Полномочия алексея михайловича

Алексей Величко

Проходил службу в Вооруженных Силах с 1981 по 1983 год, в органах внутренних дел с 1984 по 1988 год. Окончил в 1990 году юридический факультет Ленинградского государственного университета.

В 1995г. защитил кандидатскую диссертацию на тему: «Учение Б.Н.Чичерина о праве и государстве». С 1999г. — профессор Санкт-Петербургского университета МВД России.
В 2000г. — докторскую диссертацию на тему: «Государственные идеалы России и Запада: соотношение правовых культур».
С декабря 1993 года по февраль 2006 года работал на различных должностях в органах юстиции, занимал должность советника судьи Конституционного Суда РФ.
С февраля 2006 года по июнь 2008 года – помощник полномочного представителя Президента Российской Федерации в Приволжском федеральном округе.
Указом Президента Российской Федерации от 23 июня 2008 г. № 994 назначен на должность заместителя Министра юстиции Российской Федерации.
Указом Президента Российской Федерации от 22.01.2010 № 96 года назначен на должность заместителя директора Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН России).
Награжден медалью «В память 300-летия Санкт-Петербурга». В 2009 году присвоено почетное звание «Заслуженный юрист Российской Федерации».

Сферу научных интересов А.М.Величко составляют проблемы соотношения правовых культур России и Запада, интеграция и противостояние которых наглядно проявляются в решении вопроса определения государственно-правового идеала, являются фундаментальными в современной науке о праве и государстве. А.М. Величко опубликовано более 40 научных работ, из них 8 монографий, 2 учебных пособия. Наиболее значимыми являются работы: «Государственные идеалы России и Запада. Параллели правовых культур» (1999); «Об основных началах российского местного самоуправления и методах их научного исследования» (1999); «Исторические формы российской государственности» (1999); «Христианство и социальный идеал (философия, право и социология индустриальной культуры)» (2000); «Философия русской государственности» (2001). A.M. Величко обосновал новое перспективное научное направление — теорию политико-правового прогнозирования, возникшую на стыке общей теории государства и права, политологии, социологии и философии права. Впервые в исследовательской практике отечественной юридической науки А.М.Величко была раскрыта структура государственно-правового идеала, рассматриваемого в качестве сложной социально-юридической категории, выявлены и исследованы объективные и субъективные факторы, влияющие на формирование модели государственной идеологии, оптимальной для современной России.

Автор многочисленных работ по византологии и церковному праву.

Первые Романовы

Царь Михаил Федорович. Михаил Федорович Романов взошел на престол юношей неполных 17 лет. Вельможи, ближние предстатели у трона, видели в Михаиле Федоровиче, с его робостью и хилым здоровьем, добротою и простотою, своего рода второе издание царя Федора Ивановича. Отсюда их расчеты на его “повадливость”. Так и пошло при дворе, но — до поры, до времени, точнее же — до возвращения царева отца из польского плена в 1619 г. Умный, властный, даровитый Филарет, ставший патриархом, правил не только своим духовным ведомством, но и вместе с сыном всем государством Российским. Его официально называли, как и царя, “великим государем”, в грамотах имена царя и патриарха стояли рядом.

Михаил Романов как царь устроил, кажется, всех, так как выбрали, по словами историка В. О. Ключевского, “не способнейшего, а удобнейшего”. Делами по управлению государством, помимо царя и патриарха, занимались, как издавна велось, угодные им лица из бояр и иных вельмож — родственники, свойственники, фавориты. Это — те же Романовы, Шереметевы, Черкасские, Стрешневы и иные.

Царь испытал личные потрясения. Когда ему исполнилось 20 лет, он на смотре невест выбрал М. И. Хлопову, дочь незнатного дворянина, ему полюбившуюся. Но матушка, старица Марфа (в девичестве — Ксения Ивановна Шестова, дочь костромского дворянина, тоже незнатного), не дала ему благословения. В сентябре 1624 г. он женился на княжне М. В. Долгорукой, неохотно, впрочем, — его чувство к первой избраннице не остыло. Но молодая царица вскоре заболела и три с половиной года спустя умерла. Год спустя монарх вступил во второй брак — с Е. Л. Стрешневой; от нее имел сына Алексея, будущего царя, и дочерей Ирину, Анну, Татьяну, в раннем возрасте умерли сыновья Иван и Василий, дочери Пелагея, Марфа, Софья и Евдокия. Умер Михаил Федорович в ночь на 13 июля 1645 г. в возрасте 49 лет.

Царь Алексей Михайлович. Не долго жил и его сын и преемник царь Алексей Михайлович (родился 19 марта 1629 г., умер 29 января 1676 г.). Получив трон по праву наследования, он исповедовал веру в богоизбранность царя, его власти. Отличаясь, как и отец, мягкостью, кротостью характера, он мог проявлять и вспыльчивость, гневливость. Современники рисуют его внешность: полнота, даже тучность фигуры, низкий лоб и белое лицо, пухлые и румяные щеки, русые волосы и красивая борода; наконец, мягкий взгляд. Его “гораздо тихий” нрав, благочестие и богобоязненность, любовь к церковному пению и соколиной охоте сочетались со склонностью к нововведениям, знаниям.

В первые годы его правления большую роль в государственных делах играл его “дядька” (воспитатель) боярин Б. И. Морозов, ставший свояком царя (они были женаты на родных сестрах), и родственники по первой жене — Милославские.

Алексей Михайлович пережил бурную эпоху “бунтов” и войн, сближение и разлад с патриархом Никоном. При нем расширяются владения России и на востоке, в Сибири, и на западе. Проводится активная дипломатическая деятельность.

Немало было сделано и в области внутренней политики. Проводился курс на централизацию управления, укрепление самодержавия. Отсталость страны диктовала приглашение иностранных специалистов по мануфактурному производству, военному делу, первые опыты, попытки преобразований (заведение школ, полки нового строя и др.).

В своих дворцовых владениях царь был рачительным хозяином, строго следил за тем, чтобы его крепостные крестьяне исправно исполняли свои обязанности, вносили всякие платежи. От первой жены М. И. Милославской Алексей Михайлович имел 13 детей; от второй — Н. К. Нарышкиной — троих детей. Многие из них рано умирали. Трое его сыновей стали царями (Федор, Иван и Петр), дочь Софья — регентшей при малолетних царях-братьях (Иване и Петре).

Царская власть. Хотя Михаил Романов стал царем по воле Земского собора — органа сословного представительства, его, как и предшественников, быстро начали рассматривать как богоизбранного государя, получившего власть от “прародителей своих” — представителей династии Рюриковичей. Избрание первого Романова стали выдавать за проявление божественной воли. Те же мысли продолжают развивать в официальных актах и летописных сводах, публицистических и исторических сочинениях в течение всего столетия.

В тех редких случаях, когда царь являлся народу, он поражал тех, кто его видел, своим великолепием — богатыми одеждами и каретами, разодетой свитой и многочисленной охраной. Иностранных дипломатов, которых царь принимал в Грановитой палате Кремля, удивляли торжественный и таинственный московский церемониал, великолепие и богатство помещения с его роскошным убранством, важность и строгость обычаев; больше же всего — личность царя, неподвижного и недосягаемого, “аки Бог в горних пределах”, его пышный нескончаемый титул, который полагалось произносить полностью, без малейшего пропуска, чтобы (не дай Бог!) не допустить умаления чести государевой, а тем самым государственной, российской.

Боярская дума при Михаиле Романове

Боярская дума. Считалось, что Михаил Фёдорович правит страной вместе с Боярской думой. В нее входили представители четырех думных чинов: бояре, окольничие, думные дворяне и думные дьяки. В первый чин, самый важный и престижный, назначались царями лица из представителей более двух десятков наиболее знатных фамилий — Рюриковичей и Гедиминовичей, т. е. потомков правящих домов Древней Руси (Воротынские, Мстиславские и др.) и Великого княжества Литовского (Голицыны, Куракины и др.), а также старых московских боярских родов (Романовы, Морозовы, Салтыковы, Шереметевы, Шеины и др.). Все они были выходцами из почти шестидесяти наиболее древних и знатных фамилий.


Заседание Боярской думы при Михаиле Фёдоровиче. Приём гольштейнских послов. Рисунок из «Путешествия» А. Олеария. 1656 г.

В XVII в. немалое число людей вошло в состав Думы благодаря родству с царями по женской линии: Стрешневы при царе Михаиле, Милославские и Нарышкины при его сыне и внуках. Такую же роль играл фавор при дворе — так возвысились, например, при царе Алексее Михайловиче А. С. Матвеев и А. Л. Ордин-Нащокин.

Число членов Боярской думы менялось. В конце 70-у. гг. в ней было 97 человек: 42 боярина, 27 окольничих, 19 думных дворян и 9 думных дьяков. Аристократический характер Думы сохранялся, но все же не оставался неизменным — в Думу попадало все большее количество дворян и дьяков.

Царь заседал с Думой во дворце или, в случае отъезда в подмосковные села и монастыри, вне столицы, поскольку думные чины его сопровождали. Обычно Дума собиралась не в полном составе: кто-то служил воеводой в городах и полках, кто-то выезжал в составе посольств 1 за рубеж. Думское сидение начиналось с восходом (летом) или до восхода (зимой) солнца и с перерывами продолжалось иногда до позднего вечера. Обычно по указанию царя обсуждали и решали наиболее важные государственные дела: объявление войны, заключение мира, сбор чрезвычайных налогов, принятие нового закона и т. д., спорные или сложные вопросы по представлению приказов — министерств XVII столетия, по жалобам отдельных лиц. Решение Думы становилось законом или его разъяснением.

Постепенно роль Боярской думы уменьшается. Наряду с ней существует при царе так называемая “ближняя” или “тайная дума”. В нее царь включал не всех бояр, а лишь некоторых по своему личному усмотрению, иногда и не членов “большой” Думы.

Несмотря на уменьшение роли Думы в государстве во второй половине столетия, она по-прежнему вместе с царем руководила страной. Окончательное ее падение относится ко времени правления Петра I.

Земские соборы . В еще большей мере изменилась роль Земских соборов. Они стали органом представительства дворян и посадских людей. В начале века в условиях социальных потрясений, иностранных вторжений, ослабления государственной власти их значение сильно возросло.

И в годы Смуты, и в начале правления царя Михаила центральная власть остро нуждалась в поддержке “всей земли”. Земские соборы по существу превратились в орган распорядительной власти, в котором большую, даже решающую роль играли представители дворянства и посадских людей. Собор свои функции, такие важные и нужные для страны, выполнял с соизволения и по указаниям верховной власти, которая была сильно озабочена тем, чтобы после страшного разорения побыстрее “землю устроить”.


«Избрание Михаила Федоровича Романова на царство Земским собором». Картина А. Кившенко

Земские соборы при Михаиле созывали часто, чуть ли не ежегодно. Первое время они по-своему выражали волю “всей земли”. Но позднее, когда возвратился из польского плена патриарх Филарет, отец царя, когда образовалось постоянное правительство, роль соборных депутатов стала сводиться к возбуждению ходатайств перед верховной властью, которая принимала соответствующие решения, становившиеся законодательными нормами.

Земский собор с самого начала был обречен на роль послушного орудия в руках самодержавия. Во-первых, большая часть крестьянства была отстранена от представительства на соборах. Во-вторых, созывались они лишь тогда, когда в них нуждалась верховная власть.

В первой половине века Земские соборы рассматривали вопросы войны и мира, сбора экстренных налогов и отношений с соседними странами. После 1653 г., когда Земский собор вынес решение о принятии Малороссии в российское подданство, деятельность этого сословно-представительного учреждения, по сути дела, прекращается. Правительство иногда созывает выборных от какого-либо одного сословия, и подобные комиссии рассматривают по его поручению некоторые вопросы. Формирующаяся абсолютная монархия уже не нуждается в подобном органе управления. Тот же процесс упадка представительных органов происходил тогда во всех европейских странах. Главной опорой власти выступают бюрократия и армия.

Центральное и местное управление. В области управления правительство шло по пути бюрократической централизации. В XVII в. приказная система стала гораздо более разветвленной и громоздкой, чем в предыдущем столетии. С расширением территории, усложнением и оживлением государственной, хозяйственной жизни число центральных ведомств быстро росло. Существовало до 80 приказов, но постоянных — вдвое меньше; остальные возникали по мере надобности и, просуществовав год-другой, исчезали.

Между приказами отсутствовало четкое разделение функций. Одни ведали какой-либо отраслью управления в масштабе всей страны. Другие могли заниматься теми же делами на определенной территории. Чересполосица, запутанность в приказном управлении сильно мешали делу.

Приказы, с одной стороны, полностью подчинялись царю и Боярской думе, не имели никакой самостоятельности в решении дел, с другой — давили, как пресс, на органы местного, особенно выборного управления.

Первое место среди приказов принадлежало Разрядному приказу, или Разряду. Он разряжал, или наряжал, т. е. распределял, назначал, служилых людей по отечеству — дворян и детей боярских — на службу по военному, гражданскому и придворному ведомствам. Вел списки всех дворян по городам с уездами, так называемые десятни.

Поместный приказ ведал поместными и вотчинными землями центра Европейской России, где располагались земельные владения феодалов — поместья, которыми они владели на условном праве (после прекращения дворянином службы эта земля возвращалась в царскую казну), и вотчины (безусловные, наследственные владения). Если Разряд определял поместный “оклад” дворянина —’ размер его земельного владения, то Поместный приказ выделял реальную “дачу” из наличного земельного фонда.

Ямской приказ обеспечивал организацию ямской гоньбы — почтовой связи для нужд государства.

Три приказа ведали финансами. Приказ Большого прихода собирал через своих представителей на местах таможенные доходы, наблюдал за мерами длины и веса. Приказ Новой четверти, или Новая четь, ведал кабацкими сборами в Москве и южных городах, вел борьбу с незаконной продажей вина и табака. Приказ Большой казны имел широкие полномочия: в его подчинении была казенная промышленность и торговля, сами торговцы — гости, торговые люди Гостиной и Суконной сотен; наконец, Денежный двор, т. е. чеканка монеты.

Некоторые приказы ведали судебными делами. Разбойный, занимавшийся уголовным делопроизводством, разбирал дела об убийствах, разбоях, кражах по всей стране, кроме Москвы; Земский ведал уголовными делами, а также осуществлял полицейские функции в столице.

В Челобитном приказе судились начальники, дьяки, подьячие, сторожа самих приказов. Он же выступал в роли высшей апелляционной инстанции по судебным делам всех остальных приказов. Приказ как бы стоял над другими учреждениями. Сходные, но более широкие функции имел Приказ тайных дел, контролировавший деятельность всех государственных учреждений, послов, воевод. Ему же подчинялось все хозяйство царской фамилии. Существовал он, правда, недолго: с 1654 г. до смерти Алексея Михайловича (1676 г.).

Другие статьи:  Нотариус тулуна

Компетенция нескольких приказов носила областной характер. Всем Поволжьем, землями бывших Казанского и Астраханского ханств управлял Приказ Казанского дворца. Он же ведал землями Сибири. В 1637 г. для управления Сибирью учредили специальный Сибирский приказ. В него поступал ясак.

Особое место занимала группа дворцовых приказов, ведавших обслуживанием царского семейства и двора.

Внешнеполитические функции были прерогативой Посольского приказа. Он ведал сношениями с иностранными государствами, отправлял туда посольства, принимал иностранные посольства, вел дела с иностранными купцами, в том числе и судебные. Он же собирал со всей страны налоги на выкуп пленных — полонянич-ные деньги.

Обороной государства, а это тоже функция внешнеполитического характера, занималась группа военных приказов, одновременно имевших и некоторые внутриполитические функции. Разрядный приказ, главный из них, руководил военными операциями. Другие приказы — Стрелецкий, Пушкарский, Иноземский, Рейтарский и Казачий — ведали специальными родами войск.

Единства в распределении дел между приказами не существовало. Вся эта громоздкая махина с трудом поддавалась контролю верховной власти. Выход она искала в организации приказов, поставленных над всеми другими приказами: Тайного, Челобитного и т.д.; в передаче управления рядом приказов (например, Посольского и соединенными с ним учреждениями) в руки одного начальника, обычно боярина.

Темные стороны приказного строя — неразбериха в компетенции, мелочная опека сверху и столь же мелочное давление самих приказов на местные органы управления, знаменитая московская волокита и взяточничество — вызывали нарекания подданных, нередко поднимавших восстания, направленные, среди прочего, и против приказных злоупотреблений.

Основной территориально-административной единицей страны был уезд. Его формирование восходит к временам, когда в единое государство включались отдельные княжества и их уделы. Из них и выросли уезды, различавшиеся и размерами и численностью населения. Они делились на станы и волости.

Еще в середине XVI в. в уездах вместо наместников и волостелей появились земские избы во главе с земскими старостами. Их крестьяне и посадские люди избирали из своей среды, и старосты управляли посадами и волостями, собирали налоги, вели суд по гражданским делам. Уголовные дела рассматривали губные старосты, сидевшие в губных избах; их избирали из своей среды местные дворяне.

Уже к концу XVI в. в ряде пограничных городов и уездов, где требовалась сильная власть, появились воеводы, и не только в роли военачальника, но и главного администратора и судьи как по гражданским, так и по уголовным делам. Он отвечал за поступление всех сборов, выполнение казенных служб, всяких повинностей, имел полицейские функции. С начала XVII в. воеводская власть постепенно и довольно быстро распространяется на всю страну.

Соборное уложение 1649 г. После Смуты оживилась законодательная деятельность. События начала столетия до того подорвали все учреждения и установления, что с воцарением Михаила Федоровича многое нужно было восстанавливать, переделывать или делать заново. Один современник в связи с этим довольно точно заметил: “Царство внове строитися начат”.

После Судебника 1550 г. накопился новый материал—указы и приговоры высших властей. И когда в ходе московского восстания 1648 г. дворяне и посадские люди поставили вопрос об упорядочении управления, в том числе и о составлении нового свода законов, в распоряжении властей, согласившихся с этим требованием, оказался обширный материал из “новоуказных статей”.

Составление свода поручили комиссии из пяти человек — бояр князя Одоевского (глава комиссии) и князя Прозоровского, окольничего князя Волконского, Дьяков Грибоедова и Леонтьева. “Приказ князя Одоевского” и составил Соборное уложение. В январе 1649 г. его утвердили на Земском соборе, потом отпечатали в Московской типографии и разослали по учреждениям всей страны. Оно состояло из 25 глав и 967 статей!

Соборное уложение 1649 г. — заметный шаг вперед в развитии отечественного законодательства. Прежде всего оно говорит о дворянстве, защищает его интересы; трактует и вопросы, связанные с положением других сословий: помещичьих и черносошных крестьян, посадских людей, холопов, стрельцов, казаков и прочих.

Фото. Соборное Уложение 1649 года

Уложение — кодекс феодального права. Он удовлетворяет требования дворянства и верхушки посадского мира. Глава XI — “Суд о крестьянех” — детально трактует вопрос о крестьянской крепости. Сыск беглых крестьян становится бессрочным, говорится о штрафе за укрывательство беглых, о праве помещика и вотчинника на имущество крестьянина, которое шло на уплату долгов несостоятельных владельцев, о праве дворян фактически на куплю и продажу крестьян и др.

Уложение исходит из монопольного сословного права феодалов на землю и крестьян. Но предусматривает и их обязанность служить с поместий и вотчин; за уклонение от службы грозит конфискация половины поместья, битье кнутом, за измену — смертная казнь и полная конфискация имущества.

Важное место в Уложении заняли вопросы охраны чести и здоровья царя, царской власти, представителей “государева двора” и церкви. Оно вводит в связи с этим понятие государственного преступления.

В целом Соборное уложение стояло на защите интересов самодержавной монархии, верхов общества, узаконив окончательное оформление крепостничества и тенденции перехода к абсолютизму в государственно-политической жизни России.

Суд и армия. Высшими судебными инстанциями были царь и Боярская дума. Основная масса судебных дел решалась в приказах, а также воеводами, помещиками и вотчинниками. Характерно, что органы государственной власти и управления ведали судом. Суд отличался самовластием приказных, местных начальников, волокитой и мздоимством. Наряду с состязательным процессом (выслушивание показаний истца и ответчика), все большее распространение получал сыскной с его доносами и арестами, очными ставками и пытками.

Русское войско формировалось из служилых людей по отечеству (феодалы из думных, московских чинов, городовых дворян и детей боярских), служилых людей по прибору (стрельцы, городовые казаки, пушкари и др.), нерусских народов — башкир, татар и др. Дворяне являлись на службу в города и полки дважды в году или в военные походы вместе со своими вооруженными слугами. Приборные комплектовались из вольных, охочих людей, родственников самих стрельцов и др.

В военное время из податных сословий собирали даточных и посошных людей для вспомогательных работ в войске и участия в военных действиях.

Общая численность ратников, к концу XVI в. составлявшая 100 тысяч человек, в годы Смуты и после нее сильно уменьшилась, ее удалось восстановить только к началу 30-х гг. XVII в.

С 1630 г. началось создание полков нового строя — солдатских, рейтарских, драгунских. Два десятилетия спустя для этого стали проводить наборы из крестьян и посадских людей. Роль дворянской поместной конницы постепенно падала. И наоборот, возрастала роль солдат и стрельцов. Например, в 1651 г. в русской армии насчитывалось 37,5 тысячи дворян и детей боярских; тридцать лет спустя (1680 г.) —только 15,8 тысячи. Численность же солдат резко возросла.

Полномочия алексея михайловича

Подача истории всегда будет субъективна, несмотря на желание подать её как можно объективнее. Наслаждайтесь интересными идеями, развивайтесь вместе с нами.

Политика царствования Алексея Михайловича Романова

Алексей Михайлович Романов

Общая оценка царствования Алексея Михайловича Романова

В наше время 17 век не вызывает таких воспоминаний, как век, к примеру, восемнадцатый. Связано это с тем, что 18 век — век потрясений, обозначенный серьезными изменениями в жизни Российского царства, это век становления империи. Однако что был бы 18 век без предшествующего? Семнадцатый век создал все предпосылки, подготовил почву для петровских реформ и преобразований этой страны, так трудно идущей на нововведения. Это, как самое главное, и раскрывает автор в своей книге, пытаясь выказать всю существенность 17 века, основную опору делая, конечно же, на царствие Алексея Михайловича как личности, правящей государством.

Алексей Михайлович Романов как личность.

Раскрытие личности второго Романова происходит за счет выдержек из его личной переписки, написанных им самим указов, описания иностранцев, в том числе не только посольских приемов, но и внешности Алексея Михайловича. Некоторые события его царствования описаны действенно, что позволяет представить картину происходящего. Даже эмоции и внутреннее состояние царя волнует автора. Царь раскрывается в нескольких аспектах: как государственный деятель, как охотник («Уложения сокольничья пути») и как человек, в том числе религиозный и добрый. Опять — таки период более тридцатилетнего царствования Алексея Михайловича делится автором на несколько крупных частей. Из них наиболее крупно можно выделить несколько периодов. Время, когда малодым еще царем «управлял» боярин Борис И. Морозов. Период становления Алексея Михайловича как царя и опора его на патриарха Никона. И последний период, характеризующийся правлением не малолетнего и неопытного государя, а могущественного государя, вникающего во все тонкости государственного правления. Если говорить о втором Романове как о личности, то нужно учитывать его характер, хорошо описанный в книге. Алексей Михайлович отличался необыкновенным миролюбием и набожностью. И.Л.Андреев отмечал у него не только доброту, отзывчивость и набожность, но и нерешительность помещика в своем селе Измайлово, устроителем которого он являлся. А требовательность у него часто доходила до таких пределов, что вызывала неудачи на военном фронте из-за того, что вместо наступления надо было ждать гонцов с приказаниями, чем упускалось так необходимое время. Необходимо также учитывать необычайную эмоциональность царя в совокупности с его молчанием на церемониях принятия послов, к примеру. По написанному им выявляется чувственная поэтическая натура. В общем целом Алексей Михайлович был умнейшим человеком своего времени в своей стране. Несмотря на то, что его знания были неплохими, они мало помогали ему для улучшения государства, поскольку были ориентированы на старину. Алексей Михайлович, в отличие от его сына — преобразователя, не получал образования за границей, но уже отправлял своих подданных на выучку военному делу. Главным вопросом внешней политики времени царствования Алексея Михайловича было присоединение Украины.

Церковь 17 века. Никон.

И.Л.Андреев утверждает, что скорее бы, если бы судьба не уготовила русскому царю участи быть царем, Алексей Михайлович наверняка стал бы митрополитом или, еще вернее, патриархом. Уж слишком знающим в этом деле был наш государь. Во время правления Алексея Михайловича приближенным и патриархом стал Никон. Со времени становления патриархом и до низложения его с этого сана он непрерывно был связан не только с делами духовными, но и немало со светскими, часто советовал царю. Царь уважал его за красноречивость и могущественность души и тела. Однако царь сам не редко вмешивался в дела церковные. Причем нельзя сказать однозначно, кто был не прав и кто превысил свои полномочия, поскольку в эпоху того времени православие и светская жизнь были очень тесно переплетены. Царь считал себя наместником бога на Земле и уже видел себя пятым православным патриархом вселенским. Само существование российского государство для него было олицетворением жизни праведной и благочестивой. Патриарх Никон видел все в своем ракурсе. Идею Российского государства как единого православного он представлял с главенствующей ролью патриарха. Именно в этом и разошлись царь и могущественный патриарх. А потому Алексей Михайлович осудил Никона вселенским собором. Никон до конца жизни так и не согласился с осуждением и так и не простил Алексея Михайловича, несмотря на то, что пережил его. Только после смерти царя он высказался о прощении, хотя царь просил его давно простить.

Внутренняя политика Алексея Михайловича.

Для жизни страны за годы своего правления Алексей Михайлович сделал довольно много. Чего только стоит организация новой армии на пример европейской. Его увлечение военным делом, несмотря на его «тихий» нрав, было очень серьезным. Иностранные источники даже утверждают о созданной самим царем легкой пушке. Нельзя говорить об этом с уверенностью, как и о написании книги о соколиной охоте, но не принимать это во внимание тоже не стоит. Ему же пренадлежит создание Верховного Тайного совета, намного пережившего его. Эта царская канцелярия позволяла следить за деятельностью остальных органов управления и решать наиболее серьезные задачи. Этот орган был принят только благодаря мелочности царя. Его меркантильность сделала немало для утверждения самодержавия. Его деятельность в написании приказов была колоссальной. В годы его правления было принято в 1649 году Соборное уложение. Алексей Михайлович поддерживал промышленность, у себя в Измайлово пытался посадить даже виноград и разводить шелкопрядов, но это было мало результативно. Во времена его царствования началось строение военных кораблей. Он еще до Петра Первого выхватил кусочек у Балтийского моря.

Внешняя политика Алексея Михайловича.

Главным вопросом внешней политики времени царствования Алексея Михайловича было присоединение Украины. Левобережная Уаркина во главе с Богданом Хмельницким несколько раз просила о подданстве, ведя осторожную политику с Крымским ханством и войну с Речью Посполитой. О важности решения присоединения говорит собранный в 1651-3? году третий и последний раз за все правление Алексея Михайловича Земский собор. Присоединение Украины означало войну с Польшей, разрыв Поляновского мира. Но слишком хорошим предложением было и присоединение. Поэтому Москва долго колебалась с ответом. На войну с Польшей поехал сам Алексей Михайлович. Уже после первого похода успехи были явные: взяты Полоцк, Дорогобуж, Смоленск. Но походы эти показали неподготовленность войск, устарелость военного дела. А также Алексей Михайлович, пойдя в поход, совсем не позаботился о дипломатической стороне дела. А потому оказался по возвращении в Москву опять перед выбором, либо продолжение войны с Речью Посполитой, либо война со Швецией. Вопрос разрешился в сторону войны со Швецией, во время которой провалился план Алексея Михайловича взять Ригу. На эмоциональное состояние царя это так повлияло, что он больше никогда сам не ходил в военные походы. После нескольких лет войны в 1658 году подписалось трехлетнее перемирие с сохранением завоеванных земель. Однако вскоре война с Речью Посполитой началась снова и завершилась только в 1667 году Андрусовским перемирием, по которому России отходили Смоленские и Черниговские земли.

Вследствии всего можно сказать, что «Алексей Михайлович» не ориентирован на царя, хотя и сохраняет рамки его царствования. Скорее можно говорить об оценке его деятельности в общем и характеристике всего «бунташного века», чем о конкретике царя как личности. Но скорее всего это связано не только с желанием автора передать читателю атмосферу общественной жизни того времени, что нельзя не увидеть, но и с недостатков документов о жизни царя. Автор сам указывает на это в некоторых местах книги, уповая на то, что некоторые события описаны только иностранцами.

Другие статьи:  Приказ 515 фсб с изменениями

Служение России: Царь Алексей Михайлович Романов. “Тишайший” царь “бунташного” века.

Век XVII никогда не пользовался таким вниманием исследователей, как те периоды в отечественной истории, которые принято называть “эпохами” – “эпоха Древнерусского государства”, “эпоха феодальной (политической) раздробленности”, “эпоха владычества Орды над Русью”, “эпоха Ивана Грозного”, “эпоха Петра I” и т.д. Отсутствие тщательного и систематического изучения данного периода приводило к складыванию неких клише, за которыми на долгие годы прятались события, процессы, персоналии этого времени.

Начавшись Смутой, пройдя через крестьянскую войну под предводительством Степана Разина, испытав влияние “соляного”, “медного”, казачьих бунтов, XVII столетие получило название “бунташного века”. Столетие, чье начало было связано с чехардой на престоле и около него (Борис Годунов, Лжедмитрий I, Василий Шуйский, королевич Владислав), в 1613 г. вступило в полосу утверждения новой династии – династии Романовых. Один за другим последовали два продолжительных царствования – Михаила Федоровича (1613–1645 гг.) и Алексея Михайловича (1645–1676 гг.), позволившие стабилизировать политическую ситуацию и вывести страну из кризиса. Несмотря на многочисленные антиправительственные выступления второй половины века, реальной угрозы существующей власти, способной свергнуть Романовых с престола и привести к новой Смуте, все же не сложилось.

За вторым царем династии прочно закрепился полуофициальный титул “тишайший”. Что понимали под этим современники? Предполагало ли подобное титулование политическое бездействие и отсутствие четко выраженной жизненной позиции государя, им наделенного? Стало ли тридцатилетнее правление Алексея Михайловича периодом политического застоя, оставившим след в истории страны только благодаря многочисленным и широкомасштабным бунтам? Попробуем ответить на эти вопросы.

Реставрация самодержавия

Деятельность Алексея Михайловича, его письма и сочинения способствовали окончательному закреплению в официальной идеологии концепции “идеального православного государя”. Его непременными чертами являлись чинность, кротость, благообразность, милосердие, богобоязливость. Совокупность этих черт воплотилась в титуле “тишайший”, носителем которого был не только Алексей, но и все первые Романовы. Такой государь должен был осознавать и искуплять свою греховную человеческую природу, проявлять неустанную заботу о “сирых и убогих меньших людях”1, стремиться к тишине правления – миру с соседями. “Тишайшие государи” XVII в. стали неким противопоставлением грозному царю – Ивану IV.

Самодержавный монарх Алексей Михайлович мыслился антиподом тирана, приведшего в конце XVI столетия страну к Смуте. Однако к концу правления Алексея понимание образа идеального православного царя стало все более наполняться новыми чертами. Царь – защитник православной веры мыслился теперь как “крепкий над враги победитель” и “супостатом страшный одолитель”2. На смену государю-богомольцу приходил царь-воин. Разрушению прежних представлений во многом способствовало то обстоятельство, что Алексей Михайлович лично командовал войсками в русско-польской компании и поставил военную сферу под свой строжайший контроль.

Гораздо более значимым достижением, нежели признание “тишайшим”, стало окончательное закрепление Алексеем Михайловичем в официальном титуле определения “самодержец”. Время правления Алексея традиционно связывают с реставрацией самодержавия в России. Идея самодержавной власти как власти полностью независимой от правителей других государств, стала активно развиваться в России после освобождения от власти Орды и в процессе централизации объединенных русских земель. Определение “самодержец” впервые включили в свой официальный титул последние Рюриковичи.

Смутное время и практика избрания царей на Земских соборах поставили вопрос о легитимности их власти и самодержавности русской монархии. Михаил Федорович, родоначальник новой династии, титуловался самодержцем от случая к случаю, но так и не смог закрепить этой характеристики в своем титуле. Его претензии на статус самодержца мало чем превосходили аналогичные претензии Василия Шуйского, титуловавшегося самодержцем разве что в торжественных актах.

Концепция самодержавной власти XVII в. имела ряд отличий по сравнению с представлениями о самодержавии периода Ивана Грозного. Важнейшее из них заключалось в том, что самодержавным монархом при первых Романовых могли считать только государя, не дававшего на себя ограничительной записи, сочетавшейся с принятием царского венца не по праву наследования, а по решению Земского собора. Более сорока лет, связанных с постепенным и планомерным усилением власти, понадобилось первым Романовым для того, чтобы Алексей Михайлович 1 июля 1654 г. своим указом окончательно закрепил в государевом титуле столь вожделенную для них формулу – самодержец.

Особенность трактовки самодержавной власти во второй половине XVII в. во многом заключалась в том, что это понятие вбирало в себя, интегрировало все существенные черты и характеристики, которыми на протяжении долгих лет наделяли царскую власть. Самодержавная царская власть имела божественное происхождение, характеризовалась преемственностью от власти византийских императоров и римских цезарей, а также непременной наследственной передачей власти в роде российских скипетродержавцев. Романовы при этом рассматривались как законные наследники Рюриковичей.

Идея божественного происхождения царской власти до XVII столетия была тесно связана с мыслью о том, что государь – носитель воли и власти Божьей. При этом жизнь и деятельность самого монарха трактовались как отречение от своей личной воли и осуществление служения Богу как послушания. Служба государю рассматривалась как способ служения Богу. После Смуты не столько царская власть стала рассматриваться как орудие воли Бога, сколько, по словам царя Алексея, сам Бог как источник силы царской власти3. Русский царь обрел некие личностные черты. Идея служения Богу через службу государю постепенно трансформировалось в идею службы Богу и царю. Эту концепцию закрепило Соборное уложение 1649 г., а также форма присяги государю различных чинов4. Усиление монарших позиций подчас вызывало недовольство оппозиции. В середине 1660-х гг. патриарх Никон обвинял царя Алексея Михайловича в том, что тот Божие имя и славу “прекладывает” на свою честь и славу и тем хулит имя Господне и славу Его5.

Не меньшее значение первые Романовы придавали идеям преемственности своей власти от Рюриковичей и преемственности власти в роде самих Романовых. При вступлении на престол Михаила Федоровича и Алексея Михайловича было важно доказать, что в России произошло не столько становление новой династии, сколько восстановление прежней, так как именно в прекращении законной династии виделась основная причина Смуты и бед, постигших страну на стыке XVI и XVII столетий. “Чин поставления на царство” Алексея Михайловича6 и другие официальные документы объявляли Ивана Грозного дедом царя Алексея. В грамоте к мощам митрополита Филиппа (Колычева) от 1652 г. молодой Алексей Михайлович замаливал грехи своего “деда” в надежде получить прощение и очистить от греха души всех Романовых как потомков Ивана IV7.

В результате усиления самодержавия в правление Алексея законность занятия Романовыми престола перестала подвергаться сомнениям . Главная задача теперь состояла в том, чтобы обеспечить беспрепятственную передачу власти своим потомкам. Все большую роль стала играть церемония официального объявления подданным наследника по достижении им совершеннолетия – возраста 15 лет8. Помимо этого царь Алексей стремился закрепить роль наследника в системе государственного управления, издав ряд указов, согласно которым официальные документы должны были адресоваться не одному государю, а царю и царевичу; по ряду дел государственным служащим предписывалось обращаться только к царевичу9. За ним оставалось право решить вопрос самостоятельно или обратиться с докладом к царю.

Всякая формула, вводимая в официальный царский титул (будь-то “самодержец”, “отчич и дедич государь, наследник и обладатель”), для полного закрепления должна была получить признание международной дипломатией. Согласие государей иностранных держав на усиление титула русского монарха являлось отражением усиления международного авторитета России и ее правителя. В конце царствования Алексея Михайловича российская сторона попыталась отстоять претензии своего государя на императорский статус. Русские дипломаты настаивали на том, чтобы в документах от императора Священной Римской империи к русскому царю обращение “пресветлейшество”, соответствовавшее согласно международным правилам того периода царскому и королевскому достоинству, было заменено обращением “величество”, которое употреблялось в грамотах русского государя, адресованных императору10.

Царская власть и реформирование государственной системы

Важнейшая тенденция, проявившая себя в правление Алексея Михайловича, связана с началом становления в России абсолютизма. Отличительной особенностью нашей страны явился факт несовпадения между установлением самодержавия и окончательным складыванием абсолютизма. Дискуссия об абсолютизме, захватившая отечественных историков во второй половине ХХ века, так и не привела к выработке единого мнения по этой проблеме. Наследие историографических построений ХIХ столетия, нередко строившихся на подмене терминов “самодержавие” и “абсолютизм” все еще оказывает свое влияние.

Между тем факт фиксации в источниках установления самодержавия приходится на тот период, когда новая официальная концепция царской власти не подкреплялась глубинными изменениями всей государственной системы. Те признаки, которые нередко называются атрибутами абсолютизма (сосредоточение законодательной, исполнительной и судебной власти в руках наследственного монарха; выстраивание унифицированной иерархической системы органов центральной и местной власти, непосредственно подчиненной монарху; унификация налоговой системы; становление и развитие чиновничье-бюрократического аппарата; становление и развитие регулярной армии и полиции; регламентации всех видов службы и состояния сословий и др.) в России времени Алексея Михайловича начали свое становление, но в полной мере не сложились.

Начальный этап становления абсолютизма в первую очередь был связан с преодолением наследия системы сословно-представительной монархии. Именно при Алексее Михайловиче утратили свое значение Земские соборы: Собор 1653 г. стал последним полнокуриальным собором. Возобладала практика совещания с сословными комиссиями.

Следствием процесса явилась проблема усиления царских прерогатив и трансформации привилегий аристократии. Последние реализовались посредством важнейшего государственного органа – Боярской думы. Задачей Алексея Михайловича стало подчинение Боярской думы политике царской власти, превращения думных чинов наряду с другими категориями служилого населения в носителей идей абсолютизирующегося государства.

Согласно Соборному уложению, Боярская Дума являлась законодательным органом наряду с царем и под его эгидой. Она утратила право самостоятельно выносить постановления, имевшие силу закона. Боярский приговор имел значение проекта постановления, подлежавшего дальнейшему обсуждению и утверждению царем. Какое бы решение Дума не приняла, она была обязана поставить в известность государя, согласно присяге, приносимой думными чинами: “самовольством, мне без государскаго ведома и мимо правды, никаких дел не делати”11.

Во второй половине XVII века появились и распространились именные указы – законодательные акты, данные непосредственно царем без участия Боярской Думы. Из 618 указов царствования Алексея, данных со времени издания Соборного Уложения, 588 были именными, а боярских приговоров было принято только 4912. Однако все именные указы все же носили характер второстепенных актов верховного управления и суда, в то время как наиболее важные законодательные акты, связанные с феодальным землевладением, крепостным правом, финансовой политикой и другими главнейшими сторонами государственной деятельности, давались с боярским приговором.

Думные чины в царствование Алексея Михайловича стали управлять почти всеми важными приказами, что отразило процесс централизации управления, бюрократизации Боярской думы и ослабления ее самостоятельности. Помимо тенденции постепенного превращения самой Думы в своеобразный совещательный орган приказных судей, отметим и факт увеличения в ней количества думных дьяков, так же отражавший тенденцию усиления в Думе бюрократического элемента на начальной стадии становления в России абсолютизма. Ближайшее окружение царя – и в том числе руководители важнейших приказов – стали теми силами, которые вместе с царем вырабатывали практические решения, на которых строилась государственная политика13.

Существенную роль в ограничении функций Боярской думы в пользу царской власти сыграл такой орган, как Ближняя дума. Термин “Ближняя дума” известен еще в источниках XVI в., однако только при царе Алексее Михайловиче этот орган получил официальный статус, так как сложилась система пожалования в ближние боярские и ближние окольнические чины. Основанием их пожалования так же, как и в случае с чинами Боярской думы, служил царский указ. Функции Боярской и Ближней дум, круг вопросов, которые могли решать два эти органа, практически совпадали. Монарх по своему желанию – либо вследствие секретности вопроса, либо при попытке отстранить Боярскую думу от решения определенной проблемы – мог вместо Боярской думы собрать Ближнюю. Тем самым Ближняя дума становилась инстанцией, подменявшей думу Боярскую и снижавшей зависимость царской власти от важнейшего органа боярской аристократии.

Существенные изменения во второй половине столетия происходили и в таком важном государственном органе, как Комиссия “на Москве”. Комиссия относилась к числу временных органов. Ей поручалась столица и координация деятельности государственных структур на период отсутствия в Москве царя. Традиционно Комиссию возглавлял думный боярин. Помимо него в этот орган мог входить еще один представитель боярского чина, окольничий и думный дьяк. В 60-е гг. XVII в. численность комиссий “на Москве” сократилась с 5 до 2–3 человек (боярина и окольничего). Из органа, наделенного как административными, так и судебными функциями, Комиссия едва не превратилась в обыкновенный исполнительный орган.

Его новая роль стала заключаться в быстром и оперативном предоставлении царю нужных ему сведений и своевременном выполнении принятых им решений при помощи приказного аппарата и местной власти. В 70-е гг. царская политика в отношении комиссий “на Москве” изменилась. С этого момента численный состав Комиссий значительно увеличился. Вместо одного дьяка, по росписи приписывавшегося к Комиссии, в ее распоряжение попадали все дьяки: думные, приказные и неприказные. Комиссия для своей работы получала разветвленный бюрократический штат. Позднее, в царствование Федора Алексеевича, Комиссия “на Москве” стала базой для формирования нового государственного органа, обсуждавшего основные вопросы до их вынесения в Боярскую думу , – Расправной палаты14.

Развитие государственной системы в условиях начала становления абсолютизма отразилась и на приказной системе. В правление Алексея Михайловича сложились две сменившие одна другую модели приказного функционирования. Наиболее ранняя (50–60-е гг. XVII в.) строилась на принципе сокращения роли приказной системы как целостного механизма и переадресовании ее полномочий Тайному приказу – личной канцелярии царя. Приказ был создан Алексеем для свободной реализации царских инициатив в управлении. Формально он возглавлялся тайным дьяком, реально – самим государем. Весь штат приказа находился под постоянным царским контролем, даже размеры жалованья служащих определял сам царь.

В помещении приказа размещался личный царский рабочий стол, куда стекались на исправление и утверждение государя важнейшие документы. Тайный приказ имел право затребовать в другом приказе любое из дел, заинтересовавшее царя. По сути, приказ превращался в контрольную инстанцию над всей приказной системой. В то время, когда царь и Боярская дума заслушивали доклады глав различных приказов, Алексей Михайлович нередко передавал дела от ведомства, которое вело их ранее, Тайному приказу. В середине 60-х гг. XVII в. правительство все более осознавало возможность превращения Тайного приказа в инстанцию, подменившую остальную приказную систему. Это было тупиковое направление, так как оно не учитывало потребность государства в расширяющейся и мощной бюрократической системе.

Другие статьи:  Пенсия инвалиду 1 группы 2012

В силу этого требовалось четко ограничить круг вопросов, решавшихся Тайным приказом, избавить это ведомство от перегруженности рядом разрозненных или несущественных проблем. Началось реформирование системы: в важнейшие приказы (Разряд, Посольский приказ, Челобитный приказ, Оружейную палату, Большой дворец, Стрелецкий приказ) назначались лица, прошедшие школу Тайного приказа, остававшиеся на жаловании в этом ведомстве, непосредственно подчиненные царю. К 1675 г. приказы, находившиеся через доверенных лиц под непосредственным царским контролем, были собраны в единую группу, которой поручалось ведать “тайные” (непосредственно касавшиеся государя и интересовавшие его) дела. Главную роль среди них стали играть Тайный, Челобитный, Стрелецкий приказы во главе с И. Полянским, Д. Башмаковым, Л. Ивановым15.

Царская власть и ограничение местнической привилегии аристократии

Зарождающийся абсолютизм оказывал существенное влияние на эволюцию служебной системы России. Основным принципом службы периода абсолютизма был принцип “годности к государевой службе”, который выражался в системе назначений на различные должности в зависимости от способностей и личных заслуг назначавшегося лица. Национальная особенность России заключалась в том, что данный принцип приходил на смену традициям служебной системы, основанной на местничестве. Местничество же предполагало службу “по роду”, при которой назначения каждого представителя высшего общества ставились в прямую зависимость от служебного положения всех его предков и родственников. Изначально используя местническую систему с целью контроля над служебным продвижением аристократии, царская власть в XVII столетии все более склонялась к мысли о неуниверсальности этого института, находила в местничестве силу, ограничивавшую привилегии самой царской власти.

В XVII в. все более стала прослеживаться тенденция к устранению местничества. Важным фактором, подготовившим аристократию к принятию такого решения, стало расширение в конце XVI – начале XVII столетий сферы местничества, включившей в себя не только аристократов, но и служилых людей вплоть до дьяков дворянского происхождения16. При этом местничество перестало быть исключительно привилегией аристократии, теряло в ее глазах свою ценность. Возможность “потерек” чести, понижения местнического статуса и служебного положения аристократов из-за местничества с худородными делало местничество в глазах верхушки русского общества опасным.

Решение местнических споров традиционно являлось прерогативой высшей власти: царя и Боярской думы. В силу этого существенная роль в политике по местничеству принадлежала монарху. В царствование Алексея Михайловича стали происходить изменения в процедуре рассмотрения и решения местнических дел. Для рассмотрения дела изначально создавалась Комиссия бояр. Теперь ее место мог занять сыск в Разрядном приказе. Роль судьи при этом заменила роль некоего “технического секретаря”, чьей обязанностью стало предоставление на основании выписок из разрядной документации необходимых сведений для того, чтобы царь мог лично вникнуть в проблему местнического спора и дать квалифицированный ответ по нему.

Традиционно решение по местническому делу оформлялось царским указом с боярским приговором. При Алексее Михайловиче с 50-х гг. XVII в. их доля стала уменьшаться. Нередко боярский приговор стал выступать в качестве предварительного решения, которое впоследствии изменялось государем. При этом через утверждение или изменение царем боярского приговора проводилась мысль об усилении царской власти, демонстрировалось ее положение над органами боярской аристократии. Когда в официальную практику окончательно вошел именной царский указ, итогом местнического спора в подавляющем большинстве случаев становился именно такой приговор17.

Начавшийся процесс абсолютизации царской власти приводил к значительному сокращению и постепенному исчезновению традиционно местнических видов наказания, олицетворявших местничество как систему взаимоотношения истца и ответчика. К таковым относилась “выдача головой”, при которой власть формально передоверяла определение конкретного наказания проигравшей стороны выигравшему местническое дело. Начиная с правления Алексея, в определении вида и сроков наказания все большую роль стала играть сама царская власть.

Изменения в местнической системе, происходившие под воздействием процесса становления абсолютизма, неизбежно приводили к мысли об отмене местничества как института. Фактором, подготовившим высшее общество к принятию этого решения, стала политика установления безместия. При этом ряд служб царская власть переставала признавать службами с местами, и отрицала право тех, кто назначался на эти службы, затевать местнические счеты. В ряде служб устанавливалось временное безместие, то есть запрещалось считаться честью на определенный период. Тех, кто не соблюдал правила временного безместия и продолжал вчинять местнические иски, ждало особое наказание. Если ранее царь наказывал за несправедливое местничество, то в подобном случае – за ослушание, противодействие своей воле при проведении политики служебных назначений. Попытки не согласиться с решением царской власти по местническому спору и подать повторную челобитную также встречали резкий отпор со стороны царя, приводили к ужесточению наказания18.

В целом политика Алексея Михайловича в области местничества подготовила окончательную отмену этого института, произошедшую через пять лет после его смерти, в царствование Федора Алексеевича.

Царские инициативы в военной, дипломатической и судебной сферах

Активность Алексея Михайловича как государственного деятеля предопределило расширение царской роли практически во всех государственных сферах. В первую очередь это коснулось функций монарха как верховного главнокомандующего. В отличие от многих своих предшественников Алексей обладал личным опытом непосредственного военного командования, приобретенным в период русско-польской войны 1654–1655 гг. Алексей Михайлович усилил внимание к вопросам комплектования и оснащения армии, лично просматривал списки служилых людей, годных к службе, вмешивался в вопросы определения жалования служилым людям. С этой целью он завел практику, при которой для него готовились специальные росписи с указанием конкретного числа рейтаров, гусаров, драгун в каждом полку и несколькими вариантами возможных денежных выплат по каждой категории, окончательный выбор которых должен был сделать сам царь. Зачастую царь собственноручно составлял росписи полкам, делал чертежи и зарисовки их расположения, отметки о численности. При подготовке России к военным действиям царь производил смотры воинским людям, отбирал полк себе, учинял полки боярам, окольничим, ближним людям19.

Еще в период военных действий 1654–1655 гг. Алексей Михайлович ужесточил требования к донесениям воевод о военных действиях: воеводы были практически лишены инициативы в вопросах командования своими соединениями, обязывались по каждому поводу отписывать царю. В стремлении сосредоточить все знания о ходе военных действий в своих руках были как плюсы, так и минусы. Необходимость советоваться с царем по всякому поводу приводила к промедлению в военных операциях, часто инициатива переходила к противнику. В то же время центр, хорошо осведомленный о действиях на местах, в случае необходимости мог найти резервы, чтобы восполнить людские потери путем перегруппировки сил на других направлениях20.

Одна из важнейших идей, которую вынес царь как главнокомандующий, заключалась в необходимости организации жесткого и четко функционировавшего контроля за действиями воевод. Одних своевременных отписок царю для этого было явно недостаточно: по мнению Алексея Михайловича, требовались проверки. Специальный штат для них предоставил созданный по царской инициативе Тайный приказ. Благодаря этому ведомству закрепилось мнение о том, что у государя шпионы во всех войсках.

Расширение личного участия царя было свойственно не только военной, но и дипломатической сфере. Ранее роль государя носила скорее церемониальный, нежели реальный характер. Он участвовал в молебнах по случаю отправления русских послов за рубеж, давал аудиенции при их возвращении, принимал иностранные посольства, передоверяя переговоры с ним представителям Ответной палаты – специального временного государственного органа, назначающегося с целью ведения переговоров.

Алексей Михайлович стал первым русским государем, который собственноручно правил и подписывал акты исключительной государственной важности, к которым относились грамоты иноземным послам, проекты полномочий русских послов. При ведении русскими делегациями сложных и ответственных переговоров инструкции главе посольства составлялись под личным царским наблюдением, а порой и лично царем. Алексей Михайлович также контролировал размер и содержание подарков (“поминок”), отправлявшихся иностранным властителям и присланных от них. Все росписи подарков непременно попадали к царю для проверки и окончательного одобрения. Задача своевременного информирования государя по этому вопросу возлагалась на посольского дьяка, который непосредственно следил за комплектованием “поминок”. Алексей Михайлович вмешивался в процедуру церемониала, исполнявшегося нашими посольствами за рубежом21.

Царь Алексей изменил процедуру приема иностранных дипломатов. Если ранее все лица, участвовавшие в церемонии посольского приема, располагались на значительном удалении от государя, что не давало ему возможности обмениваться с ними мнениями, задавать вопросы по ходу церемонии, то при Алексее Михайловиче лица, игравшие главную роль в переговорах (глава Ответной палаты, глава Посольского приказа и пр.) стали размещаться рядом с царским троном. Начиная с царствования Алексея Михайловича, время, за которое готовился окончательный ответ послам после их переговоров с представителями Ответной палаты, увеличилось. Причина крылась в непременности доклада о ходе переговоров членов Ответной палаты царю. С этого момента стало традицией присылать царское решение в виде письменного ответа представителям иностранной державы на Посольский двор. Алексей Михайлович взял за правило не только выслушивать представителей Ответной палаты, но и знакомиться с грамотами, привезенными иностранными послами от их государя. При проведении особо значимых переговоров царь, не имевший согласно церемониалу права унижать свое достоинство участием в переговорах, ведущихся Ответной палатой, наблюдал за ходом переговорного процесса из специального тайника22. В целом, в правление Алексея Михайловича по сравнению с предшествующим периодом роль царя в дипломатической деятельности изменилась настолько, что стало можно говорить о государе как о реальном творце внешней политики, а не как о важной фигуре дипломатического этикета.

Одной из прерогатив верховной власти являлся суд по ряду преступлений, и в первую очередь, по политическим делам, то есть преступлениям, направленным против государства, царя, его семьи и высшей администрации. Соборным уложением был закреплен порядок, согласно которому компетенция городовых воевод в рассмотрении политических преступлений ограничивалась только розыском и отпиской государю, после чего им оставалось ждать государева указа (приговора). Верховными судьями при этом выступали царь с Боярской думой23. При Алексее Михайловиче, когда бунты стали важнейшей характеристикой периода, роль царя в рассмотрении политических дел возросла. Царь теперь лично составлял круг вопросов, которые, по его мнению, было необходимо задать подсудимым, пытался составить собственное мнение о преступлении, выявить роль людей, причастных к делу, но не попавших под суд. Изменение роли царя в следствии по политическим делам подтверждают составленные Алексеем Михайловичем “Статьи о расспросе Разина”24.

Царь Алексей, чья деятельность на протяжении длительного периода протекала в условиях военного времени, стал активнее использовать принадлежавшее монархам право приостановки судопроизводства в приказах в отношении категорий лиц, востребованных на государевой службе. В таких случаях по приказам рассылались памяти, излагавшие суть государева указа, согласно которому приказам запрещалось давать суд по искам, поданным против служилых людей, за исключением “его, великого государя имянного приказу и по челобитным за пометою думных людей и дьяков”25.

В целом за “тишиной” правления Алексея Михайловича скрывались активные преобразования в системе государственной власти и управления, разносторонняя политическая, управленческая, военная, дипломатическая, судебная деятельность самого царя.

Примечания
1 Записки отделения русской и славянской археологии Санкт-Петербургского Археологического общества. Т. II. – СПб, 1861. С. 771–775.
2 Федора Грибоедова История о царях и великих князьях земли русской. // Памятники древней письменности. Т. CXXI. – СПб., 1896. С. 59.
3 Два послания царя Алексея Михайловича. – М., 1902. С. 10–11; Записки… Т. II. С. 771–775.
4 См.: Полное собрание законов Российской империи. – СПб., 1830. – Т. 1. № 114.
5 См.: Записки отделения русской и славянской археологии… Т. II. С. 460–465.
6 См.: Чин поставления на царство благочестивейшаго государя, царя и великаго князя Алексея Михайловича всея России самодержца. – СПб., 1882.
7 См.: Два послания царя Алексея Михайловича. С. 11–13.
8 См.: Полное собрание законов… Т. 2. № 648.
9 См.: Полное собрание законов… Т. 1. № 167, С. 370; № 190. С. 402.
10 См.: Полное собрание законов… Т. 1. № 610. с. 1009–1014.
11 Полное собрание законов… Т. 1. № 114.
12 См.: Ерошкин И.П. История государственных учреждений дореволюционной России. – М., 1983. С. 59.
13 См.: Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. – СПб.; Киев, 1909. С. 162–163, прим. 1; Пресняков А.Е. Московское царство. – Пг., 1918. С. 112; Базилевич К.В., Богоявленский С.К., Чаев Н.С. Царская власть и Боярская дума. // Очерки истории СССР. Период феодализма. XVII в. – М., 1955. С. 344–360.
14 Подробнее о роли и функциях Ближней думы и Комиссии “на Москве” см.: Талина Г.В. Государственная власть и системы регулирования представителей высшего общества в начальный период становления абсолютизма в России (1645–1682 гг.). – М., 2001.
15 См.: Русская историческая библиотека. Т. ХХI. – СПб., 1904. Ст. 1134–1135, 1141, 1151, 1179, 1254–1255, 1274, 1283; Дворцовые разряды. – СПб., 1850–1855. Т. 3. Ст. 1398–1399; Веселовский С.Б. Дьяки и подьячие в XV–XVII вв. – М., 1975. С. 45.
16 См.: Шмидт С.О. У истоков российского абсолютизма. – М., 1996. С. 364–365.
17 См.: Дворцовые разряды. Т. 3. Ст. 226–228, 296; Дополнения к тому 3 Дворцовых разрядов. – СПб., 1854. Ст. 362; Полное собрание законов… Т. 1. С. 61–62.
18 См.: Дворцовые разряды. Т. 3. Ст. 28–32, 87, 111, 302, 479, 1030–1031; Дополнения к тому 3 Дворцовых разрядов. Ст. 99–100, 267–268; Полное собрание законов… Т. 1. № 77, 156.
19 См.: Российский государственный архив древних актов. Ф. 27. № 34. Л. 97; № 82, 342.
20 См.: Записки отделения русской и славянской археологии… Т. II. С. 720, 744, 756.
21 См.: Российский государственный архив древних актов. Ф. 27. № 106, 200; 295. Л. 2–4; Записки отделения русской и славянской археологии… Т. II. С. 364–371, 767.
22 См.: Российский государственный архив древних актов. Ф. 27. № 107. Л. 2; Дворцовые разряды. Т. 3. Ст. 676; Записки отделения русской и славянской археологии… Т. II. С. 726–727; Рейтенфельс Я. Сказание светлейшему герцогу Тосканскому. – М., 1906. С. 108–111.
23 Маньков А.Г. Уложение 1649 г. – кодекс феодального права России. – Л., 1980. С. 243.
24 См.: Записки отделения русской и славянской археологии… Т. II. С. 735–737.
25 Дворцовые разряды. Т. 3. Ст. 1381, 1382.