумажной статотчетности, утверждаемой Росстатом. Опубликованный проект постановления Правительства предусматривает возможность реформирования этой порочной и устаревшей по сути практики. Если все, что прописано документом, удастся развить и реализовать, включая постепенную интеграцию медицинской статистики в ЕГИСЗ и перевод ее целиком в электронный вид с формированием на основе уже имеющихся в системе данных – то это было бы очень правильным и очень нужным шагом со стороны регулятора. Такие изменения помогли бы наконец разгрузить МО от огромной нагрузки в части медицинской статистики и вместе с этим реально повысить эффективность управления и достоверность управленческой аналитики, о чем мы, например, писали тут http://www.kmis.ru/blog/meditsinskaia-statistika-nuzhdaetsia-v-razvitii

Важное изменение коснулось федеральной ИЭМК. Пункт 13 раздела III описывает федеральную ИЭМК как «. подсистему, предназначенную для сбора, систематизации и обработки структурированных обезличенных сведений…». Ключевое слово тут – обезличенных. Как известно, сейчас в ИЭМК передаются и хранятся вполне себе персональные данные, включая ФИО и дату рождения пациентов, сведения о полисе и т.д. Теперь Минздрав приводит это в соответствие с положениями ФЗ-323. Для того, чтобы не нужно было переделывать уже реализованные и работающие интеграции РМИС и МИС МО с ФИЭМК, в состав ЕГИСЗ вводится специальная «подсистема обезличивания персональных данных», которая как раз и будет осуществлять деперсонификацию получаемых от МИС МО персональных данных.

Пункт 15 раздела III вводит в состав ЕГИСЗ новый федеральный сервис – «Реестр электронных медицинских документов» (РЭМД). Информация о РЭМД появилась 30 января 2018 г. на портале ЕГИСЗ по адресу http://portal.egisz.rosminzdrav.ru/materials/617. Этот сервис подразумевает, что в регионе должны накапливаться подписанные УКЭП врачей медицинские документы. В настоящее время в качестве формата предоставления документов выбран PDF/A, сведения о которых (но не сами документы!) должны затем быть переданы из РМИС (именно из РМИС, а не МИС МО – обратим внимание) в ЕГИСЗ. Учитывая, что именно эти документы будут храниться с персональной информацией – то, судя по всему, именно РЭМД станет в ближайшее время источником получения копий медицинских документов в личном кабинете пациента «Мое здоровье» на ЕПГУ.

Пункт 18 раздела III содержит перечень из 7 специализированных регистров пациентов по отдельным нозологиям и категориям граждан (7ВЗН, пациенты с орфанными заболеваниями и т.д.). В этой части есть один важный нюанс, который хотелось бы прокомментировать. Дело в том, что у нас сейчас в стране существует больше, чем 7 указанных в документе нозологических регистров и баз данных, Например, в нашей публикации http://www.kmis.ru/blog/perechen-federalnykh-informatsionnykh-sistem-dlia-regionalnogo-ispolzovaniia представлен список из 60 таких систем. И пусть в этом перечне есть часть сервисов, которые вынесены в отдельные подсистемы ЕГИСЗ, а часть возможно уже не эксплуатируется, все равно остаются некоторые регистры, которые по сути являются федеральными специализированными или нозологическими сервисами, но в ЕГИСЗ оказались не предусмотрены. Например, известный всем «Канцер-регистр» (вполне себе живой и по которому еще и даже развитие какое-то планируется). Есть и другие системы: «Федеральный регистр стационарного больного с острым нарушением мозгового кровообращения», «Федеральный регистр больных с острым коронарным синдромом», «Государственный регистр больных сахарным диабетом» и т.д. Так вот, нюанс тут состоит в том, что согласно принятой в России законодательной традиции Минздрав может вести в статусе государственной информационной системы (а значит хранить в них персональные данные) только те продукты, которые явно указаны в каком-то из федеральных законов. Поэтому получается так, что те нозологические регистры, которые пока не получили закрепления в действующих ФЗ, не вошли в состав ЕГИСЗ. Тем не менее, такие системы могут хранить персональные данные и обрабатываться на региональном уровне. Далее они могут консолидироваться в существующих федеральных системах, но при этом сведения в них должны быть деперсонифицированы.

Пункт 36 раздела IV однозначно определяет вполне логичное и ожидаемое требование о том, что обеспечение достоверности сведений, предоставляемых в ЕГИСЗ, будет подтверждаться посредством использования усиленных квалифицированных электронных подписей (УКЭП). Представляется, что такой подход – наравне с требованием использовать УКЭП в части интеграции с РЭМД, а также другие аналогичные законодательные решения – например требование применять УКЭП в части ведения электронных листков нетрудоспособности, все-таки сдвинут с мертвой точки переход здравоохранения на действительно юридически-значимый электронный документооборот. И мы наконец-то начнем выходить из замучившей всех схемы «смешанного документооборота» — когда врачи вынуждены вести свою медицинскую документацию в МИС и при этом дублировать ее распечатками и ручным подписанием. Неприятность тут кроется для коммерческих МО (которым придется эти самые УКЭП закупать, а затем ежегодно тратиться на их продление), а также для тех субъектов РФ, которые по каким-то причинам до сих пор не создали свои региональные удостоверяющие центры, хотя это и было рекомендовано еще в «Концепции региональной информатизации», утвержденной распоряжением Председателя Правительства РФ Д.А. Медведевым №2769-р от 29.12.2014, http://government.ru/media/files/Ea8O35fPr3I.pdf.

Пунктом 39 раздела IV регламентируется состав участников (поставщиков информации) ЕГИСЗ, включая медицинские и фармацевтические организации государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения (за исключением МО, подведомственных федеральным органам исполнительной власти, в которых федеральными законами предусмотрена военная служба или приравненная к ней служба). При этом для частных медицинских (но не фармацевтических!) организаций сделано отступление о том, что если они еще не приняли решение о предоставлении информации в ЕГИСЗ, то нормы этого документа пока не будут применяться к ним до 1 января 2019 г. Таким образом, у коммерческих МО осталось всего несколько месяцев на то, чтобы обеспечить и протестировать свои МИС МО в части интеграции с ЕГИСЗ. С 1 января 2019 г. они должны стать полноправными поставщиками информации в систему и обеспечить все те же интеграционные и технологические требования, которые сейчас обеспечиваются в государственном и муниципальном здравоохранении.

Такой страницы не существует.

В процессе обработки вашего запроса произошла ошибка.

Вы не можете посетить текущую страницу по причине:

  • просроченная закладка/избранное
  • пропущен адрес
  • поисковый механизм, у которого просрочен список для этого сайта
  • у вас нет права доступа на эту страницу

Вернуться на Домашнюю страницу

Если проблемы продолжатся, пожалуйста, обратитесь к системному администратору сайта и сообщите об ошибке, описание которой приведено ниже.

ПЕРМСКОЕ СУВОРОВСКОЕ ВОЕННОЕ УЧИЛИЩЕ

Согласно пункту 26 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации от 30.12.2011 №2700:

суворовцам, нахимовцам, кадетам, воспитанникам воинских частей и Военно-музыкального училища со дня зачисления в учебное заведение (в списки личного состава воинской части) и по день окончания отпуска, предоставляемого им по выпуску из учебного заведения (исключения из списков личного состава воинской части), выплачивается ежемесячное денежное содержание в размере оклада по воинской должности по 1-му тарифному разряду — 1000 руб.

Согласно пункту 75 указанного выше Порядка:

суворовцам, нахимовцам, кадетам, воспитанникам воинских частей и Военно-музыкального училища из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, выплачивается дополнительная ежемесячная выплата в размере 1 оклада по воинской должности по 1 тарифному разряду — 1000 руб.

Приказом Минобороны России от 25 июня 2009 г. №555 учреждены поощрительные стипендии Министерства обороны Российской Федерации для отличников учебы суворовских военных, нахимовских военно-морских, военно-музыкального училищ и кадетских (морских кадетских) корпусов Министерства обороны Российской Федерации в размере 300 рублей каждая на одно полугодие (учебный семестр) по итогам предыдущего.

Переработки: какие в таком случае могут быть трудовые споры, если речь идет об армии? (Горошко Т.)

Дата размещения статьи: 27.03.2018

Введение

Цитату из одного замечательного советского фильма: «Есть такая профессия — Родину защищать» — сейчас часто вспоминают только накануне праздников. В остальные же, «обычные» дни о проблемах, присущих именно этой профессии, вспоминают не так часто или, напротив, вспоминают только после каких-нибудь «горячих» новостей. Однако праздники и резонансные события проходят, а службу в войсках граждане несут постоянно.

Между тем даже в первом приближении, без глубокого анализа правового регулирования и правоприменительной практики, можно предположить, что существуют определенные особенности такого рода трудовой деятельности, например:

— значительная закрытость, «кастовость» представителей военного сообщества;

— повышенная опасность для жизни и здоровья большого количества (если не всех) видов военной деятельности;

— ввиду основной цели деятельности — поддержания обороны — для трудовой деятельности в Вооруженных силах характерны не только особые условия работы (в том числе в неблагоприятных климатических и (или) погодных условиях), но и особые, зачастую непредсказуемые режимы такой службы;

— особое, специальное правовое регулирование (об этом поговорим чуть позже).

Названные особенности приводят к тому, что для несения службы в армии или осуществления иной трудовой деятельности характерны специфические проблемы.

В статье мы рассмотрим некоторые особенности правового регулирования трудовой деятельности в Вооруженных силах и выясним, какие трудовые споры могут возникать при переработках в армии.

В первую очередь необходимо напомнить, что согласно ст. 10 Федерального закона от 31.05.1996 N 61-ФЗ «Об обороне» (далее — Закон об обороне) Вооруженные Силы Российской Федерации (далее — ВС РФ) — государственная военная организация, составляющая основу обороны Российской Федерации. ВС РФ предназначены для отражения агрессии, направленной против Российской Федерации, для вооруженной защиты целостности и неприкосновенности территории Российской Федерации, а также для выполнения задач в соответствии с федеральными конституционными законами, федеральными законами и международными договорами Российской Федерации.

Следовательно, в отличие, например, от работы в коммерческих организациях, целью деятельности которых является систематическое получение прибыли, служба в ВС РФ направлена на обеспечение публичных интересов, которые при этом служат еще и достижению в самом широком смысле высоких социальных целей, ибо та самая мирная жизнь, о которой, как правило, не задумываются в ежедневной рутине, позволяет гражданам достигать своих личных целей (получать образование, добиваться успехов в карьере, получать качественное медицинское лечение и тому подобное).

Высокие общественно значимые цели ВС РФ обусловливают возникновение следующей нормы, закрепленной в п. 2 раздела «Общие положения» Устава внутренней службы ВС РФ (утв. Указом Президента Российской Федерации от 10.11.1997 N 1495): «внутренняя служба требует организованных действий военнослужащих независимо от их желаний».

Таким образом, на нормативном уровне закреплен приоритет нужд службы над личными нуждами военнослужащих.

Трудовой кодекс Российской Федерации (далее — ТК РФ) в ст. 349 также отмечает, что «на работников, заключивших трудовой договор о работе в воинских частях, учреждениях, военных образовательных организациях высшего образования и военных профессиональных образовательных организациях, иных организациях Вооруженных Сил Российской Федерации, федеральных органов исполнительной власти и федеральных государственных органов, в которых законодательством Российской Федерации предусмотрена военная служба, а также на работников, проходящих заменяющую военную службу альтернативную гражданскую службу, распространяются трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, с особенностями, установленными настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации«.

Это обстоятельство, как нам кажется, безусловно, наряду с другими причинами, привело к сложившейся ситуации, когда новостные агентства пестрят подобного рода новостями:

«Заместитель министра обороны и начальник Генштаба Вооруженных Сил России Валерий Герасимов потребовал от командующих всех родов войск и частей российской армии соблюдать регламент служебного времени военнослужащих. [. ] Герасимов написал письмо командирам, в котором сообщил, что знает о том, что армейские руководители на местах нарушают режим несения службы военных, а именно вынуждают их работать по 12 — 15 часов в день, без причин вызывают во время выходных и праздников и заставляют проводить отпуск, не покидая расположение части. По словам замминистра, все это увеличивает социальную напряженность и морально-психологическую усталость и приводит к заболеваниям военных» .

Во-вторых, следует отметить такую особенность трудовых споров в армии, как их преимущественно персональный характер. Некоторые авторы прямо подчеркивают, что «в силу особого правового статуса, обусловленного характером возлагаемых на них задач по подготовке и вооруженной защите Отечества, военнослужащие по сравнению с другими категориями граждан ограничены в использовании некоторых коллективных форм защиты своих прав. Так, например, согласно п. 3 ст. 7 Федерального закона от 27.05.1998 N 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» категорически запрещено участие военнослужащих в забастовках, а равно иное прекращение исполнения обязанностей военной службы как средство урегулирования вопросов, связанных с прохождением военной службы. Кроме того, на воинские правоотношения не распространяется такая форма защиты прав граждан, как коллективные трудовые споры (гл. 61 Трудового кодекса Российской Федерации)» .

Другие статьи:  Дополнительные требования арбитражный процесс

Корякин В.М. Коллективные формы защиты прав военнослужащих // Право в Вооруженных Силах. N 8. 2015.

В-третьих, говоря о проблеме, озвученной начальником Генштаба ВС РФ и обозначенной в нашей статье, нужно отметить два ее компонента. Переработки могут проявляться как сверхурочная работа, так и как работа в выходные и праздничные дни. Правовое регулирование в этих двух случаях будет несколько различаться.

Как известно, согласно ст. 99 ТК РФ сверхурочная работа — работа, выполняемая работником по инициативе работодателя за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени: ежедневной работы (смены), а при суммированном учете рабочего времени — сверх нормального числа рабочих часов за учетный период. Работодатель обязан обеспечить точный учет продолжительности сверхурочной работы каждого работника. Статья 152 ТК РФ устанавливает и минимальный размер оплаты такой работы: за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы — не менее чем в двойном размере. Работа же в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается изначально согласно ст. 153 ТК РФ не менее чем в двойном размере. Также важно помнить, что во всех случаях конкретные размеры оплаты могут устанавливаться коллективным договором, локальным нормативным актом, принимаемым с учетом мнения представительного органа работников, трудовым договором.

Последним нюансом, на который следует обратить внимание в самом начале, является определенная неоднородность лиц, реализующих свое право на труд в ВС РФ. Исходя из анализа законодательства, можно выделить две большие группы:

— работники, работающие по трудовому договору в воинских частях и различных учреждениях ВС РФ (и в иных приравненных к ним органах, в которых существует военная служба);

— непосредственно военнослужащие, в том числе проходящие альтернативную службу, военнослужащие по контракту.

Правовое регулирование, а значит, и особенности трудовых споров для каждой из этих категорий будут различаться. Рассмотрим это подробнее на примерах из судебной практики.

Споры гражданского персонала воинских частей, вызванные сверхурочной работой и (или) работой в выходные и нерабочие праздничные дни

Говоря о гражданском персонале воинских частей, сразу нужно отметить, что быть таковым (то есть, говоря упрощенно, невоенным среди военных) можно не на всякой службе. Перечень должностей, на занятие которых может быть допущен гражданский персонал, строго регламентирован. Он утвержден Приказом Министра обороны РФ от 13.10.2008 N 520 «Об утверждении Перечня должностей (профессий), замещаемых лицами гражданского персонала, в ВС РФ».

Следовательно, при предварительном анализе любого спора, одной из сторон которого является гражданский сотрудник, работающий в военной части (и приравненные к нему), следует установить, находится ли должность и (или) профессия данного человека в указанном выше перечне. В противном случае рекомендации, данные в нашей статье, будут неактуальны, так как у спора будут иные правовые основания.

Важно! Рекомендуем не воспринимать приведенную выше рекомендацию как общеправовую, не имеющую специфики применительно к теме нашего исследования. Как отмечают специалисты в области защиты прав военнослужащих и гражданского персонала, «анализ поступивших обращений в государственные инспекции труда, военную прокуратуру показывает, что основными темами обращений по-прежнему остаются несвоевременные выплата заработной платы и оплата отпуска» . Именно слабая защищенность гражданского персонала ВС РФ делает, по мнению некоторых исследователей, особо актуальным более четкое правовое регулирование и обеспечение реальной «практической деятельности профессиональных союзов по защите прав и законных интересов гражданского персонала ВС РФ» .

Ковалев В.И. Увольнение гражданского персонала по сокращению численности или штатов. Актуальные вопросы // Право в Вооруженных Силах. N 2. 2012.

Петров О.Ю. Краткий анализ современного состояния законодательства, регламентирующего деятельность командира воинской части по обеспечению социальных и трудовых прав подчиненного гражданского персонала // Право в Вооруженных силах. N 9. 2015.

Особенности регулирования трудовой деятельности гражданского персонала ВС РФ, в том числе порядка исчисления рабочего времени, режима работы, оплаты труда, вопросы начисления компенсационных выплат (в том числе за сверхурочную работу) и т.п. вопросы строго регламентированы нормативными правовыми актами. Вот некоторые из них:

— Постановление Правительства РФ от 05.08.2008 N 583 «О введении новых систем оплаты труда работников федеральных бюджетных, автономных и казенных учреждений и федеральных государственных органов, а также гражданского персонала воинских частей, учреждений и подразделений федеральных органов исполнительной власти, в которых законом предусмотрена военная и приравненная к ней служба, оплата труда которых осуществляется на основе Единой тарифной сетки по оплате труда работников федеральных государственных учреждений» (вместе с Положением об установлении систем оплаты труда работников федеральных бюджетных, автономных и казенных учреждений);

— Приказ Министра обороны РФ от 23.04.2014 N 255 «О мерах по реализации в Вооруженных Силах Российской Федерации Постановления Правительства Российской Федерации от 5 августа 2008 г. N 583» (вместе с Положением о системе оплаты труда гражданского персонала воинских частей и организаций Вооруженных Сил Российской Федерации, Порядком формирования и использования фонда оплаты труда гражданского персонала воинских частей и организаций Вооруженных Сил Российской Федерации);

— Приказ Министра обороны РФ от 16.05.2003 N 170 «Об особенностях режима рабочего времени и времени отдыха членов экипажей (гражданского персонала) судов обеспечения Вооруженных Сил Российской Федерации»;

— Приказ ФСБ РФ от 07.04.2007 N 161 «Об утверждении Положения об особенностях режима рабочего времени и времени отдыха членов экипажей из числа гражданского персонала пограничных патрульных судов, катеров»;

— Приказ Минздравсоцразвития России от 29.12.2007 N 822 «Об утверждении Перечня видов выплат компенсационного характера в федеральных бюджетных, автономных, казенных учреждениях и разъяснения о порядке установления выплат компенсационного характера в этих учреждениях» и др.

В нашей статье мы не будем рассматривать конкретную нормативную продолжительность рабочего времени тех или представителей гражданского персонала ВС РФ, но обратимся к примерам судебной практики, раскрывающим нам некоторые проблемы, связанные с оплатой работы таких сотрудников за пределами нормальной продолжительности рабочего времени.

В первую очередь, полагаем, необходимо выделить большую группу типичных судебных дел, предметом спора в которых были выплаты за работу в выходные и нерабочие праздничные дни, по мнению истцов, не в полном объеме (на примере Определений Верховного Суда РФ от 06.02.2017 N 56-КГ16-44, от 12.12.2016 N 56-КГ16-31, от 12.12.2016 N 56-КГ16-30, от 12.12.2016 N 56-КГ16-28, от 05.12.2016 N 56-КГ16-29, от 05.12.2016 N 56-КГ16-35, от 21.11.2016 N 56-КГ16-22).

В первом из указанных дел истец состоял в трудовых отношениях с войсковой частью. Истец работал в составе экипажа среднего морского танкера. Как было установлено материалами дела и не оспаривалось никем из участников процесса, в соответствии с приказами командира войсковой части [номер] от [дата] [номер], от 11 июня 2015 г. [номер] и [номер] экипажу среднего морского танкера [название] была установлена 6-дневная рабочая неделя с 8-часовым графиком работ. Рабочими днями были объявлены выходные и нерабочие праздничные дни: [календарные даты]. Работа за указанные рабочие дни производилась экипажем сверх месячной нормы рабочего времени, выходные дни за этот период экипажу судна не предоставлялись.

Когда истец получил на руки расчетный лист, то обнаружил, что при оплате его работы в выходные и нерабочие праздничные дни ответчиком (управлением финансового обеспечения Министерства обороны РФ, на финансовом обеспечении которого находилась войсковая часть — работодатель истца. — Прим. автора) оплата работы была произведена не в полном объеме, именно без учета полагающихся ему компенсационных и стимулирующих выплат за работу во вредных условиях труда, выслугу лет, морской надбавки, премии.

Истец посчитал, что такая неполная оплата его труда является незаконной и нарушает его право на оплату труда в полном объеме.

Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования частично.

Суд апелляционной инстанции подтвердил законность первого судебного акта. Но Верховный Суд РФ, рассмотрев дело, направил его на новое рассмотрение. Основным аргументом Верховного Суда РФ (как в описываемом споре, так и в приведенных выше аналогичных) при принятии такого решения было то, что судами не учтено, что положения ст. 153 Трудового кодекса РФ не предусматривают оплату работы в выходные и нерабочие праздничные дни с учетом иных компенсационных и стимулирующих выплат, кроме как оплату такой работы не менее чем в двойном размере исходя из фиксированного размера оплаты труда.

Завершая рассмотрение судебной истории спора, обратимся к решению Ленинского районного суда г. Владивостока Приморского края от 26.04.2017 по делу N 2-1867/2017 (фабулу которого как раз мы и изучили в качестве примера). В этот раз после возврата материалов дела из Верховного Суда РФ суд первой инстанции полностью отказал в удовлетворении заявленных требований истца. Но, как нам кажется, более интересным для анализа в данном случае является не резолютивная, а мотивировочная часть решения суда. Обратимся к тексту судебного акта.

Сначала суд очень подробно (около 20 абзацев текста) разъясняет содержание норм и приходит к следующему выводу: из приведенного выше нормативно-правового регулирования следует, что для работников, осуществляющих трудовую деятельность в условиях, отклоняющихся от нормальных, в том числе работу в выходные и нерабочие праздничные дни, установлены гарантии по оплате труда в виде выплат компенсационного характера, предусмотренных статьей 153 Трудового кодекса Российской Федерации, а именно оплата работы в выходной или нерабочий праздничный день не менее чем в двойном размере исходя из фиксированного размера оплаты труда работника за исполнение трудовых (должностных) обязанностей определенной сложности за календарный месяц. При этом из содержания названных норм следует, что при расчете заработной платы за период, в который работник выполнял работу в выходные и нерабочие праздничные дни, оплату необходимо производить исключительно исходя из двойного оклада работника без учета компенсационных и стимулирующих выплат за выслугу лет, морской надбавки, премиальных выплат, районного коэффициента, северной надбавки.

Казалось бы, именно эти доводы должны служить основанием для отказа от удовлетворения исковых требований. Но не в этом деле. Суд, если можно так упрощенно высказаться, «подстраховывается» и отказывает в удовлетворении иска по формальным, процессуальным основаниям — пропуск истцом сроков исковой давности. Причем хотелось бы обратить внимание на то, что причины такого пропуска, на наш взгляд, также достаточно спорные: расчетный листок не был выдан работнику в установленные законом сроки, поэтому работник узнал о точном расчете только по получении листа на руки. Однако причины пропуска, изложенные в ходатайстве истца о восстановлении пропущенного срока, суд признает неуважительными. Сам по себе довод о невыдаче расчетных листков, т.е. о неисполнении работодателем требований ст. 136 ТК РФ, не может являться доказательством уважительности причин пропуска срока. Работник, получив заработную плату, но не получив расчетный листок, по мнению суда, имел возможность в пределах установленного ст. 392 ТК РФ срока обратиться за разрешением индивидуального трудового спора, связанного с неисполнением работодателем его обязанностей.

Особо хотим отметить, что приведенная выше мотивировочная часть «отказных» судебных решений применялась также во многих иных судебных актах по спорам со схожей фабулой дела. См., например, апелляционные определения Приморского краевого суда от 11.07.2017 по делу N 33-2468, от 04.07.2017 по делу N 33-6626, от 18.07.2017 по делу N 33-7082, от 25.07.2017 по делу N 33-7373, от 27.06.2017 по делу N 33-6332/2017, от 27.06.2017 по делу N 33-6321/2017, от 20.06.2017 по делу N 33-6075/2017, от 13.06.2017 N 33-5818/2017, от 06.06.2017 по делу N 33-5536/2017 и др.

Позволим себе сделать два вывода из анализа таких споров:

1. Ввиду достаточно специфичной структуры оплаты труда гражданского персонала ВС РФ (не очень большой оклад, но значительная «прибавка» к нему за счет различных надбавок) расчет переработок только исходя из оклада делает сверхурочную работу и (или) работу в выходные и нерабочие праздничные дни экономически невыгодной для работников. Так, например, в рассмотренном споре истец за работу в нормальных условиях труда получал следующие надбавки и компенсационные выплаты: за выслугу лет — 20%, премию — 25%, морскую надбавку — 100%, вредные условия труда — 12%; за переработку же — только двойной «голый» оклад. Поэтому можно предположить, если такая практика не изменится, последуют или массовые отказы от переработок со стороны гражданского персонала (что маловероятно ввиду специфичности рода службы), или определенный саботаж такой работы, или увольнения гражданского персонала.

2. Если отказы судов от удовлетворения требований о взыскании оплаты за переработку в справедливом, по мнению истцов, размере продолжатся и станут массовыми, то можно предположить возникновение большого общественного резонанса, который хотя и маловероятно, но может повлечь за собой изменение правового регулирования.

Для справки. В качестве примера изменения практики после получения большого общественного резонанса с определенной долей условности можно привести изменение судебной практики по массовым сносам садовых домиков в зонах прохождения магистральных газопроводов (мы о нем писали: см. статью «Снос дачных домиков. Споры» в журнале «Жилищное право», N 9, 2016). В Обзоре судебной практики по вопросам, возникающим при рассмотрении дел, связанных с садоводческими, огородническими и дачными некоммерческими объединениями, за 2010 — 2013 годы (утв. Президиумом ВС РФ 02.07.2014) Верховный Суд РФ исходил из приоритета безопасности газопроводов и поддерживал массовый снос таких дачных домиков. В сентябре 2016 года Экономическая коллегия ВС РФ в похожем деле (дело N А71-15106/2014) также разрешила снести дом, ссылаясь на нарушение норм о строительстве. Однако, когда критическая масса сносов, не будет преувеличением сказать, захлестнула всю страну, Гражданская коллегия ВС РФ уже в 2017 году (см. определение от 26.09.2017 N 9-КГ17-11) решила, что дом сносить нельзя. Кроме того, проблему строительства домов в охранных зонах трубопроводов в октябре 2017 года запланировал решить и Минстрой РФ, который предлагает выплачивать владельцам таких объектов компенсацию. Ее будут платить владельцы трубопроводов, если территория стала охранной после строительства дома или если владелец не предупредил о трубопроводе. Местные власти заплатят, если выдали разрешение на строительство на территории, которая уже считается охранной.

Таким образом, мы видим, что в настоящее время в принципе возможен «разворот» правоприменительной и судебной практики после того, как некая проблема из частной трудности участников правоотношения превращается в определенную общую проблему, имеющую место быть в масштабах всей страны. Поэтому смеем предположить, что и при массовых обращениях в суд истцов — гражданского персонала ВС РФ, — работающих сверхурочно и (или) в выходные и нерабочие праздничные дни, возможно изменение сложившейся правоприменительной и судебной практики.

Споры военнослужащих, вызванные их сверхурочной работой и (или) работой в выходные и нерабочие праздничные дни

Как мы уже отметили выше, основную группу лиц, реализующих свое право на труд именно путем службы в ВС РФ, составляют военнослужащие. Законодательство весьма лаконично путем перечисления определяет, кто относится к военнослужащим. Итак, согласно ст. 2 Федерального закона от 27.05.1998 N 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее — Закон о статусе военнослужащих) военнослужащие проходят военную службу по контракту или военную службу по призыву в соответствии с Федеральным законом от 28.03.1998 N 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе».

Другие статьи:  Минимальный налог при усн для ип

Наличие специального законодательного акта, посвященного именно правовому статусу военнослужащих, как нам кажется, не случайно. В литературе отмечают, что «военнослужащие, выполняя конституционно значимые функции, по сути, являются проводниками государственной политики в области обороны и безопасности. Специфика правового положения военнослужащих обусловлена особым характером выполняемых задач, выполнение которых нередко сопряжено с риском для жизни и здоровья военнослужащих, повышенными физическими и эмоциональными нагрузками, а также неблагоприятным воздействием различного рода иных факторов, отражающихся на семьях военнослужащих» .

Полунин С.В. Военное законодательство в вопросах и ответах: Учеб. пособие. Новосибирск, 2013. С. 64. Цит. по: Полунин С.В., Васильев А.С. О структуре правового статуса военнослужащих // Право в Вооруженных Силах. 2017. N 3. С. 113 — 117.

Итак, Закон о статусе военнослужащих относит к военнослужащим:

— военнослужащих, проходящих военную службу по контракту;

— военнослужащих, проходящих военную службу по призыву.

Следовательно, и в вопросах учета служебного времени, в том числе для определения порядка установления надлежащих компенсаций за сверхурочную работу и (или) работу в выходные и нерабочие праздничные дни, законодатель не видит никакой разницы между этими двумя категориями, если иное прямо не предусмотрено в Законе.

Служебному времени и времени на отдых военнослужащих посвящена ст. 11 Закона о статусе военнослужащих. Так как подробное рассмотрение данного вопроса не входит в предмет рассмотрения нашей статьи, то обратим внимание лишь на следующие нюансы:

— военнослужащим по контракту по общему правилу за сверхурочную работу полагается «почасовой» компенсирующий отдых в другие дни недели; если это невозможно осуществить — дополнительные дни отдыха, в том числе с возможностью присоединения их к дням основного отпуска;

— боевые дежурства (боевая служба), учения, походы кораблей и другие тому подобные мероприятия проводятся при необходимости без ограничения общей продолжительности еженедельного служебного времени. Участие в таких мероприятиях по общему правилу компенсируется также дополнительными сутками отдыха;

— военнослужащим по контракту, участвующим в боевых дежурствах, по их просьбе вместо предоставления дополнительных суток отдыха может выплачиваться денежная компенсация.

Перед тем как перейти к изучению и анализу судебных споров по искам военнослужащих, вытекающих из их сверхурочной работы, обратимся к нормативным актам, регулирующим, наряду с Законом о статусе военнослужащих, данный вопрос более подробно. Это следующие документы:

— Указ Президента РФ от 10.11.2007 N 1495 «Об утверждении общевоинских уставов Вооруженных Сил Российской Федерации» (вместе с Уставом внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, Дисциплинарным уставом Вооруженных Сил Российской Федерации, Уставом гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил Российской Федерации);

— Указ Президента РФ от 16.09.1999 N 1237 «Вопросы прохождения военной службы» (вместе с Положением о порядке прохождения военной службы. Для нашей статьи особое значение имеет Приложение N 2 к Положению о порядке прохождения военной службы «Порядок учета служебного времени и предоставления дополнительных суток отдыха»);

— Приказ Минобороны России от 10.11.1998 N 492 «Об утверждении Перечня мероприятий, которые проводятся при необходимости без ограничения общей продолжительности еженедельного служебного времени военнослужащих»;

— Приказ Министра обороны РФ от 14.02.2010 N 80 «О порядке и условиях выплаты военнослужащим Вооруженных Сил Российской Федерации, проходящим военную службу по контракту, денежной компенсации вместо предоставления дополнительных суток отдыха»;

— Приказ Министра обороны РФ от 30.10.2015 N 660 «О мерах по реализации правовых актов по вопросам организации прохождения военной службы по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации» (вместе с Порядком деятельности должностных лиц и органов военного управления по организации прохождения военной службы по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации) и другие.

Также нельзя не отметить такой важный для судебной практики на местах, направленный на обеспечение ее единообразия документ, как Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2014 N 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих».

Говоря о Верховном Суде РФ, нельзя не вспомнить, что именно этот судебный орган в свое время закрепил своими судебными актами реальное обеспечение соблюдения прав военнослужащих на получение денежной компенсации за свою сверхурочную работу.

Дело в том, что, когда Законом о статусе военнослужащих была введена возможность замены дополнительных дней отдыха отработавших сверхурочно военнослужащих денежной компенсацией, регламентирующий порядок такой замены и, что немаловажно, выплаты таких денежных средств был принят не сразу. Поэтому представители ВС РФ отказывали военнослужащим в выплате таких компенсаций, мотивируя свои поступки отсутствием регламента расходования бюджетных средств на такие цели.

Верховный Суд РФ же в своих Определениях от 28.05.2009 N 2н-145/09 и от 10.12.2009 N 6н-362/09 прямо подчеркнул следующее:

Поскольку Законом установлен размер компенсации вместо предоставления дополнительных суток отдыха, отсутствие утвержденного Министром обороны Российской Федерации порядка реализации права на нее не может препятствовать ее выплате.

[. ] Государство в лице федерального органа исполнительной власти, в котором законом предусмотрена военная служба, не может произвольно отказаться от возложенных на него функций. Поэтому бездействие в вопросе создания правового механизма реализации военнослужащими права на компенсацию [. ] не может являться основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Кроме того, так как такого рода споры начали на тот период времени приобретать характер массовых, Верховный Суд РФ дополнительно обратил внимание на важность выплаты военнослужащим полагающейся им в силу закона компенсации в своем Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ от 16.09.2009 «Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за 2 квартал 2009 года».

В качестве следующего примера рассмотрим апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам 3-го окружного военного суда N 33-169/2017 от 23.05.2017.

В данном деле истец служил в одной из войсковых частей Центрального военного округа. Он обратился в суд с иском, в котором просил взыскать с ответчика (войсковой части) заработную плату за сверхурочную работу за период с [дата] по [дата] в размере [сумма] руб.

Истец указал, что в обозначенный в исковом заявлении период он привлекался к сверхурочной работе наряду с другими работниками.

При этом денежная компенсация за работу сверх установленной продолжительности рабочего времени не начислялась и не выплачивалась.

По результатам рассмотрения дела исковые требования истца были удовлетворены частично: по одной из частей периода сверхурочной работы истекли сроки обращения в суд. Именно поэтому требования и были удовлетворены только в той части, в какой не было пропуска срока обращения в суд.

Апелляционное определение Тихоокеанского флотского военного суда от 08.10.2013

Многие решения военных судов, содержащиеся в справочно-правовых системах, на официальных сайтах судов в сети Интернет, обезличены в значительной мере. Однако и данное дело, и другие дела, приведенные в качестве примеров с указанием только даты судебного решения, можно проверить на указанных выше сайтах и прочесть их. — Прим. автора.

В данном споре истец — военнослужащий контрактной службы обратился в суд с иском об оспаривании действий командира своей войсковой части, связанных с отказом в предоставлении дополнительных суток отдыха.

Заявленные требования о предоставлении дополнительных суток отдыха были судом удовлетворены, хотя и в меньшем количестве.

Но, как нам кажется, практический интерес представляет еще одно обязание, содержащееся в решении суда, — обязание командира войсковой части вести должным образом журнал учета служебного времени. Тем самым восстановление нарушенного индивидуального права одного военнослужащего способствовало обеспечению предотвращения нарушения прав других военнослужащих этой войсковой части (как минимум в отношении учета служебного времени).

Кассационное определение Тихоокеанского флотского военного суда от 12.01.2012

В данном деле истец обратился в суд с исковыми требованиями, аналогичными рассмотренным в предыдущем примере. Однако спор был вызван не непредоставлением дополнительных дней отдыха вовсе, а несовпадением того, когда дополнительные дни отдыха были предоставлены истцу-военнослужащему, с тем, когда истец, согласно доводам искового заявления, хотел использовать указанные дополнительные дни, полученные за исполнение обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности рабочего времени.

Однако суд установил, что доказательства обращения истца к командованию с рапортом о предоставлении ему дополнительных дней отдыха за обозначенный в иске период времени в материалах дела отсутствуют.

Следовательно, суд посчитал, что командир воинской части, предоставив заявителю 30 дополнительных суток отдыха с присоединением их к его отпуску за [. ] год, действовал в соответствии с п. 3 Приложения 2 к Положению о порядке прохождения военной службы. Таким образом, в удовлетворении заявленных требований истцу судом было отказано.

Как мы видим из анализа материалов данного дела, правовая неопределенность возникла из-за того, что военнослужащий не смог донести до командования свое желание реализовать право на использование дополнительных дней отдыха, полученных за исполнение обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности рабочего времени. Поэтому нельзя не согласиться в этой связи со следующей рекомендацией О.И. Метелкина: если у военнослужащего по контракту возникло право на дополнительное время отдыха в связи с привлечением его к исполнению служебных обязанностей в рабочие, выходные или праздничные дни сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени или к мероприятиям, проводимым без ограничения общей продолжительности еженедельного служебного времени военнослужащих [. ], военнослужащему по контракту необходимо обратиться с рапортом к своему командиру (начальнику). Данный рапорт необходим, чтобы командир, обладающий полномочиями на предоставление дополнительного времени отдыха, четко понимал волеизъявление военнослужащего на предоставление дополнительного времени отдыха. [. ] В рапорте военнослужащему по контракту необходимо указать, каким образом он хочет реализовать свое право на дополнительное время отдыха (время на отдых предоставить ему в другие дни текущей недели или в другие дни последующих рабочих недель или присоединить к основному отпуску). В случае большого количества времени отдыха следует указать в рапорте, сколько времени на отдых предоставить к основному отпуску, сколько времени предоставить в другие дни текущей недели, сколько времени на отдых предоставить в последующие дни недели .

Метелкин О.И. Реализация права на дополнительное время отдыха или денежную компенсацию вместо предоставления дополнительных суток отдыха в связи с привлечением военнослужащих по контракту к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени // Военно-юридический журнал. N 6. 2014.

Апелляционное определение Северного флотского военного суда N 33-247/2014 от 23.05.2014

Спор, рассмотренный в данном деле, непосредственно не является вытекающим из переработок в армии, но является тесно связанным с ним и влияющим в итоге на окончательный размер денежной компенсации военнослужащим.

Военнослужащий реализовал свое право и вместо получения дополнительных суток отпуска за сверхурочную работу выбрал получение соответствующей денежной компенсации. Но у рассматриваемого военнослужащего была определенная особенность его правового статуса — он был плательщиком алиментов.

Распорядитель финансовых средств военной части удержал алиментные платежи с выплаченной военнослужащему денежной компенсации.

Прокурор, являющийся заявителем в данном деле, а затем и суды посчитали, что такое удержание алиментов незаконно, так как произведенная военнослужащему выплата (денежная компенсация вместо дополнительных суток отдыха) в состав денежного довольствия не входит, постоянного характера не имеет и в Перечень (Перечень видов заработной платы и иного дохода, из которых производится удержание алиментов на несовершеннолетних детей, утв. Постановлением Правительства РФ от 18.07.1996 N 841. — Прим. автора) не включена, пришли к выводу о неправомерности взыскания с нее алиментов.

Суды и первой, и апелляционной инстанций специально отметили различную правовую природу «сверхурочной работы» военнослужащих и гражданских работников. Вот как это было описано в мотивировочной части судебных решений:

Согласно статьям 99 и 152 Трудового кодекса РФ сверхурочная работа, то есть работа, выполняемая работником по инициативе работодателя за пределами установленной продолжительности рабочего времени, учитываясь в часах, оплачивается в повышенном размере (за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы — не менее чем в двойном размере) либо компенсируется предоставлением дополнительного времени отдыха, но не менее времени, отработанного сверхурочно. Участие же военнослужащих в мероприятиях, проводимых без ограничения общей продолжительности еженедельного служебного времени, связано с особенностями прохождения военной службы и компенсируется дополнительными сутками отдыха либо денежной компенсацией. Таким образом, правовая природа этих двух понятий различна.

Важно! Несмотря на то что обозначенное выше правовое толкование применялось Северным флотским военным судом также в апелляционных определениях N 33-29/2015 от 28.01.2015 и N 33-436/2-14 от 25.08.2014, в решениях других судов оно не встречается. Поэтому не рекомендуем использовать этот правовой анализ в качестве единственного при решении тех или иных вопросов, вызванных работой/службой военнослужащих сверх нормативного количества часов времени службы.

Заключение

Исходя из краткого анализа судебной практики, вызванной тем или иным образом переработками в армии, можно сделать определенные практические выводы.

1. Законодатель разделяет военнослужащих и гражданский персонал в Вооруженных силах РФ. Поэтому и различия в судебной практике обусловлены таким дифференцированием.

2. Значительное количество особенностей возникновения споров вызвано спецификой военной службы, а также стоящими перед Вооруженными Силами задачами.

3. На законодательном уровне урегулированы не только нормальная продолжительность рабочего времени, но и варианты оплаты (в том числе размер) и (или) компенсации за работу сверх этой продолжительности.

4. Некоторые представители судейского сообщества строго разграничивают оплату сверхурочной работы по смыслу Трудового кодекса РФ и компенсации военнослужащим за их службу сверх нормальной продолжительности, но такая практика не является повсеместной.

5. Правоприменители (как ответственные представители Вооруженных Сил РФ, так и судебная власть) декларируют обязанность всех командиров обеспечивать соблюдение режима несения службы, но на практике, к сожалению, достичь этой цели пока не удается.

6. Общей проблемой как для гражданского персонала, так и для военнослужащих является низкая правовая грамотность, в результате чего они не могут защитить свои нарушенные права по формальным критериям — пропуску срока обращения в суд.

7. Проблемой, возникающей у гражданского персонала при сверхурочной работе в армии, является ее низкая оплата, так как при таком расчете учитывается только оклад. Компенсационные же выплаты военнослужащим, если за свою службу сверх нормальной продолжительности они их выбирают вместо дополнительных дней отдыха, защищены даже от удержания с них алиментов.

8. Стоит также обратить внимание на то, что именно для военнослужащих характерны значительные «переработки»: так, например, в рассмотренных в качестве примеров судебных делах указываются сроки и 70, и 120 дней дополнительного отдыха; причем такие сроки являются не редкостью, а скорее правилом.

Таким образом, мы видим, что перед законодателем в первую очередь (и опосредованно судами) стоит задача по обеспечению не только сокращения объемов службы/работы в армии за пределами нормальной ее продолжительности, но и обеспечение своевременных и справедливых компенсаций за такую работу.