Приказ 00486

Оперативный приказ народного комиссара внутренних дел Союза ССР № 00593

гор. Москва 20 сентября 1937 г. №00593

Органами НКВД учтено до 25.000 человек, так называемых «харбинцев» (бывшие служащие Китайско-Восточной железной дороги и реэмигранты из Манчжоу-Го), осевших на железнодорожном транспорте и в промышленности Союза.

Учетные агентурно-оперативные материалы показывают, что выехавшие в СССР харбинцы, в подавляющем большинстве, состоят из бывших белых офицеров, полицейских, жандармов, участников различных эмигрантских шпионско-фашистских организаций и т.п. В подавляющем большинстве они являются агентурой японской разведки, которая на протяжении ряда лет направляла их в Советский Союз для террористической, диверсионной и шпионской деятельности.

Доказательством этого могут служить также и следственные материалы. Например, на железнодорожном транспорте и промышленности за последний год репрессировано за активную террористическую и диверсионно-шпионскую деятельность до 4.500 харбинцев. Следствие по их делам вскрывает тщательно подготовленную и планомерно выполнявшуюся работу японской разводки по организации на территории Советского Союза диверсионно-шпионских баз из числа харбинцев.

Рассылая при настоящем приказе закрытое письмо о террористической, диверсионной и шпионской деятельности японской агентуры из харбинцев, в целях разгрома насажденных на транспорте и в промышленности СССР шпионских кадров из харбинцев

1. С 1-го октября 1937 г. приступить к широкой операции по ликвидации диверсионно-шпионских и террористических кадров харбинцев на транспорте и в промышленности.

2. Аресту подложат все харбинцы:

а) изобличенные и подозреваемые в террористической, диверсионной, шпионской и вредительской деятельности;

б) бывшие белые, реэмигранты, как эмигрировавшие в годы гражданской войны, так и военнослужащие разных белых формирований;

в) бывшие члены антисоветских политических партий (эсеры, меньшевики и др.);

г) участники троцкистских и правых формировании, а также все харбинцы, связанные с деятельностью этих антисоветских формирований;

д) участники разных эмигрантских фашистских организаций («Российский общевоинский союз», «Союз казачьих станица», «Союз мушкетеров», «Желтый Союз», «Черное кольцо», «Христианский союз молодых людей», «Русское студенческое общество», «Братство русской правды», «Трудовая крестьянская партия» и т.п.);

е) служившие в китайской полиции и войсках как до захвата Манчжурии японцами, так и после образования Манчжоу-Го;

ж) служившие в иностранных фирмах, прежде всего японских, а также белогвардейских (фирма ЧУРИНА и друг.);

з) окончившие в Харбине известные курсы «Интернационал», «Славия», «Прага»;

и) владельцы и совладельцы различных предприятий о Харбине (рестораны, гостиницы, гаражи и проч.);

к) нелегально въехавшие в СССР без установленных по закону советских документов;

л) принимавшие китайское подданство, а затем переходившие в советское гражданство;

м) бывшие контрабандисты, уголовники, торговцы опиумом, морфием и т.п.;

н) участники контрреволюционных сектантских группировок.

3. Аресты произвести в две очереди:

а) в первую очередь, арестовать всех харбинцев, работающих в НКВД, служащих в Красной армии, на железнодорожном и водном транспорте, в гражданском и воздушном флоте, на военных заводах, в оборонных цехах всех других заводов, в электросиловом хозяйстве всех промпредприятий, на газовых и нефтеперегонных заводах, в химической промышленности;

б) во вторую очередь — всех остальных харбинцев, работающих в советских учреждениях, совхозах, колхозах и проч.

4. Харбинцев, не подпавших под перечисленные в пункте втором категории, независимо от наличия компрометирующих данных, немедленно удалить из железнодорожного, водного и воздушного транспорта, а также из промышленных предприятий, приняв одновременно меры к недопущению впредь на эти объекты.

5. Следствие по делам арестованных харбинцев развернуть с таким расчетом, чтобы в кратчайший срок полностью разоблачить всех участников диверсионно-шпионских и террористических организаций и групп.

Выявляемую в процессе следствия харбинцев новую сеть шпионов, вредителей и диверсантов — НЕМЕДЛЕННО АРЕСТОВЫВАТЬ.

6. Всех арестованных харбинцев разбить на две категории:

а) к первой категории — отнести всех харбинцев, изобличенных в диверсионно-шпионской, террористической, вредительской и антисоветской деятельности, которые подлежат расстрелу:

б) ко второй категории — всех остальных, менее активных харбинцев, подлежащих заключению в тюрьмы и лагеря, сроком от 8 до 10 лет.

7. На харбинцев, отнесенных в процессе следствия к первой и ко второй категории — ежедекадно составлять альбом (отдельная справка на каждого арестованного), с конкретным изложением следственных и агентурных материалов, определяющих степень виновности арестованных.

Альбом направлять в НКВД СССР на утверждение.

Отнесение арестованных харбинцев к 1-й и 2-й категориям производится на основании агентурных и следственных данных — Народным Комиссаром Внутренних Дел республики — начальником УНКВД, области или края, начальником ДТОГУГБ НКВД совместно с соответствующим прокурором республики, области, края, дороги.

8. После утверждения списков НКВД СССР и прокурором Союза приговор приводить в исполнение — НЕМЕДЛЕННО.

9. Освобождение из тюрем и лагерей ранее осужденных харбинцев, отбывающих наказание за шпионаж, диверсию и вредительство — ПРЕКРАТИТЬ.

На этих лиц представить материалы для рассмотрения на Особом совещании НКВД СССР.

10. Операцию по харбинцам использовать для приобретения, квалифицированной агентуры, приняв меры к недопущению в секретный аппарат двойников.

11. Операцию закончить к 25 декабря 1937 года.

12. В отношении семей репрессируемых харбинцев руководствоваться моим приказом № 00486 от 15 августа 1937 года.

13. О ходе операции доносить мне по телеграфу каждые пять дней (5, 10, 15, 20, 25 и 30 числа каждого месяца).

Народный Комиссар Внутренних Дел СССР —

Генеральный Комиссар Государственной Безопасности

Текст приказа из архива МБ РФ публикуется впервые.
Публикацию подготовили Н.Охотин, Н.Петров.

Архив Александра Н. Яковлева

ГУЛАГ (Главное управление лагерей). 1918–1960
Глава I. Карательная политика советского государства [Документы №№ 1–52]

Приказ НКВД СССР № 00689 «О порядке ареста жен изменников родины»

Во изменение приказа НКВД СССР № 00486 от 15 августа 1937 года о порядке ареста жен изменников родины, участников правотроцкистских организаций, шпионов и диверсантов.

1. В дальнейшем репрессировать не всех жен арестованных или осужденных изменников родины, врагов народа, правотроцкистских шпионов, а только тех из них:

а) которые по имеющимся материалам были в курсе или содействовали контрреволюционной работе своих мужей;

б) в отношении которых органы НКВД располагают данными об их антисоветских настроениях и высказываниях и которые могут быть рассматриваемы как политически сомнительные и социально опасные элементы.

3. Вопрос об аресте и репрессировании жен врагов решается в каждом отдельном случае начальником соответствующего органа НКВД, исходя из полученного агентурным путем материала, степени причастности их к контрреволюционной работе своих мужей, продолжительности совместного проживания и проч.

4. Пункт 36 оперативного приказа № 00486 об обязательности ареста жен врагов народа одновременно с мужьями — отменяется. Вопрос этот решается в соответствии с п. 3 настоящего приказа.

5. Порядок ареста и дальнейшего направления жен врагов народа, а также порядок размещения их детей, установленный приказом № 00486 от 15 августа 1937 года, — сохраняется.

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР

Генеральный Комиссар государственной безопасности ЕЖОВ

Начальник ГУГБ НКВД СССР

комиссар государственной безопасности 1-го ранга БЕРИЯ

Мемориал-аспект. № 12. Ноябрь 1994 г.

Архив Александра Н. Яковлева

ГУЛАГ (Главное управление лагерей). 1918–1960
Глава I. Карательная политика советского государства [Документы №№ 1–52]

Оперативный приказ НКВД СССР № 00486 «Об операции по репрессированию жен и детей изменников родины»

С получением настоящего приказа приступите к репрессированию жен изменников Родины, членов правотроцкистских шпионско-диверсионных организаций, осужденных Военной коллегией и военными трибуналами по первой и второй категориям, начиная с 1 августа 1936 года.

При проведении этой операции руководствуйтесь следующим:

1) В отношении каждой намеченной к репрессированию семьи производится тщательная ее проверка, собираются дополнительные установочные данные и компрометирующие материалы.

На основании собранных материалов составляются:

а) подробная справка на семью с указанием: фамилии, имени и отчества осужденного главы семьи, за какие преступления, когда, кем и какому наказанию подвергнут; именной список состава семьи (включая и всех лиц, состоявших на иждивении осужденного и вместе с ним проживавших), подробных установочных данных на каждого члена семьи, компрометирующих материалов на жену осужденного; характеристики в отношении степени социальной опасности детей старше 15-летнего возраста; данных о наличии в семье престарелых и нуждающихся в уходе родителей, наличии детей, по своему физическому состоянию требующих ухода;

б) отдельная краткая справка на социально опасных и способных к антисоветским действиям детей старше 15-летнего возраста;

в) именные списки детей до 15 лет отдельно дошкольного и школьного возраста.

2) Справки рассматриваются соответственно наркомами внутренних дел республик и начальниками управлений НКВД краев и областей.

а) дают санкцию на арест и обыск жен изменников Родины;

б) определяют мероприятия в отношении родителей и других родственников, состоявших на иждивении осужденного и совместно с ним проживающих.

Производство арестов и обысков

3) Намеченные к репрессированию арестовываются. Арест оформляется ордером.

4) Аресту подлежат жены, состоявшие в юридическом или фактическом браке с осужденным в момент его ареста.

Аресту подлежат также жены хотя и состоявшие с осужденным, к моменту его ареста, в разводе, но:

а) причастные к контрреволюционной деятельности осужденного;

б) укрывавшие осужденного;

в) знавшие о контрреволюционной деятельности осужденного, но не сообщившие об этом соответствующим органам власти.

5) Аресту не подлежат:

а) беременные; жены осужденных, имеющие грудных детей, тяжело или заразно больные; имеющие преклонный возраст.

В отношении таких лиц временно ограничиваться отобранием подписки о невыезде с установлением тщательного наблюдения за семьей;

б) жены осужденных, разоблачившие своих мужей и сообщившие о них органам власти сведения, послужившие основанием к разработке и аресту мужей.

6) Одновременно с арестом производится тщательный обыск. При обыске изымаются: оружие, патроны, взрывчатые и химические вещества, военное снаряжение, множительные приборы (копирографы, стеклографы, пишущие машинки и т.п.), контрреволюционная литература, переписка, иностранная валюта, драгоценные металлы в слитках, монетах и изделиях, личные документы и денежные документы.

7) все имущество, лично принадлежащее арестованным (за исключением необходимых белья, верхнего и нижнего платья, обуви и постельных принадлежностей, которые арестованные берут с собой), конфискуется.

Квартиры арестованных опечатываются.

В случаях, когда совместно с арестуемыми проживают их совершеннолетние дети, родители и другие родственники, то им помимо их личных вещей оставляется в пользование необходимые: жилая площадь, мебель и домашняя утварь арестуемых.

8) После производства обыска арестованные жены осужденных конвоируются в тюрьму. Одновременно порядком, указанным ниже, вывозятся и дети.

Порядок оформления дел

9) На каждую арестованную и на каждого социально опасного ребенка старше 15-летнего возраста заводится следственное дело, в которое помимо установленных документов помещаются справки (см. пункты «а» и «б» ст. 1) и краткое обвинительное заключение.

10) Следственные дела направляются на рассмотрение Особого совещания НКВД СССР.

Начальникам управлений НКВД по Дальне-Восточному и Красноярскому краям и Восточно-Сибирской области следственных дел на арестованных Особому совещанию не высылать. Вместо этого сообщать по телеграфу общие справки на семьи осужденных (пункт «а» ст. 1), которые и будут рассматриваться Особым совещанием. Последнее свои решения по каждой семье с одновременным указанием мест заключения (лагеря) сообщает начальникам перечисленных УНКВД также по телеграфу.

Рассмотрение дел и меры наказания

11) Особое совещание рассматривает дела на жен осужденных изменников Родины и тех их детей старше 15-летнего возраста, которые являются социально опасными и способными к совершению антисоветских действий.

12) Жены осужденных изменников Родины подлежат заключению в лагеря на сроки, в зависимости от степени социальной опасности, не менее как 5–8 лет.

13) Социально опасные дети осужденных, в зависимости от их возраста, степени опасности и возможностей исправления, подлежат заключению в лагеря или исправительно-трудовые колонии НКВД или водворению в детские дома особого режима Наркомпросов республик.

14) Приговоры Особого совещания сообщаются для приведения их в исполнение наркомам республиканских НКВД и начальникам Управлений краев и областей по телеграфу.

Другие статьи:  Образец договор передачи долга

15) Следственные дела сдаются в архив НКВД СССР.

Порядок приведения приговоров в исполнение

16) Осужденных Особым совещанием жен изменников Родины направляют для отбытия наказания в специальное отделение Темниковского исправительно-трудового лагеря, по персональным нарядам ГУЛАГа НКВД СССР.

Направление в лагеря производить соответствующим порядком.

17) Осужденные жены изменников Родины, не подвергнутые аресту в силу болезни и наличия на руках больных детей, по выздоровлению арестовываются и направляются в лагерь.

Жены изменников Родины, имеющие грудных детей, после вынесения приговора немедленно подвергаются аресту и без завоза в тюрьму направляются непосредственно в лагерь.

Так же поступать и с осужденными женами, имеющими преклонный возраст.

18) Осужденные социально опасные дети направляются в лагеря, исправительно-трудовые колонии НКВД или в дома особого режима Наркомпросов республик по персональным нарядам ГУЛАГа НКВД для первой и второй группы и АХУ НКВД СССР — для третьей группы.

Размещение детей осужденных

19) Всех оставшихся после осуждения детей-сирот размещать:

а) детей возрасте от 1–1,5 лет и до трех полных — в детских домах и яслях Наркомздравов республик в пунктах жительства осужденных;

б) детей возрасте от 3 полных лет и до 15 — в детских домах Наркомпросов других республик, краев и областей (согласно установленной дислокации) и вне Москвы, Ленинграда, Киева, Тбилиси, Минска, приморских и пограничных городов.

20) В отношении детей старше 15 лет вопрос решать индивидуально. В зависимости от возраста, возможностей самостоятельного существования собственным трудом или возможностей проживания на иждивении родственников такие дети могут быть:

а) направлены в детские дома Наркомпросов республик в соответствии с п. «б» ст. 19;

б) направлены в другие республики, края и области (в пункты, за исключением перечисленных выше городов) для трудового устройства или определения на учебу.

21) Грудные дети направляются вместе с их осужденными матерями в лагеря, откуда по достижении возраста 1–1,5 лет передаются в детские дома и ясли Наркомздравов республик.

22) Дети в возрасте от 3 до 15 лет принимаются на государственное обеспечение.

23) В том случае, если оставшихся сирот пожелают взять другие родственники (не репрессируемые) на свое полное иждивение, — этому не препятствовать.

Подготовка к приему и распределению детей

24) В каждом городе, в котором производится операция, специально оборудуются:

а) приемно-распределительные пункты, в которые будут доставляться дети тотчас же после ареста их матерей и откуда дети будут направляться затем по детским домам;

б) специально организуются и оборудуются помещения, в которых будут содержаться до решения Особого совещания НКВД социально опасные дети.

Для указанных выше детей используются, там, где они имеются, детские приемники отделов трудовых колоний НКВД.

25) Начальники органов НКВД пунктов, где расположены детские дома Наркомпросов, предназначенные для приема детей осужденных, совместно с заведывающими или представителями ОБЛОНО производят проверку персонала домов и лиц, политически неустойчивых, антисоветски настроенных и разложившихся — увольняют. Взамен уволенных персонал домов доукомплектовывается проверенным, политически надежным составом, могущим вести учебно-воспитательную работу с прибывающими к ним детьми.

26) Начальники органов НКВД определяют, в каких детских домах и яслях Наркомздравов можно разместить детей до 3-летнего возраста, и обеспечивают немедленный и безотказный прием этих детей.

27) Наркомы внутренних дел республик и начальники управлений НКВД краев и областей сообщают по телеграфу лично заместителю начальника АХУ НКВД СССР тов. Шнеерсону именные списки детей, матери которых подвергаются аресту. В списках должны быть указаны: фамилия, имя, отчество, год рождения ребенка, в каком классе учится. В списках дети перечисляются по группам, комплектуемым с таким расчетом, чтобы в один и тот же дом не попали дети, связанные между собой родством или знакомством.

28) Распределение детей по детским домам производит заместитель начальника АХУ НКВД СССР. Он телеграфом сообщает наркомам республиканских НКВД и начальникам управлений НКВД краев и областей, каких детей и в какой дом направить. Копию телеграммы посылают начальнику детского дома. Для последнего эта телеграмма должна являться основанием к приему детей.

29) При производстве ареста жен осужденных дети у них изымаются и вместе с их личными документами (свидетельства о рождении, ученические документы) в сопровождении специально наряженных в состав группы, производящей арест, сотрудника или сотрудницы НКВД отвозятся:

а) дети до 3-летнего возраста — в детские дома и ясли Наркомздравов;

б) дети от 3-х до 15-летнего возраста — в приемно-распределительные пункты;

в) социально опасные дети старше 15-летнего возраста — в специально предназначенные для них помещения.

Порядок отправки детей в детские дома

30) Детей на приемно-распределительном пункте принимает заведывающий пунктом или начальник детского приемника ОТК НКВД и специально выделенный оперработник (работница) УГБ.

Каждый принятый ребенок записывается в специальную книгу, а документы его запечатываются в отдельный конверт.

Затем дети группируются по местам назначения и в сопровождении специально подобранных работников отправляются группами по детским домам Наркомпросов, где сдаются вместе с их документами заведующему домом под личную его расписку.

31) Дети до 3-летнего возраста сдаются лично заведывающим детскими домами или яслями Наркомздравов под их личную расписку. Вместе с ребенком сдается и его свидетельство рождении.

Учет детей осужденных

32) Дети осужденных, размещенные в детских домах и яслях Наркомпросов и Наркомздравов республик, учитываются АХУ НКВД СССР.

Дети старше 15-летнего возраста и осужденные социально опасные дети учитываются 8-м отделом ГУГБ НКВД СССР.

Наблюдение за детьми осужденных

33) Наблюдение за политическими настроениями детей осужденных, за их учебой и воспитательной жизнью возлагаю на Наркомов внутренних дел республик, начальников Управлений НКВД краев и областей.

34) О ходе операции доносить мне 3-дневными сводками по телеграфу. О всех эксцессах и чрезвычайных происшествиях — немедленно.

35) Операцию по репрессированию жен уже осужденных изменников Родины закончить к 25 октября с.г.

36) Впредь всех жен изобличенных изменников Родины, правотроцкистских шпионов арестовывать одновременно с мужьями, руководствуясь порядком, устанавливаемым настоящим приказом.

Мемориал-аспект. № 2–3. Октябрь 1993 г.

17 октября 1938 г.

Во изменение приказа НКВД СССР № 00486 от 15 августа 1937 года о порядке ареста жен изменников Родины, участников правотроцкистских организаций, шпионов и диверсантов, ПРЕДЛАГАЕТСЯ:

1. В дальнейшем репрессировать не всех жен арестованных или осужденных изменников Родины, врагов народа, правотроцкистских шпионов, а только тех из них:

а) которые по имеющимся материалам были в курсе или содействовали контрреволюционной работе своих мужей;

б) в отношении которых органы НКВД располагают данными об их антисоветских настроениях и высказываниях и которые могут быть рассматриваемы как политически сомнительные и социально-опасные элементы.

2. Принять необходимые меры к усилению агентурного освещения настроений, поведений, связей и гтр. жен и других членов семьи врагов народа, для чего:

а) наметить и провести вербовки среди жен арестованных и осужденных, подбирая из них для этой цели имеющих более или менее широкое знакомство с женами других арестованных и подходящих для вербовки;

б) наметить и провести вербовки среди их окружения — родственников, знакомых, сослуживцев, соседей и проч. (по месту работы, по квартирам и Т.д.).

Насаждаемая сеть должна в первую очередь охватить жен наиболее активных злостных врагов народа, изменников Родины, правотроцкистских шпионов.

3. Вопрос об аресте и репрессировании жен врагов народа решается в каждом отдельном случае начальником соответствующего органа НКВД, исходя из полученного агентурного материала, степени причастности их к контрреволюционной работе своих мужей, продолжительности совместного проживания и проч.

4. Пункт 36 оперативного приказа № 00486 об обязательности ареста жен врагов народа одновременно с мужьями — отменяется. Вопрос этот решается в соответствии с п. 3 настоящего приказа.

5. Порядок ареста и дальнейшего направления жен врагов народа, а также порядок размещения их детей, установленный приказом № 00486 от 15 августа 1937 года — сохраняется.

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР

Генеральный комиссар государственной безопасности Ежов

Начальник ГУГБ НКВД СССР

комиссар государственной безопасности 1-го ранга Берия

Опубликовано: Мемориал-аспект. № 12. Ноябрь. 1994.

Народного Комиссара Внутренних дел

гор. Москва № 00593 20 сентября 1937 г.

Органами НКВД учтено до 25, 000 человек, так называемых «Харбинцев» /бывшие служащие Китайско-Восточной железной дороги и реэмигранты из Манчжоу-Го/, осевших на железнодорожном транспорте и в промышленности Союза.

Учетные агентурно-оперативные материалы показывают, что выехавшие в СССР харбинцы, в подавляющем большинстве, состоят из бывших белых офицеров, полицейских, жандармов, участников различных эмигрантских шпионских фашистских организаций и т.п. В подавляющем большинстве они являются агентурой японской разведки, которая на протяжении ряда лет направляла их в Советский Союз для террористической, диверсионной и шпионской деятельности.

Доказательством этого могут служить также и следственные материалы. Например, на железнодорожном транспорте и промышленности за последний год репрессировано за активную террористическую и диверсионную шпионскую деятельность до 4, 500 харбинцев. Следствие по их делам вскрывает тщательно подготовленную и планомерно выполнявшуюся работу японской разведки по организации на территории Советского Союза диверсионно-шпионских баз из числа харбинцев.

Рассылая при настоящем приказе закрытое письмо о террористической, диверсионной шпионской деятельности японской агентуры из харбинцев, в целях разгрома насажденных на транспорте и в промышленности СССР шпионских кадров из харбинцев

I. С 1-го октября 1937 г. приступить к широкой операции по ликвидации диверсионно-шпионских и террористических кадров харбинцев

на транспорте и в промышленности.

2. Аресту подлежат все харбинцы:

а. подозреваемые в террористической, диверсионной, шпионской и вредительской деятельности;

б. бывшие белые, реэмигранты, как эмигрировавшие в годы гражданской войны, так и военнослужащие разных белых формирований;

в. бывшие члены антисоветских политических партий /эсеры, меньшевики и др./;

г. участники троцкистских и правых формирований, а также все харбинцы, связанные с деятельностью этих антисоветских формирований;

д. участники разных эмигрантских организаций /»Российский общевоинский союз», «Союз казачьих станиц», «Союз мушкетеров», «Желтый союз», «Черное кольцо», Христианский союз «молодых людей», «Русское студенческое общество», «Братство русской правды», «Трудовая крестьянская партия» и т.п./;

е. служившие в китайской полиции и войсках как до захвата Маньчжурии японцами, так и после образования Манчжоу-Го;

ж. служившие в иностранных фирмах, прежде всего японских, а также белогвардейских /фирма Чурина и др./;

з. окончившие в Харбине известные курсы «Интернационал», «Славия», «Прага»;

и. владельцы и совладельцы различных предприятий в Харбине /рестораны, гостиницы, гаражи и проч./;

к. нелегально въехавшие в СССР без установленных по закону советских документов;

л. принимавшие китайское подданство, а затем переходившие в советское гражданство;

м. бывшие контрабандисты, уголовники, торговцы опиумом, морфием и т.п.;

н. участники контрреволюционных сектанских группировок,

3. Аресты произвести в две очереди:

а. в первую очередь арестовать всех харбинцев, работающих в НКВД, служащих в Красной Армии, на железнодорожном и водном транспорте, в гражданском и воздушном флоте, на военных заводах, в оборонных цехах всех других заводах, в электросиловом хозяйстве всех промпредприятий, на газовых и нефтеперегонных заводах, в химической промышленности;

б. во вторую очередь — всех остальных харбинцев, работающих в советских учреждениях, колхозах и проч.;

4. Харбинцев, не подпавших под перечисленные пункты второй категории, независимо от наличия компрометирующих данных немедленно удалить из железнодорожного, водного и воздушного транспорта, а также из промышленных предприятий, приняв одновременно меры к недопущению впредь на эти объекты.

5. Следствие по делам арестованных харбинцев развернуть с таким расчетом, чтобы в кратчайший срок полностью разоблачить всех участников диверсионно-шпионских и террористических организаций и групп.

Выявляемую в процессе следствия харбинцев новую сеть шпионов, вредителей и диверсантов — НЕМЕДЛЕННО АРЕСТОВАТЬ.

Другие статьи:  Увольнение по какой статье по собственному желанию

6. Всех арестованных харбинцев разбить на две категории:

а. к первой категории — отнести всех харбинцев, изобличенных в диверсионно-шпионской, террористической, вредительской и антисоветской деятельности, которые подлежат к расстрелу;

6. во второй категории — всех остальных, менее активных харбинцев, подлежащих заключению в тюрьмы и лагерь, сроком от 8 до 10 лет.

7. На харбинцев, отнесенных в процессе следствия к первой и ко второй категории — ежедекадно составлять альбом / отдельная справка на каждого арестованного/, с конкретным изложением следственных и агентурных материалов, определяющих виновности арестованных.

Альбом направлять в НКВД СССР на утверждение. Отнесение арестованных харбинцев в 1-й и 2-й категориям производится на основании агентурных и следственных данных — Народным Комиссаром Внутренних Дел республики — начальником УНКВД области или края, начальником ДТО ГУГБ НКВД, совместно с соответствующим прокурором республики, области, края, дороги.

8. После утверждения списков НКВД СССР и прокурором Союза приговор приводят в исполнение — НЕМЕДЛЕННО.

9. Освобождение из тюрем и лагерей ранее осужденных харбинцев,

отбывших наказание за шпионаж, диверсию и вредительство — ПРЕКРАТИТЬ.

На этих лиц представить материал для рассмотрения на особом совещании НКВД СССР.

10. Операцию по харбинцам использовать для приобретения квалифицированной агентуры, приняв меры к недопущению к секретной аппарат двойников.

11. Операцию закончить к 25 декабря 1937 года.

12. В отношении семей репрессируемых харбинцев руководствоваться моим приказом № 00486 от 15 августа 1937 года.

13. О ходе операции доносить мне по телеграфу каждые пять дней -/5, 10, 15, 20, 25 и 30 числа каждого месяца/.

Народный Комиссар Внутренних Дел СССР — Генеральный комиссар Государственной Безопасности ЕЖОВ.

Приказ 00486 предусматривал всех с членов семьи арестованного еще до его осуждения, подвергать ссылке в отдаленные уголки страны, где большинство их погибало от голода, холода, тяжелых, изнурительных и отсутствия самых простых жилищных условий.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ЦИК СССР:

I. Следствие по этим делам заканчивать в срок не более десяти дней.

2. Обвинительное заключение вручать за сутки для рассмотрения дела в суде.

3. Дело слушать без участия сторон.

4. Кассационного обжалования приговоров и подачи ходатайств о помиловании не допускать.

5. Приговор к высшей мере наказания /расстрел/ приводить в исполнение немедленно после вынесения приговора.

Никогда, никакое государство, никакая власть не смеет лишать обвиняемого прав на защиту. А это постановление лишает возможности защиты не только адвокатов, но и самого обвиняемого. За сутки невозможно подготовиться к защите.

Никто не может, не смеет лишать обвиняемого права на кассацию и прав надежды обвиняемого на помилование. Без милосердия не может существовать государство. Постановление ЦИК СССР лишало человека всяких прав защиты. Это постановление хуже закона военного времени. Под террор можно подвести любого. Под работником советской власти можно понимать кого угодно, начиная от Сталина до колхозного счетовода и коменданта общежития и даже дворника. Это постановление об уничтожении невинных и беззащитных без всякого контроля. Это закон о массовом беззаконии.

1 декабря 1934 года убили КИРОВА и уже готов новый закон. Ведь что получается. Логика простая. Вы, допустим в стенгазете, беседе, докладе не упомянули имя Сталина — вождя, вдохновителя. Почему не упомянули? — потому что вы против Сталина. А как вы можете его устранить? Только убив его, убив тов. Сталина, нашего вождя, учителя, нашего отца. ах, вы не говорили нигде, никогда об этом, значит вы думали об этом, вы вынашивали эти намерения и могли бы осуществить, если бы удалось. Вы потенциальный террорист, ваши друзья — тоже террористы, значит, вы все вместе террористическая организация. Значит, суд без защиты, приговор без права обжалования. А прокурор в суде требует расстрела. Следовательно, через час после суда смерть — расстрел.

Повсюду суды, массовые расстрелы. Уничтожают все семьи, вплоть до малолетних детей и стариков. А что народ? Народ не молчит. Народ требует расправы. По всей стране митинги, собрания, выискивают затаившихся обвиняемых. Коммунисты бьют себя в грудь, каются в несуществующих грехах, признают ошибки: не досмотрели, не доглядели, клянутся в верности вождю и т.п. Но и эти покаяния не спасают от расправы. Их судят, расстреливают, ссылают. На митингах, собраниях зорко следят, кто за расстрел. Попробуй не подними руку и тебя тут же, с собрания увезут куда следует.

Логика простая. Мой единственный голос ничего не изменит. Плетью обуха не пришибешь. Их все равно расстреляют и меня заодно с ними. Кроме того, в чем-то они каются, признаются. Почему я должен погибать за этих людей? Они ведь сами все в свое время организовали, они коммунисты, комсомольцы. Они и сами посылали людей на смерть, теперь их посылают тоже коммунисты, комсомольцы. Почему я должен их защищать, погибая сам. В этом трагедия народа, трагедия России.

Всякая идея о совершенном обществе — это иллюзия.

Но общество, стремящее стать совершенным, это уже хорошее общество, люди есть люди. Тот, кто покушается на человеческую жизнь, тот преступник, кто унижает человека в человеке — тот тоже преступник.

Будьте ближе к жизни, не превращайтесь в идеалистов. Иначе жизнь уничтожит вас что еще хуже, сломает. Сколько зла на земле прикрывается высокими идеалами, сколько подлости, низменных поступков ими оправдываются.

Гуманность, милосердие, сочувствие к боли ближнего, нравственность, семейная верность, честность, интеллигентность, культурная литературная речь, предметы одежды такие как галстук, шляпа и т.п. считаются пережитком прошлого. Человек, обладающий вышеуказанными качествами считается несущим вредные нравы, над ним насмехаются,

считают выходцем из социально вредной среды и почти врагом, врагом народа.

Стала насаждаться грубость, хамство. Богатейший русский язык сводится к каким-то жаргонам. Грубость, порой матерщина, стали считать за прямолинейность, деловитость, простоту в обращении.

Учреждения, предприятия писались и назывались не полным текстом, а сокращенно, по первым буквам слов. Получающаяся несуразица, абсурд не смущали.

Из пересылочной Вологодской тюрьмы меня перевели в тюрьму специально для политических. Тюрьма была недавно построенная с учетом нового, более строгого режима. Перевод из тюрьмы в тюрьму или на этап в вагоны поезда производился в машине, так называемом «воронке».

В один из дней после завтрака дверь нашей камеры открылась и надзиратель крикнул: «Евстюничев, на выход с вещами».

Это значило, что меня переводят в другую камеру или другую тюрьму. Мои вновь обретенные друзья тепло попрощались со мной и я вышел из камеры. Сразу же на меня одели наручники, вывели на внутренний дворик и посадили в «воронок». Ехали недолго. Машина остановилась, меня вывели из нее. Подчеркиваю — не вышел из машины, а за руки вывели. Я, охрана и машина оказались между двумя массивными, металлическими воротами в каменных стенах. Когда я вышел из «воронка» наружные ворота были закрыты. Сопровождающий меня старший охранник подал документы принимающему, который путем опроса сверил документы с моей личностью. Сопровождающий снял наручники, а принимающий мне надел свои наручники, после чего дал звонок, открылась калитка во внутренних воротах и меня ввели через нее во внутрь тюрьмы.

В спецкомнате меня тщательно обыскали, заглянули в рот, заставили раздвинуть ягодицы, наручники сняли, я оделся и повели в камеру.

Кругом стояла гнетущая тишина. По лестнице мы поднялись на второй этаж, вдоль которого с обоих сторон были двери с глазком. Я ока-

зался в камере, где уже находился один мужчина, сидевший за столом и вставший при виде надзирателя.

В камере было одно окно с решеткой и «намордником», который заграждал доступ дневного света наполовину. В камере койки были металлические, днем убирались в стену. Сидеть можно было только у стола на табуретке, наглухо вмонтированной в пол. В углу у дверей стояла неизменная параша. Моему соседу по камере, якобы больному, два часа в день разрешали спать. Мне — нет.

Соседу Михаилу на вид было лет 40-45. Бледно-серый цвет лица доказывал, что он давно находился в тюрьме и мало видит солнечных лучей. О себе он скупо рассказал, что находится под следствием, обвиняют в неудавшемся покушении, хотел застрелить одного высокопоставленного чиновника, но отказало ружье, осечка. Я уже приобрел некоторый опыт с определением людей такого типа. Мне он сразу же показался подозрительным. Я понял, что это очередной сексот, в чем я твердо убедился из дальнейших его вопросов ко мне. Через пару дней его вызвали якобы на допрос, с которого он вернулся с пачкой махорки, якобы ему в коридоре передал встречный заключенный. Неумелое, глупое вранье. Та же система, однотипность. В Череповце сексоты Черепанов и Шаров тоже после мнимых вызовов на допрос возвращались с махоркой. Какие дешевки. Плата за предательство даже не серебрянники, как иуде, а махорка. Предавая тех, к кому их подсаживали, они и сами испытывали те же тюремные условия, не видели свежего воздуха, тепла, солнца, становясь живыми скелетами — мумиями за пачку махорки. Я уже знал, что в отдельных случаях, чтоб войти в доверие к потенциальным жертвам сексотов били, особенно по видным местам. Жалкая, незавидная участь.

Они тоже были жертвы системы, которой удалось сломить их мужество, превратить в ничтожество. Но были сексоты, вставшие на этот путь по своему желанию или из трусости. Используя сексотов в своих

целях, тюремщики тоже презирали их, как и заключенные. Единичные, но были факты, когда разоблаченных сексотов в камерах, а особенно в лагерях убивали.

Меня вызвали в Вологде на допрос всего один раз.

Следователь предъявил мне обвинение в терроризме и замышление убийства не кого-нибудь, а лично Сталина. Очевидная нелепость, глупость. Предположим, что я действительно приобрел немнимый, не воображаемый, а действительный наган. Предположим, что я действительно вознамерился убить Сталина. Невольно в определенной силе встал вопрос: «За что я должен убить вождя народов? Какие мотивы, какие побуждения могли меня навести на мысль об убийстве?»

Убийца-одиночка шестнадцатилетний подросток, комсомолец. Рожденный и воспитанный при любимой Советской власти. Допустим, что я все же пришел к такой мысли и решил совершить злодеяние. Как бы я мог осуществить свой замысел? Разве Сталин не находился в Кремле? Разве его не охраняли могущественная, многочисленная охрана? Разве Сталин свободно разгуливал среди народа по улицам Москвы или других городов, или прогуливался по набережной Невы и катался в коляске по Невскому или Тверской улицам? Нет. Такие прогулки не могли прийти на ум при самом ярком воображении.

Но тем не менее мне предъявили обвинение в намерении убийства Сталина. Конечно, следователь и сам не верил и не допускал такой мысли. Не было у следователя никаких фактов о моей злонамеренной мысли о покушении. Да следствию и не нужны были ни факты, ни доводы. Следователь и не пытался разыскать или хотя бы придумать и предъявить факты. Следствию нужна была моя подпись в протоколе, где сказано, что я собирался убить Сталина и все. А где, как, почему, неважно, не имело никакого значения. Важно предъявить обвинение и заставить любыми средствами невинного признаться в своей виновности. Разумеется, я наотрез отказался подписывать протокол допроса с таким обвинением.

Я понимал, что протокол с такими словами — моя прямая гибель. Основой всему обвинению явился сфабрикованный, провокационный протокол Королева с якобы имевшемся у меня нагане. Вот какую свободу, какое солнышко Королев приготовил мне. Вот цена моему допросу, моему обольщению, моей надежде выйти на свободу.

Другие статьи:  Федеральный закон о труде и занятости

В Вологде я рассказал следователю при каких условиях я подписал злополучный протокол о приобретении и проданном нагане, а вернее выдумке Королева. Следователь, видимо, хорошо знал, что королевский протокол сплошная ложь. Но он не мог ликвидировать этот протокол и был обязан продолжать меня обвинять. Весь допрос проходил как-то вяло. Слова следователь произносил тихо, медленно и мои ответы слушал неохотно. Записал свои вопросы, мои ответы, отрицающие все обвинения, я расписался и был отправлен в ту же камеру тюрьмы.

Через недели две меня в «столыпинском» вагоне привезли обратно в Череповецкую тюрьму в камеру-одиночку.

ОПЕРАТИВНЫЙ ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ Союза С.С.Р. № 00486

15 августа 1937 года.
г. Москва

С получением настоящего приказа приступите к репрессированию жен изменников родины, членов право-троцкистских шпионско-диверсионных организаций, осужденных военной коллегией и военными трибуналами по первой и второй категории, начиная с 1-го августа 1936 года.

При проведении этой операции, руководствуйтесь следующим:

1) В отношении каждой, намеченной к репрессированию семьи производится тщательная ее проверка, собираются дополнительные установочные данные и компрометирующие материалы.

На основании собранных материалов составляются:

а) подробная общая справка на семью с указанием: фамилии, имени и отчества осужденного главы семьи, за какие преступления, когда, кем и какому наказанию подвергнут; именной список состава семьи (включая и всех лиц, состоявших на иждивении осужденного и вместе с ним проживавших), подробных установочных данных на каждого члена семьи; компрометирующих материалов на жену осужденного; характеристики, в отношении степени социальной опасности детей старше 15-ти летнего возраста; данных о наличии в семье престарелых и нуждающихся в уходе родителей, наличии тяжело или заразно больных, наличии детей, по своему физическому состоянию, требующих ухода.

б) отдельная краткая справка на социально-опасных и способных к антисоветским действиям детей старше 15-ти летнего возраста.

в) именные списки детей до 15 лет отдельно дошкольного и школьного возраста.

2) Справки рассматриваются соответственно наркомами внутренних дел республик и начальниками управлений НКВД краев и областей.

а) дают санкцию на арест и обыск жен изменников родины;

б) определяют мероприятия в отношении детей арестуемой;

в) указывают мероприятия в отношении родителей и других родственников, состоявших на иждивении осужденного и совместно с ним проживающих.

ПРОИЗВОДСТВО АРЕСТОВ И ОБЫСКОВ

3) Намеченные к репрессированию арестовываются. Арест оформляется ордером.

4) Аресту подлежат жены, состоявшие в юридическом или фактическом браке с осужденным в момент его ареста.

Аресту подлежат также и жены, хотя и состоявшие с осужденным, к моменту его ареста, в разводе, но:

а) причастные к контр-революционной деятельности осужденного;

б) укрывавшие осужденного;

в) знавшие о контр-революционной деятельности осужденного, но не сообщившие об этом соответствующим органам власти.

5) Аресту не подлежат:

а) беременные; жены осужденных, имеющие грудных детей, тяжело или заразно больные; имеющие больных детей, нуждающихся в уходе; имеющие преклонный возраст.

В отношении таких лиц временно ограничиваться отобранием подписки о невыезде с установлением тщательного наблюдения за семьей.

б) жены осужденных, разоблачившие своих мужей и сообщившие о них органам власти сведения, послужившие основанием к разработке и аресту мужей.

6) Одновременно с арестом производится тщательный обыск. При обыске изымаются: оружие, патроны, взрывчатые и химические вещества, военное снаряжение, множительные приборы (шапирографы, стеклографы, пишущие машинки и т.п.), контр-революционная литература, переписка, иностранная валюта, драгоценные металлы в слитках, монетах и изделиях, личные документы и денежные документы.

7) Все имущество, лично принадлежащее арестованным (за исключением необходимых белья, верхнего и нижнего платья, обуви и постельных принадлежностей, которые арестованные берут с собой) — конфискуется. Квартиры арестованных опечатываются.

В случаях, когда совместно с арестуемыми проживают их совершеннолетние дети, родители и другие родственники, то им, помимо их личных вещей, оставляется в пользование необходимые: жилая площадь, мебель и домашняя утварь арестуемых.

8) После производства ареста и обыска арестованные жены осужденных конвоируются в тюрьму. Одновременно, порядком указанным ниже, вывозятся и дети.

ПОРЯДОК ОФОРМЛЕНИЯ ДЕЛ

9) На каждую арестованную и на каждого социально опасного ребенка старше 15-ти летнего возраста, заводится следственное дело, в которое помимо установленных документов, помещаются справки (см. п.п. «а» и «б» ст.1) и краткое обвинительное заключение.

10) Следственное дело направляется на рассмотрение Особого Совещания НКВД СССР.

Начальникам управлений НКВД по Дальне-Восточному и Красноярскому краям и Восточно-Сибирской области, следственных дел на арестованных Особому Совещанию — не высылать. Вместо этого, сообщать по телеграфу общие справки на семьи осужденных (пункт «а», ст.1), которые и будут рассматриваться Особым Совещанием. Последнее свои решения по каждой семье с одновременным указанием места заключения (лагеря) сообщает начальникам перечисленных УНКВД, также по телеграфу.

РАССМОТРЕНИЕ ДЕЛ И МЕРЫ НАКАЗАНИЯ

11) Особое совещание рассматривает дела на жен осужденных изменников родины и тех их детей старше 15-ти летнего возраста, которые являются социально-опасными и способными к совершению антисоветских действий.

12) Жены осужденных изменников родины подлежат заключению в лагеря на сроки, в зависимости от степени социальной опасности, не менее как 5-8 лет.

13) Социально опасные дети осужденных, в зависимости от их возраста, степени опасности и возможностей исправления, подлежат заключению в лагеря или исправительно-трудовые колонии НКВД, или водворению в детские дома особого режима Наркомпросов республик.

14) Приговора Особого Совещания сообщаются для приведения их в исполнение Наркомам республиканских НКВД и начальникам Управлений НКВД краев и областей по телеграфу.

15) Следственные дела сдаются в архив НКВД СССР.

ПОРЯДОК ПРИВЕДЕНИЯ ПРИГОВОРОВ В ИСПОЛНЕНИЕ

16) Осужденных Особым Совещанием жен изменников родины направлять для отбытия наказания в специальное отделение Темниковского исправительно-трудового лагеря, по персональным нарядам ГУЛАГ’а НКВД СССР.

Направление в лагеря производить существующим порядком.

17) Осужденные жены изменников родины, не подвергнутые аресту, в силу болезни и наличия на руках больных детей, по выздоровлении арестовываются и направляются в лагерь.

Жены изменников родины, имеющие грудных детей, после вынесения приговора, немедленно подвергаются аресту и без завоза в тюрьму направляются непосредственно в лагерь.

Также поступать и с осужденными женами, имеющими преклонный возраст.

18) Осужденные социальноопасные дети направляются в лагеря, исправительно-трудовые колонии НКВД или в дома особого режима Наркомпросов республик по персональным нарядам ГУЛАГ’а НКВД для первой и второй группы и АХУ НКВД СССР — для третьей группы.

РАЗМЕЩЕНИЕ ДЕТЕЙ ОСУЖДЕННЫХ

19) Всех оставшихся после осуждения детей-сирот размещать:

а) детей в возрасте от 1 — 1 1/2 лет и до 3-х полных лет — в детских домах и яслях Наркомздравов республик в пунктах жительства осужденных;

б) детей в возрасте от 3-х полных лет и до 15 лет — в детских домах Наркомпросов других республик, краев и областей (согласно установленной дислокации) и вне Москвы, Ленинграда, Киева, Тбилиси, Минска, приморских и пограничных городов.

20) В отношении детей старше 15 лет, вопрос решать индивидуально. В зависимости от возраста, возможностей самостоятельного существования собственным трудом, или возможностей проживания на иждивении родственников, такие дети могут быть:

а) направлены в детские дома Наркомпросов республик в соответствии с п. «б» ст.19.

б) направлены в другие республики, края и области (в пункты, за исключением перечисленных выше городов) для трудового устройства или определения на учебу.

21) Грудные дети направляются вместе с их осужденными матерями в лагеря, откуда по достижению возраста 1 — 1 1/2 лет передаются в детские дома и ясли Наркомздравов республик.

22) Дети в возрасте от 3 до 15 лет принимаются на государственное обеспечение.

23) В том случае, если оставшихся сирот пожелают взять другие родственники (не репрессируемые) на свое полное иждивение — этому не препятствовать.

ПОДГОТОВКА К ПРИЕМУ И РАСПРЕДЕЛЕНИЮ ДЕТЕЙ

24) В каждом городе, в котором будет производиться операция специально оборудуются:

а) приемно-распределительные пункты, в которые будут доставляться дети тотчас же после ареста их матерей и откуда дети будут направляться, затем по детским домам.

б) специально организуются и оборудуются помещения, в которых будут содержаться до решения Особого Совещания НКВД социально-опасные дети.

Для указанных выше детей, используются, там где они имеются, детские приемники отделов трудовых колоний НКВД.

25) Начальники органов НКВД пунктов, где расположены детские дома Наркомпросов, предназначенные для приема детей осужденных, совместно с заведывающими или представителями ОБЛОНО производят проверку персонала домов и лиц, политически неустойчивых, антисоветски настроенных и разложившихся — увольняют. Взамен уволенных персонал домов доукомплектовывается проверенным, политически надежным составом, могущим вести учебно-воспитательную работу с прибывающими к ним детьми.

26) Начальники органов НКВД определяют в каких детских домах и яслях Наркомздравов можно разместить детей до 3-х летнего возраста и обеспечивают немедленный и безотказный прием этих детей.

27) Наркомы внутренних дел республик и начальники управлений НКВД краев и областей, сообщают по телеграфу лично заместителю начальника АХУ НКВД СССР тов. ШНЕЕРСОНУ именные списки детей, матери которых подвергаются аресту. В списках должны быть указаны: фамилия, имя, отчество, год рождения ребенка, в каком классе учится. В списках дети перечисляются по группам, комплектуемым с таким расчетом, чтобы в один и тот же дом не попали дети, связанные между собой родством или знакомством.

28) Распределение детей по детским домам производит заместитель начальника АХУ НКВД СССР. Он телеграфом сообщает наркомам республиканских НКВД и начальникам управлений НКВД краев и областей, каких детей и в какой дом направить. Копию телеграммы посылает начальнику соответствующего детского дома. Для последнего эта телеграмма должна явиться основанием к приему детей.

29) При производстве ареста жен осужденных, дети у них изымаются и вместе с их личными документами (свидетельства о рождении, ученические документы), в сопровождении, специально наряженных в состав группы производящей арест, сотрудника или сотрудницы НКВД, отвозятся:

а) дети до 3-х летнего возраста — в детские дома и ясли Наркомздравов;

б) дети от 3 и до 15-ти летнего возраста — в приемно-распределительные пункты;

в) социально-опасные дети старше 15-ти летнего возраста в специально предназначенные для них помещения.

ПОРЯДОК ОТПРАВКИ ДЕТЕЙ В ДЕТСКИЕ ДОМА

30) Детей на приемно-распределительном пункте принимает заведывающий пунктом или начальник детского приемника ОТК НКВД и специально выделенный оперработник (работница) УГБ.

Каждый принятый ребенок записывается в специальную книгу, а документы его запечатываются в отдельный конверт.

Затем дети группируются по местам назначения и в сопровождении специально подобранных работников отправляются группами по детским домам Наркомпросов, где и сдаются вместе с их документами заведывающему домом под личную его расписку.

31) Дети до 3-х летнего возраста сдаются лично заведывающим детскими домами или яслями Наркомздравов под их личную расписку. Вместе с ребенком сдается и его свидетельство о рождении.

УЧЕТ ДЕТЕЙ ОСУЖДЕННЫХ

32) Дети осужденных, размещенные в детских домах и яслях Наркомпросов и Наркомздравов республик, учитываются АХУ НКВД СССР.

Дети старше 15-ти летнего возраста и осужденные социально-опасные дети учитываются 8 отделом ГУГБ НКВД СССР.

НАБЛЮДЕНИЕ ЗА ДЕТЬМИ ОСУЖДЕННЫХ

33) Наблюдение за политическими настроениями детей осужденных, за их учебой и воспитательной жизнью возлагаю на Наркомов Внутренних Дел республик, начальников Управлений НКВД краев и областей.

34) О ходе операции доносить мне трехдневными сводками по телеграфу. О всех эксцессах и чрезвычайных происшествиях немедленно.

35) Операцию по репрессированию жен уже осужденных изменников родины закончить к 25/Х с/г.

36) Впредь всех жен изобличенных изменников родины, право-троцкистских шпионов, арестовывать одновременно с мужьями, руководствуясь порядком, устанавливаемым настоящим приказом.

НАРОДНЫЙ КОМИССАР ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА СССР

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ КОМИССАР ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ