Мать одиночка в ссср

Мать одиночка в ссср

Женщины в семье

Ясно, что дальнейшее увеличение абортов и резкое снижение рождаемости могло привести СССР к настоящей демографической катастрофе. И партия применила «буржуазный» репрессивный метод. Аборты были запрещены и за производство абортов были установлены репрессии. Но это путь, ведущий женщину, стремящуюся прервать свою беременность, к подпольному аборту, который неизбежно связан с ущербом для ее здоровья и даже риском для ее жизни. Значит, закон 1936 г. был принят не с целью оградить здоровье женщины, как провозглашала партия и писали ее услужливые агенты, а с целью избежать демографической катастрофы.

Иные цели преследовал закон 1955 года, разрешивший аборты. Запрещение абортов в 1936 году вызвало сначала увеличение рождаемости, но это было кратковременным явлением. Жизнь оставалась трудной, и женщины не могли отказаться от абортов. Но поскольку они уже не могли делать аборты в больнице при помощи квалифицированных врачей, они стали делать их тайно, в антисанитарных условиях при помощи невежественных абортистов, действовавших самыми примитивными, варварскими способами. Такие аборты неизбежно калечили здоровье женщин и очень часто приводили к смертельному исходу. В «Новом журнале» можно прочитать, например, следующее свидетельство б. советской консультантки правового кабинета для женщин:

«Ни выставке Уголовного розыска я видела коллекцию орудий производства абортов. Там были ржавые спицы, чтобы вызывать кровотечение, а попутно, в большинстве случаев, и заражение крови. Этими же спицами производилась совершенно чудовищная операция, фактически являвшаяся в 99 случаях из 100 д войным убийством. Если даже при ней дело обходилось без прободения, то всё равно, почти неизбежно начиналось заражение крови и мать, доставленную в больницу (обычно слишком поздно), почти никогда не удавалось спасти. Были еще деревянные палочки с системой веревочек, прикреплявшиеся к поясу. С таким орудием пытки несчастная жертва должна была ходить 1-2 дня, чтобы в результате попасть в больницу». 12

Больницы были переполнены жертвами подпольных абортов, морги были завалены женскими трупами. Однако статистика не отражала этого бедствия, так как во врачебных заключениях полагалось в этих случаях указывать, что «смерть последовала от перитонита». Тем не менее численность абортов не сокращалась, а увеличивалась; рождаемость не повысилась, а понизилась и закон 1936 г., запрещающий аборты, окончательно потерял свое значение. Больше того, он стал приносить явный и значительный вред и государству. Подпольные аборты превращались часто в д войное убийство. Убивался будущий ребенок и нередко убивалась его мать. А так как в СССР 54 % рабочей силы составляют женщины, то происходящий в результате подпольных абортов огромный урон женщин стал бить по основе основ советской экономики — численному составу рабочей силы. Но и в том случае, когда подпольные аборты кончались благополучно, они всё равно наносили вред состоянию рабочей силы, так как женщины после подпольного аборта, как правило, должны были оставаться еще дома и терять или «прогуливать» рабочие дни. Было установлено, что прогулы женщин после подпольных абортов во много раз больше, чем после больничных абортов и разрешение больничных абортов для государства выгоднее, чем их запрещение. В этом, а не в заботе о здоровье женщин и заключаются мотивы закона 1955 года.

Конечно, разрешая свободу абортов партия и правительство сохраняют за собой возможность эту свободу регулировать, скажем, регулировать число абортов для одной женщины, регулировать плату за производство абортов, устанавливать порядок разрешений на аборт, устанавливать контроль «общественности» и т. д.

В изменениях законодательства решающую роль играл, конечно, факт массового распространения абортов в стране. Женщины производили аборты и тогда, когда они допускались властью и тогда, когда они жестоко преследовались. И это несмотря на то, что вообще

» Аборт никогда не проходит бесследно; как в психике, так и в общем, состоянии женщины он оставляет неизгладимые следы. Одной из главных причин бесплодия, раннего постарения, понижения сопротивляемости к вредным влияниям среды. является аборт, особенно часто повторяющийся». 13

Кроме того производство абортов в СССР даже тогда, когда оно разрешается по закону, всегда находится под известным наблюдением «общественности» и связано для женщины с большими унижениями. Писатель Иосиф Новак в своей книге «Будущее наше, товарищ!» говорит, что

«Закон, разрешающий в СССР производство аборта. окружен целым рядом легальных и моральных препятствии. Я слышал много раз, как несчастные девушки бегали из одной комиссии в другую, от секретаря к секретарю, от партии к комсомолу и по отделам здравоохранения, чтобы получить разрешение на аборт. Их унижали, оскорбляли, заставляли описывать самые интимные детали их беременности, приводить свидетелей, их клеймили на публичных собраниях в школе, в университете, на месте работы, они были пищей для всех сплетников. » 14

Но несмотря на то, что аборт связан с моральным унижением, что он даже в больничных условиях неизбежно оставляет свои следы на психике и общем физическом состоянии женщины, что в подпольных условиях он грозит женщине инвалидностью и даже смертью — женщины в СССР делают аборты, рискуя всем, вплоть до своей жизни. В чем здесь причина? Иногда утверждают, что причиной широкого распространения абортов является половая распущенность молодежи. В СССР это не так. По данным Ленинградского горздравоотдела 15

«Из общего количества абортов, произведенных ленинградскими лечебными учреждениями в 1963 году около 80% падает на замужних и около 20% на незамужних женщин».

По возрасту женщины, прибегающие к аборту, распределяются следующим образом:

Как видим, к абортам прибегают на 80% замужние женщины в возрасте старше 21 года и порой уже имеющие детей. Причин к тому много, но основной и решающей причиной являются тяжелые условия материальной жизни народа в СССР.

Все живут в СССР на заработную плату, но заработная плата мала и семья не может существовать сносно, если работает один человек. Работают поэтому все трудоспособные члены семьи, мужчины и женщины. Рождение ребенка иногда вынуждает женщину-мать бросать работу (если невозможно пристроить ребенка) и, таким образом, обречь всю семью на крайнюю нужду. Вместе с тем рождение ребенка при общей скудости и перебоях в снабжении ставит перед женщиной-матерью невероятное количество трудностей, связанных с питанием, одеждой, пеленками, купанием ребенка и особенно с жилищем семьи. Во многих случаях семья живет в одной комнате, ребенок стесняет семью и часто не дает отдохнуть не только всем членам семьи, но и соседям, живущим в других комнатах той же квартиры. Недовольство соседей, материальная нужда семьи, жилищная теснота, бесконечные «проблемы» с разными мелочами, необходимыми для ухода за ребенком, превращают жизнь женщины-матери в тяжкую голгофу. Учитывая такую перспективу, женщины отказываются от материнства, которое в обычных условиях было бы самой большой их радостью, и решаются на аборт, который связан с унижением, а при подпольной операции и с опасностями для жизни. Вот почему аборты находят в СССР широкое распространение.

Перейдем к поощрению деторождении, то есть к борьбе партии за повышение рождаемости в стране.

Общие меры поощрения. Коммунистическое государство заинтересовано в увеличении народонаселения в стране и поэтому проводит ряд мер, поощряющих рождение детей. К этим мерам относятся, в частности, следующие:

1. Установление (1941-1957) специального налога на всех бездетных и малодетных граждан за исключением одиноких женщин, учащихся, пенсионеров и инвалидов.

2. Трудовые льготы беременным — перевод на более легкую работу, запрещение сверхурочных работ, освобождение от ночных работ и т. д.

3. Организация женских и детских консультационных пунктов или консультаций. Женские консультации в объединении с родильными домами наблюдают за состоянием здоровья беременных и оказывают им лечебную помощь. Детские консультации в объединении с детскими поликлиниками и больницами оказывают профилактическую и лечебную помощь детям, а также помощь матерям советами по выращиванию детей. При консультациях работают правовые кабинеты для юридической помощи женщинам.

4. Специальные отпуска роженицам, работающим в народном хозяйстве — 56 дней до родов и 56 дней после родов, т. е. 112 дней.

5. Специальные пособия роженицам, работающим в народном хозяйстве, частично или полностью заменяющие заработную плату, которой они лишаются во время 112-ти-дневного отпуска. Кроме этого пособия нуждающимся роженицам выдается еще небольшое единовременное пособие на приобретение предметов ухода за ребенком и на кормление ребенка.

6. Перерывы в работе на кормление ребенка с сохранением средней заработной платы: два получасовых перерыва при семичасовом рабочем дне и один получасовой перерыв при шести часовом рабочем дне.

Организация детских учреждений — детских яслей и детских садов, куда женщина, работающая в народном хозяйстве, могла бы сдавать ребенка на время своей работы, а в отдельных случаях и на постоянное воспитание. 16

Таким образом, государство, стремясь увеличить народонаселение в стране, проводит для поощрения женщин к рождению детей многочисленные и разнообразные меры от мелких трудовых льгот до организации в концентрационных лагерях особых помещений для интимных встреч арестованных мужчин с посещающими их женами. 17 Но особое внимание уделяется помощи многодетным и одиноким матерям. Остановимся на этом несколько подробнее.

Помощь многодетным матерям. Многодетными считаются замужние и вдовые матери, имеющие трех и более детей. Как правило, многодетные семьи имеют пониженный материальный уровень. Заработки в кругу рядовых рабочих не имеют резких различий. Поэтому чем меньше детей, тем выше материальный уровень семьи и, наоборот, чем больше детей, тем ниже материальный уровень семьи. Чтобы не снижать материальный уровень своей семьи, супруги стремятся ограничить число детей и избежать многодетности. Но это ведет к снижению рождаемости в стране и уменьшению естественного прироста населения.

Поэтому государство, заинтересованное В повышении естественного прироста населения, принимает меры к выравниванию материального положения различных семей путем некоторой помощи многодетным матерям в форме пособий.

Пособия многодетным матерям в СССР были введены в 1936 году. В связи с обесценением рубля во время войны размер пособий в 1944 году был увеличен, и круг матерей, имеющих право на пособия по многодетности, был расширен. В 1947 году, когда курс рубля укрепился, размер пособий был резко снижен и теперь пособия многодетным матерям выдаются в следующем размере: 18

Ежемесячное пособие выдается, начиная со второго года рождения ребенка до достижения им пятилетнего возраста.

Кроме пособий, являющихся материальной помощью многодетным матерям, в СССР учреждена еще система награждения медалями, орденами и почетными званиями. Цель этой системы — моральное стимулирование многодетности и политическое укрепление позиций партии в среде многодетных женщин, жизнь которых особенно перенасыщена бытовыми трудностями. По этой системе награждаются матери, родившие и воспитавшие:

«по достижении последним ребенком возраста одного года и при наличии в живых остальных детей этой матери». 19

Наконец, многодетные родители имеют льготу при помещении детей в детские учреждения. Закон 1944 года требует:

«Освободить на 50% от платы за помещение детей в детские сады и ясли родителей: имеющих грех детей при заработке 40 р. в месяц, имеющих четырех детей при заработке 60 р. в месяц, имеющих пять и более детей независимо от размера заработка». 20

Эта льгота понятна, так как прожить семье, имеющей трех детей на заработок 40 р. в месяц, действительно трудно.

Ордена, пособия и льготы используются в СССР в целях шумной пропаганды счастливой жизни советской женщины, но сколько-нибудь реального значения в жизни народа не имеют. Ордена потому, что государство для достижения коммунистических целей наиболее дешевым способом слишком широко использовало их эмиссию во всех областях общественной жизни и до смешного снизило моральную их эффективность. Многие носить их уже стесняются. Пособия и льготы настолько незначительны и мизерны, что имеют не столько экономический, сколько символический характер.

Во многих демократических странах также существуют пособия многодетным матерям, но размер их значительно выше, чем в СССР. причем в некоторых государствах (Новая Зеландия и др.) пособия по многодетности позволяют не только матери, но и отцу отказаться от работы в народном хозяйстве, чтобы целиком посвятить себя семье и домашнему хозяйству. Но СССР — страна коммунистическая, и здесь государство стремится не к тому, чтобы люди могли посвятить себя домашнему хозяйству, а наоборот, к тому, чтобы люди не могли посвятить себя домашнему хозяйству и принуждены были работать в народном хозяйстве. Поэтому в СССР мать, имеющая четырех детей, получает пособие по многодетности всего четыре рубля в месяц. Понятно, что процент многодетных матерей в общем составе населения СССР не увеличивается, а сокращается. 21

Другие статьи:  Требования к участнику запроса котировок по 44 фз

Помощь одиноким матерям. Выше отмечалось уже, что в результате революции, террора и войн равновесие в численности мужского и женского населения СССР оказалось нарушенным. Женщин оказалось больше, чем мужчин на 20 млн. чел. При строгом соблюдении традиционной морали это угрожало бы резким снижением рождаемости, так как 20 млн. женщин оставалось бы вне брачных связей. Между тем коммунистическое государство заинтересовано в увеличении народонаселения и, следовательно, в повышении рождаемости. Поэтому в 1944 году был издан закон, по которому мужчины освобождались от уплаты алиментов на содержание внебрачных детей и таким образом косвенно поощрялись к внебрачным связям с многими женщинам. В свою очередь женщины лишались права требовать от незарегистрированного отца своего ребенка алименты и вместо алиментов получали право на государственное пособие и они, таким образом, тоже косвенно поощрялись к внебрачным связям. Государство оказывало и оказывает им не только материальную помощь, но и моральную защиту. В частности, закон 1944 года, регулирующий в СССР семейно-брачные отношения, защищает матерей-одиночек (то есть незамужних женщин, имеющих детей) против тех, кто, придерживаясь традиционной морали, позволяет оскорбительное к ним пренебрежение. Закон указывает

«Органам прокуратуры в соответствии с действующим уголовным законодательством привлекать к ответственности виновных. в оскорблении и унижении достоинства женщины-матери» 22

В действительности одинокие матери являются жертвами коммунистического государства, погубившего огромное количество мужского населения, жертвами сложившейся вследствие этого демографической обстановки в СССР. Матери-одиночки поставлены в исключительно тяжелые материальные условия. Раньше они имели право на алименты, размер которых равнялся на одного ребенка — 1/4 заработка, на двух — 1/3 заработка отца внебрачного ребенка. Это была очень существенная помощь. Теперь они получают пособие от государства, но размер пособия такой: 23

Ясно, что содержать ребенка на 5 руб. месяц или трех детей на 10 руб. в месяц невозможно.

Утверждение, что заниженный размер государственного пособия установлен в целях борьбы с половой распущенностью, конечно, не верно. Инициатива внебрачных связей всегда принадлежит мужчине и наказание за распущенность должно было бы падать прежде всего на него, но именно мужчина в данном случае освобожден не только от наказания, но и от всяких забот о последствиях своих внебрачных связей. Вся тяжесть этих последствий возложена только на женщину. Даже тогда, когда женщина родила ребенка в результате физического насилия — всё равно никаких прав и никакой пощады ей нет.

В действительности, издавая закон 1944 года государство стремилось, во-первых, к тому, чтобы при недостатке мужчин обеспечить высокий уровень рождаемости и, во-вторых, к тому, чтобы рожденные одинокими женщинами дети сдавались в государственные дома для детей, где воспитание «нового коммунистического человека» обеспечивается лучше, чем в семье. Именно поэтому выдается матери-одиночке мизерное пособие и сознательно создается для них такое материальное положение, которое принуждало бы их сдавать детей государству. В связи с этим закон 1944 года говорит:

«Если одинокая мать пожелает поместить в детское учреждение рожденного ею ребенка на воспитание, детское учреждение обязано принять ребенка на содержание и воспитание полностью за государственный счет. За время нахождения ребенка в детском учреждении государственное пособие не выплачивается» 24

Если одинокая мать работает и имеет возможность оставить ребенка у себя, то на время своей работы она может сдавать ребенка в детские ясли или детский сад и по закону

«Плата за содержание в детских садах и детских яслях детей одиноких матерей, заработок которых не превышает 60 рублей в месяц, снижается на 50%». 25

Одинокие матери имеют право и на первоочередное помещение детей в школы-интернаты.

Общее количество одиноких матерей, не сдавших детей государству и получающих государственное пособие, выражается следующими цифрами : 26

Наибольшее количество матерей-одиночек, получающих пособие, было в 1957 году. После 1957 года это количество пошло на убыль по двум причинам: во-первых, диспропорция в численности мужского и женского населения с течением времени передвигается на старшие возрасты. По переписи населения 1959 года эта диспропорция относилась к лицам старше 31 года. Значит, в 1968 году она уже относится к лицам старше 40 лет, то есть к возрасту, когда деторождение сокращается и постепенно прекращается. Численность мужчин и женщин моложе 40 лет диспропорции не ощущает и большинство имеет уже нормальную семейную жизнь. Во-вторых, за последние годы расширено строительство детских учреждений, и одинокие матери получили более широкие возможности сдавать своих детей государству. Поэтому численность одиноких матерей, получающих от государства пособия сокращается.

Тем не менее, наличие в стране огромного количества одиноких матерей, часть которых — свыше полутора миллионов — получает пособия от государства, то есть оставляет внебрачных детей у себя — явление потрясающее. Одинокая мать, не имеющая силы преодолеть своего материнского чувства и стремящаяся сохранить своего ребенка при себе, нередко оказывается в совершенно отчаянном положении. И, конечно, не все одинокие матери выдерживают удары судьбы.

В Ленинграде было проведено обследование 500 судебных дел малолетних преступников и оказалось, что 267 преступников из 500, то есть больше половины — это дети одиноких матерей, причем

«Из 267 случаев, когда малолетний правонарушитель воспитывался одной матерью, в 234 случаях главной причиной преступления было ее систематическое пьянство и беспорядочная половая жизнь и только в 33 случаях — недостаток присмотра за ребенком и по каким-либо другим причинам». 27

Как видим, вследствие совершенно недостаточной помощи со стороны коммунистического государства одинокие матери — эти жертвы коммунизма — идут в проституцию. Морально гибнут и одинокие матери и их дети — сироты от рождения.

Рождаемость. Остановимся, наконец, на общем уровне рождаемости в стране. Трудности, в которых оказывается семья в процессе коммунистического преобразования общества, ставят перед всеми родителями проблему внутрисемейного контроля или регулирования деторождений.

Внутрисемейный контроль деторождении происходит на основе решения супругов и, прежде всего, решения женщины, относительно численности своего потомства. Это решение в каждой семье принимается под влиянием конкретных условий, в которых данная семья находится, под влиянием не только субъективных соображений каждого супруга относительно своей жизни, но и объективных возможностей обеспечить необходимое содержание, воспитание, образование и достойное существование своему потомству. Эти принимаемые решения в отдельных семьях в массе своей оказывают определенное влияние и на общий уровень рождаемости в стране.

Условия, в которых живет семья и под воздействием которых принимаются супругами решения относительно численности своего потомства, определяются в основном (хотя и не во всем) существующей в стране социально-экономической системой. Предполагается, что чем лучше социально-экономическая система в стране, тем лучше живет народ и тем выше рождаемость. Наоборот, чем хуже социально-экономическая система, тем хуже живет народ и тем ниже рождаемость. Понятно поэтому, что в советской специальной литературе, касающейся вопросов народонаселения, часто и усиленно подчеркивается, что в социалистических странах существует высокий уровень рождаемости, а в капиталистических странах — низкий уровень. Вот несколько примеров такого рода утверждений.

В западных странах, говорят в СССР, рождаемость падает, так как развиваются такие язвы капитализма

«. как вынужденная бессемейность пролетариев, как невозможность сплошь и рядом для трудящихся иметь и растить детей потому, что они подвержены губительному влиянию нищеты, безработицы, кризисов». 28

«Совершенно иначе, чем в капиталистических странах. обстоит дело с рождаемостью в нашей стране. Рост материального благосостояния и культурного уровня советских граждан — все это привело о СССР к созданию особого нового типа воспроизводства населения, характеризующегося относительно высокой рождаемостью». 29

«Рождаемость в СССР постоянно находится на высоком уровне». 30

«СССР имеет наиболее высокую из всех индустриальных стран рождаемость». 31

«В результате повседневной заботы советского государства о повышении материального благосостояния народа. рождаемость в СССР выше, чем в других индустриально развитых странах». 32

Таким образом: в капиталистических странах — безработица, нищета, бессемейность и низкая рождаемость, а в социалистических странах, наоборот, отсутствие безработицы, благосостояние, многодетность и высокая рождаемость. Всё это шаблонная пропаганда, пустая и недостойная уважающих себя научных работников фальшивая словесность. Вот факты:

1. Рождаемость (число рождений за год на 1000 чел. населения), скажем, в дореволюционной капиталистической России была — 47,0, а в социалистическом СССР стала — 18,4, то есть не выше, а в два с половиной раза ниже. Рождаемость в индустриально-капиталистических США была в 1965 году — 19,4, а в индустриально-социалистическом СССР — 18,4 т. е. не выше, а тоже ниже. Мы уже не говорим, что рождаемость в СССР ниже, чем в большинстве неиндустриальных стран. Значит, если верно, как утверждают в СССР, что уровень рождаемости является показателем качества социальной системы и уровня материальной жизни народа, то ясно, что социальная система и уровень материальной жизни народа, в СССР ниже, чем в большинстве стран западных демократий.

2. В СССР утверждают, что в социалистических странах существует новый марксистский закон народонаселения, новый «тип воспроизводства населения», характеризующийся более высокой и более устойчивой, чем в капиталистических странах, рождаемостью. Всё это пустая словесность. Никакого нового закона и никакого нового типа воспроизводства населения, характеризующегося высокой и устойчивой рождаемостью в СССР не существует. Рождаемость в СССР все время падает.

Не родственные связи создают друзей, но общность интересов !

Унижение матери-одиночки в СССР


К 1944 году СССР постигла демографическая катастрофа. Заботясь об увеличении населения, принимается указ, который для мужчин-гуляк стал настоящим подарком.

Ведь теперь «поматросить и бросить» женщину можно было на законных основаниях. Зато для брошенных женщин закон был унизительным и несправедливым…

Совершенно случайно сегодня мне на глаза попался мужчина, сидящий на песке с грудой древних журналов и газет из бывшего СССР. Я присела рядом с ним, и извлекла из пыли журнал «Работница» аж 1957 года. В нем — десятки писем от женщин, которые жалуются на свою нелегкую судьбу и тяжелое материнство.

Если не вдаваться в подробности, то смысл Указа Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 года таков — только женщина, которая состояла в зарегистрированных отношениях с мужчиной, имела право на алименты.

В случае, если брак не был зарегистрирован официально, женщина не имела права на установление отцовства.

Даже фамилию отца ребенку женщина дать не могла.

Вместо отца — прочерк в метрике.

Да и пособие таким детям выплачивалось не до 18 лет, как «законным», а до 12.

(смотрите п.19 и п.20)

В 1957 году произошел целый всплеск активности женщин, недовольных своим положением и судьбой детей.

Вот некоторые примеры из той же «Работницы».

«Помогите женщине-матери, помогите ребенку. Я прошу ходатайствовать перед Верховным Советом об изменении закона, чтобы у моей дочки и многих других детей в метрике вместо буквы Z стояла фамилия фактического отца. Я с ужасом жду той минуты, когда моей дочке впервые придется столкнуться с прочеркнутым метрическим свидетельством. Для ребенка очень больно знать, что его бросил отец. Но еще больнее, когда отца не было, оказывается, вовсе. Чем моя дочка хуже других детей? Разве дети не равны перед законом? Почему она должна нести пятно за поступки своих родителей. Накажите отца, накажите мать, если она этого заслуживает, но не наказывайте ребенка, он ведь не виноват в своем рождении!»

» Меня, и не только меня, но и других матерей-одиночек автозавода имени Лихачева волнует вопрос, почему нашим детям выплачивается государственное пособие только до достижения 12-летнего возраста, тогда как алименты выплачиваются до 18 лет. Пособие за погибшего отца дети получают тоже до 18 лет. Престарелым людям государство сильно повысило пенсию. А вот наши дети получают свое пособие лишь до 12 лет».

Такие привилегии для детей, чьи матери вступали в законный брак, сохранялись до 1968 года. То есть, еще живо и здорово целое поколение тетушек, являвшихся прямыми свидетелями неоспоримых преимуществ законного брака перед тем, что мы сейчас называем «гражданским» в СССР.

Они-то и поднимают волну, когда симпатичная молодая соседка, по их мнению, «засиделась в девках». Дальше у такой несознательной особы, по их мнению, только метрика с прочерком и заплаканные дети без алиментов».

Времена изменились, а стереотип живет.

Объясню.
Для повышения рождаемости государство брало на себя выплату алиментов на детей, родившихся вне брака. И тут было несколько вариантов:

1. Мужиков осталось не так уж много, и, что уж лукавить, спрос на них среди женского пола был большой. Очень часто складывалась ситуация, так называемая, случайной связью. Мужчина уходит на фронт, где, с большой вероятностью, останется в полях навсегда. К кому обращаться за пенсией, если брак не оформлен? А ни к кому — расти ребенка, как хочешь. Поэтому гарантированное пособие было обеспечено.

Другие статьи:  Муниципальная пенсия в москве

2. 1944 год — год освобождения оккупированных советских территорий. Что уж говорить — были рождения от вольных или невольных связей с немецкими военнослужащими. Это сейчас фильмы снимают, как зачавших от немцев баб, на Крайний Север ссылали, а тогда (после проверки, конечно) давали пособие, потому что дети за грехи родителей не отвечают.

3. И, именно по вышеуказанным ситуациям, запретили устанавливать отцовство в случае внебрачного рождения: если мужик не женат — приедет и женится. А если женат, то не хрен семью разваливать — в его семье еще дети родятся. Ну, а если немец отцом является — то и нечего это на белый свет вытягивать.

В любом случае ребенок, от кого бы он не был рожден, без пособия не останется.

Рейтинг топ блогов рунета

Yablor.ru — рейтинг блогов рунета, автоматически упорядоченных по количеству посетителей, ссылок и комментариев.

Фототоп — альтернативное представление топа постов, ранжированных по количеству изображений. Видеотоп содержит все видеоролики, найденные в актуальных на данных момент записях блогеров. Топ недели и топ месяца представляют собой рейтинг наиболее популярных постов блогосферы за указанный период.

В разделе рейтинг находится статистика по всем блогерам и сообществам, попадавшим в основной топ. Рейтинг блогеров считается исходя из количества постов, вышедших в топ, времени нахождения поста в топе и занимаемой им позиции.

Унижение матери-одиночки в СССР

morena_morana — 21.06.2015
К 1944 году СССР постигла демографическая катастрофа. Заботясь об увеличении населения, принимается указ, который для мужчин-гуляк стал настоящим подарком. Ведь теперь «поматросить и бросить» женщину можно было на законных основаниях. Зато для брошенных женщин закон был унизительным и несправедливым…

Совершенно случайно сегодня мне на глаза попался мужчина, сидящий на песке с грудой древних журналов и газет из бывшего СССР. Я присела рядом с ним, и извлекла из пыли журнал «Работница» аж 1957 года. В нем — десятки писем от женщин, которые жалуются на свою нелегкую судьбу и тяжелое материнство.

Если не вдаваться в подробности, то смысл Указа Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 года таков — только женщина, которая состояла в зарегистрированных отношениях с мужчиной, имела право на алименты. В случае, если брак не был зарегистрирован официально, женщина не имела права на установление отцовства. Даже фамилию отца ребенку женщина дать не могла. Вместо отца — прочерк в метрике. Да и пособие таким детям выплачивалось не до 18 лет, как «законным», а до 12.

В 1957 году произошел целый всплеск активности женщин, недовольных своим положением и судьбой детей. Вот некоторые примеры из той же «Работницы».

«Помогите женщине-матери, помогите ребенку. Я прошу ходатайствовать перед Верховным Советом об изменении закона, чтобы у моей дочки и многих других детей в метрике вместо буквы Z стояла фамилия фактического отца. Я с ужасом жду той минуты, когда моей дочке впервые придется столкнуться с прочеркнутым метрическим свидетельством. Для ребенка очень больно знать, что его бросил отец. Но еще больнее, когда отца не было, оказывается, вовсе. Чем моя дочка хуже других детей? Разве дети не равны перед законом? Почему она должна нести пятно за поступки своих родителей. Накажите отца, накажите мать, если она этого заслуживает, но не наказывайте ребенка, он ведь не виноват в своем рождении!»

» Меня, и не только меня, но и других матерей-одиночек автозавода имени Лихачева волнует вопрос, почему нашим детям выплачивается государственное пособие только до достижения 12-летнего возраста, тогда как алименты выплачиваются до 18 лет. Пособие за погибшего отца дети получают тоже до 18 лет. Престарелым людям государство сильно повысило пенсию. А вот наши дети получают свое пособие лишь до 12 лет».

Такие привилегии для детей, чьи матери вступали в законный брак, сохранялись до 1968 года. То есть, еще живо и здорово целое поколение тетушек, являвшихся прямыми свидетелями неоспоримых преимуществ законного брака перед тем, что мы сейчас называем «гражданским» в СССР.

Они-то и поднимают волну, когда симпатичная молодая соседка, по их мнению, «засиделась в девках». Дальше у такой несознательной особы, по их мнению, только метрика с прочерком и заплаканные дети без алиментов». Времена изменились, а стереотип живет.

Долгоиграющее эхо войны: мать-одиночка как мать-героиня

Владимир Тольц: Вместе со мной сегодня впервые в нашей московской студии журналист и историк Александр Меленберг. Тема, которую он предлагает сегодня к обсуждению, связана с войной, 65-летие победного завершения которой мы готовимся отметить. Речь пойдет о важной законодательной акции военного времени, связанной с регулированием семейно-брачных отношений, и ее долгоиграющих последствиях.

Александр Меленберг: Судя по письмам во власть, гражданам Советского Союза очень не нравился регулирующий их семейно-брачные отношения Указ Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 года с длинным названием: «Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства, об установлении почетного звания «Мать-героиня» и учреждении ордена «Материнская слава» и медали «Медаль материнства»».

Владимир Тольц: И шесть с половиной десятилетий назад, и сегодня, думаю, для всех, кто задумывается над проблемами, затронутыми в указе от 8 июля 1944 года, с разной степенью очевидности ясно, что они – проблемы эти – были весьма серьезны. К лету 1944 года война уже унесла жизни миллионов советских граждан, прежде всего мужчин. Дисбаланс естественного соотношения полов в обществе, и до войны еще существенно измененный и голодом, и коллективизацией, и волнами массового террора, резко возрос. В действующей армии находились миллионные контингенты мужчин продуктивного возраста, изолированных от своих жен и подруг. В тылу резко возрастало количество внебрачных связей и, соответственно, количество матерей-одиночек и безотцовщины. Патерналистская забота власти об этих «контингентах» подданных казалась естественной. Да и само канцелярски длинное название указа демонстрировало ее. Хотя, мой коллега и сегодняшний партнер по передаче Александр Меленберг считает, что тут очевидно проявление извечной «аксиомы советской бюрократической действительности – чем заманчивее и обнадеживающе звучал заголовок постановления или указа, тем в большей степени ущемляло права людей его внутреннее содержание».

Александр Меленберг: Некая, скажу такое слово, замануха, присутствовала уже в первом пункте первой главы. Цитирую: «Установить, что государственное пособие выдается многодетным матерям (имеющим мужа и вдовым), имеющим двух детей, при рождении третьего и каждого следующего ребенка…» Это было новшество, ибо прежде госпособие выдавалось многодетным матерям, имеющим шестерых детей, при рождении седьмого и последующих. Название сталинского указа, действительно, звучало издевательски, если, пропустив следующий далее раздел о наградах, сразу открыть пятую главу:

«Статья 19. Установить, что только зарегистрированный брак порождает права и обязанности супругов…

Статья 20. Отменить право обращения матери в суд с иском об установлении отцовства и о взыскании алиментов по содержанию ребенка, родившегося от лица, с которым она не состоит в зарегистрированном браке.

Статья 21. Установить, что при регистрации в отделах ЗАГС рождения ребенка от матери, не состоящей в зарегистрированном браке, ребенок записывается на фамилию матери с присвоением ему отчества по указанию матери.

Статья 22. Производить в паспортах обязательную запись зарегистрированного брака с указанием фамилии, имени, отчества и года рождения супруга, места и времени регистрации брака».

Владимир Тольц: Я не юрист, но даже мне ясно, что Указом от 8 июля 1944 года правами и обязанностями в сфере семейной юриспруденции наделялись лишь мужчины и женщины, официально зарегистрировавшие свой брак. А права матери-одиночки этим государственным актом решительно урезались. Вместе с тем ее прежний партнер, отец ее ребенка, не желавший отягощать себя бременем отцовства, от отцовских обязанностей освобождался.

Александр Меленберг: Феминистки лежат в обмороке от такого расклада… В условиях декларируемого равноправия полов налицо явная дискриминация женщины. Государство наносило удар по женщине в самом уязвимом ее статусе – матери-одиночки. Кроме того, данная юридическая норма фактически узаконивала такое неприятное явление, как безотцовщина.

Владимир Тольц: Ну, феминистки феминисткам рознь… Не думаю, что все так уж и попадают в обморок. А вот явная несправедливость власти по отношению к матерям-одиночкам и их детям и тяжкие последствия Указа от 8 июля 1944 года были очевидны многим и до возникновения в России феминистического движения. Мы не раз уже в наших передачах читали письма простых людей «во власть» – то «всесоюзному старосте» Михаилу Ивановичу Калинину, Клименту Ворошилову, председателю Президиума Верховного Совета СССР, Молотову, Булганину…. Так уж издана повелось – «бить челом», жаловаться первым лицам государства на тяготы и несправедливости жизни. И вот по поводу последствий Указа от 8 июля 1944-го писали много – и в сталинское время, и после смерти Сталина.

Александр Меленберг: После ХХ съезда КПСС (это февраль 1956 года), осудившего культ личности Сталина, заметно оживилась эпистолярная активность народа. Произошел сход горной лавины «писем трудящихся» на союзное правительство. В этой лавине выделяется очень стойкий поток просьб совсем не политического, не реабилитационного, не экономического даже характера (например, отменить колхозы). Трудящиеся просили (даже слезно умоляли) пересмотреть сложившуюся в сталинские годы систему семейно-брачных отношений. Показательно, что письма на имя председателя Совета Министров СССР товарища Булганина отправляли не только матери-одиночки и беспокойные пенсионеры (что, в общем-то, понятно), но и мужчины так называемого «брачного возраста». Вот некоторые выдержки из этих писем за июль-сентябрь 1956 года в том порядке, в каком они были представлены на имя главы правительства.

Из письма Рощука Владимира Афанасьевича (Хмельницкая область):

«Прошу Совет министров Союза ССР разобраться в моей семейной жизни и семье. И установить правильную жизнь моей незаконной семьи.

1. Я проживал с женою гр. Тимчук Е.Т. Законно мы вступили в брак. Жена связалась с сотрудником милиции города Шепетовки. В 1949 году уехала в Шепетовку.

2. В 1950 году я живу с другой женой Форсюк И.М., в браке не состоим, и мне по закону не является женой…

5. Я с незаконной женою имею своих двух кровных детей. Мою семью – жену и детей – в сельсовете отказывают, что жена мне не является женой, а мои маленькие кровные дети не являются моими детьми, а я не отец для своих кровных детей. Потому что не состою в браке, а меня считают за квартиранта».

Из письма Никитиной Анны Степановны (Ленинградская область):

«…Прошло уже 12 лет, как вышел этот закон, за этот период времени произошло столько изменений, да и люди совсем стали другие, а закон все еще имеет роковую силу. Пусть я, мать-одиночка, несу на себе тяжелый гнет, но почему мой ребенок наказан и носит имя незаконнорожденного? Почему этот маленький гражданин Советского Союза должен с детства терпеть трудности, материальные и моральные? Достаточно того, что он лишен своего отца. Больше того, в школе, более невыдержанные дети называют их «пятидесятирублевыми». Какое это унижение… Неужели мы, матери-одиночки, по Конституции получили только обязанности, а права получили вот такие отцы».

Владимир Тольц: «Пятидесятирублевыми» детей, росших без отцов, их сверстники из благополучных семей дразнили по той причине, что по указу от 8 июля 1944 года одиноким матерям выплачивалось пособие в размере 50 рублей в месяц на одного ребенка, 75 – на двоих, 100 – на троих и более детей. Сразу скажем – пособие выплачивалось только до достижения детьми 12-летнего возраста. А дальше – как знаешь…

Александр Меленберг: 50 сталинских рублей – много это или мало, можно судить по послевоенным ценам 1947 года. Аккурат после отмены карточек и денежной реформы. Буханка белого хлеба тогда стоила 5 рублей 50 копеек, кирпич черного – 3 рубля. Если в день покупать только булку хлеба – пособия хватит лишь на полмесяца. Десяток яиц обходился покупателю в 12 рублей, пачка сахара-рафинада – в 15. Самое простое мясо (говядина) стоила в магазине 30 рублей за килограмм, рыба (судак) – 12 рублей. Литр молока – 3 рубля. Килограмм сливочного масла имел вообще запредельную цену – 64 рубля. Не особо-то укупишь и масла растительного – 30 рублей литр. Средняя цена пары обуви была 260 рублей. Исходя из тогдашних тарифов, мать-одиночка, не имея особой квалификации, зарабатывала в месяц 300 рублей. С пособием выходило 350. В этом случае покупка детской обуви оборачивалась настоящим кошмаром для семейного бюджета.

Владимир Тольц: Позвольте пару замечаний не по документам, а по памяти. Я-то рос не в столицах, а в провинции (слава богу, с родителями!). Ни о каких судаках, конечно, по госцене в магазине там и не слыхивали. Селедка из бочки, бычки в томате и диковинные консервы – крабы, которые почти никто не покупал. Мясо в том же продмаге – тоже явление не повседневное. А на рынке цены куда выше…

Другие статьи:  Приказ о проведения служебного расследования

Надо сказать к 1956 году, о котором сейчас речь идет, положение с ценами несколько улучшилось. Эти «промежуточные» годы – 1953-1958-й, 1959-й даже – от смерти Сталина до начала хрущевских «волюнтаристских», как их после окрестили, экспериментов, характерны благоприятной экономической конъюнктурой в СССР.

Александр Меленберг: Действительно, к 1956 году цены заметно упали. Белый хлеб теперь стоил 3 рубля, а черный – рубль. Килограмм говядины – 12.50. Литр молока – 2 рубля 24 копейки. Килограмм сливочного масла – 27.80. Ну, и так далее. Правда, вместе с ценами стали уменьшаться и зарплаты, и пособие по-прежнему не являлось опорой скудного бюджета неполной семьи. Но не хлебом единым теперь помышлял человек оттепельного времени, а жаждой справедливости.

Давайте продолжим чтение писем за июль-сентябрь 1956 года на имя главы правительства СССР Николая Булганина:

Из письма Мустафы И.Д. (Ворошиловградская область):

«Здравствуйте, уважаемый Николай Александрович. Прошу извинить за мое такое письмо и в тоже время прошу обратить внимание на содержание его.

Я и мои товарищи по возрасту смотрим на жизнь нашей молодежи и видим много не только плохого, но и позорного, даже преступного… Один (мой) сын работает, женат, причем к большому позору женатый не один раз, а три. Один раз взял девушку, прожил немного, стала нехороша, бросил ее, да еще не одну, а с сыном. Я, как родитель, и мать наша прикладывали силы, чтобы он не сиротил дитя, по всякому доказывал, он и слушать не хочет, говорит: вы старые и ничего не понимаете, никакого здесь позора нет, это законом разрешается. Мы говорим ему, ну ты хотя помогай ей, они не зарегистрированы, а он отвечает, что, мол, мне самому не хватает… Неужели правительство не может обратить внимание на это и издать какой-то указ, который бы повернул отцов лицом к своим детям?»

Из письма Кибалиной Лидии Николаевны (Москва):

«Товарищ Булганин! Я понимаю, что Вы заняты очень важными делами, но все же решила обратиться к Вам, потому что знаю, что Вы внимательно и заботливо относитесь к нуждам простых людей.

Вопрос этот не только мой, это вопрос многих матерей и детей. Почему у нас существует закон, по которому ребенок, имея отца, не зарегистрированного в браке, не носит его фамилии, а в метрике в графе «отец» вместо имени ставится буква «зет». Разве виноват ребенок, если мать ошиблась, а отец оказался подлецом?

Отец моего ребенка, оставив нас, сказал: «Закон меня ни к чему не обязывает, жениться и воспитывать детей я не хочу, я хочу жить в свое удовольствие». По этому принципу он и живет. Ему сейчас 25 лет, год назад он окончил институт, перед ним открыты все дороги. Совести у него нет, закон ни к чему не обязывает, он и дальше намерен продолжать также, а страдать придется женщинам и детям!»

Александр Меленберг: Мы слушаем письма советских людей 1956 года на имя главы правительства СССР Николая Булганина с жалобами на дискриминационный для матерей-одиночек сталинский Указ Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 года…

Безотцовщина – это, конечно, страшное социальное явление, способное бумерангом ударить по обществу, которое это явление порождает. Думается, что носитель власти в тот момент понимали всю ненормальность, даже трагичность ситуации.

Владимир Тольц: Да, видимо, это понимание в октябре 1956 года заставило председателя Юридической комиссии при Совмине СССР Андрея Денисова, министра внутренних дел Николая Дудорова, генерального прокурора Романа Руденко и председателя Комитета советских женщин Нину Попову обратиться в правительство со следующим письмом:

«В Совет министров СССР. Секретно.

По вопросу о частичном изменении Указа Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 года.

…Указом от 8 июля 1944 года установлено, что только зарегистрированный брак порождает права и обязанности супругов, и отменено право обращения матери в суд с иском об установлении отцовства и о взыскании алиментов по содержанию ребенка, родившегося от лица, с которым она не состоит в зарегистрированном браке.

Упомянутый указ был издан в период Второй мировой войны, вызвавшей большую убыль населения, в особенности мужчин брачного возраста, уменьшение рождаемости и другие тяжелые последствия. В связи с этим, наряду с мероприятиями, продолжавшими общую линию нашего законодательства на укрепление семьи, было принято и такое мероприятие исключительного порядка, как запрещение доказывать отцовство и освобождение фактического отца, не состоящего в зарегистрированном браке с матерью ребенка, от уплаты алиментов на его содержание и запрещение записи фактического отца (даже в тех случаях, когда он признает ребенка своим).

В настоящее время нет оснований сохранять порядок, устанавливающий различие в правах и обязанностях родителей и детей в зависимости от того, рождены ли дети в браке или вне брака…»

Владимир Тольц: Ну, вот подоспело и официальное объяснение указа от 8 июля 1944 года. В общем-то, о чем мы уже говорили: указ обосновывается здесь условиями военного времени: естественная убыль мужчин брачного возраста, уменьшение рождаемости… Демагогическая «забота о материнстве» здесь, понятное дело, уже не упоминается. Впрочем, и о террористическом изменении соотношения баланса мужчин и женщин тоже ни слова.

Александр Меленберг: То есть начальники Советского Союза сделали мужикам этакий подарок: вы нас защитили, кровь проливали за Советскую власть – теперича погуляйте, поматросьте, показакуйте. Алиментов с вас драть за это не будем и нежелательных детей на шею повесить не обяжем.

Владимир Тольц: По-моему, это все-таки несколько примитивное толкование, что вот сделали что-то благое для именно мужиков-гуляк.

Александр Меленберг: А мы дальше слушаем «секретную записку четырех»:

«…Число детей, рождающихся от лиц, не состоящих в браке между собой, начиная с 1950 года систематически снижается. В 1950 году этих детей родилось 944 тысячи (19,7% к общему числу родившихся), а в 1955 году – 734 тысячи (14,5%).

Следует иметь в виду, что разрыв между количеством мужчин и женщин брачного возраста в стране остается весьма большим (по ориентировочным данным ЦСУ СССР в настоящее время мужчины брачного возраста составляют 44%, а женщины – 56%)…

При существующем положении вся забота по содержанию и воспитанию детей, рожденных вне брака, ложится исключительно на мать ребенка».

Владимир Тольц: Существенная цифирь: каждый пятый ребенок СССР в 1950 году был рожден вне брака. А ведь к этому времени страна уже вошла в мирный ритм жизни.

Александр Меленберг: Да и через десять лет после войны, когда пресловутого брачного возраста достигло большинство поколений, рожденных в нормальных довоенных условиях, показатель, что почти каждый седьмой ребенок в СССР воспитывается матерью-одиночкой, есть не что иное, как показатель демографического кризиса.

Владимир Тольц: Причем, по крайней мере, отчасти искусственно порожденного сталинским указом от 8 июля 1944 года.

Александр Меленберг: В конце записки, как водится, авторы дали правительству свои предложения.

«…Следует допустить установление отцовства детей, рождающихся вне брака, как путем признания ребенка со стороны фактического отца, так и путем предъявления матерью иска в суде…

Следует также обсудить вопрос о выплате государственного пособия не до 12 лет, как это установлено указом от 8 июля 1944 года, а до 16 лет, на учащихся же — до 18 лет. Вопрос этот является в настоящее время весьма актуальным, так как с 1956 года прекращается выплата пособий одиноким матерям на детей, родившихся в 1944 году. Необходимые для этого расходы будут с избытком покрыты экономией государственных средств в связи с возложением платежа алиментов на лиц, отцовство которых будет установлено.

Предлагаемые изменения закона мы считаем необходимым ввести лишь в отношении детей, родившихся после издания нового указа. Что касается детей, родившихся от лиц, не состоящих в браке, за период с 1944 года по день издания нового указа, нецелесообразно распространять на них новый порядок. За период с 1945 по 1955 годы включительно родилось 8652000 детей, в свидетельствах о рождении которых нет записи об отце. Если новый закон распространить и на этих детей, то в судах возникнут миллионы новых дел о признании отцовства и взыскании алиментов с отцов, у большинства которых уже имеются новые семьи.

10 октября 1956 года».

Владимир Тольц: На этот документ глава правительства Николай Булганин положил резолюцию: «Юридической Комиссии рассмотреть данный вопрос вместе с подготавливаемым проектом Основ законодательства о браке и семье. 17 мая 1957 года».

Александр Меленберг: Как видно, между датой письма и его рассмотрением прошло более полугода. «Внимательный к нуждам и заботам простых людей», «уважаемый Николай Александрович» не торопился, был занят более важными делами. Тем не менее, новое Законодательство о семье и браке со скрипом, но подготавливалось.

Владимир Тольц: Далее произошли форс-мажорные обстоятельства. Буквально через месяц после проставления Булганиным резолюции, в июне 1957 года, так называемая «антипартийная группа» попыталась сместить Никиту Хрущева с должности первого секретаря ЦК КПСС. Но товарищи не имели успеха в своем начинании.

Александр Меленберг: «Антипартийная группа» Молотова, Маленкова, Кагановича и примкнувшего к ним Шепилова, как ее официально называли в партийной и пропагандистской печати, была разгромлена. Помимо вышеуказанных «активистов», к ней были причислены председатель Совета Министров Булганин, председатель Президиума Верховного Совета Ворошилов, члены Президиума ЦК КПСС Первухин и Сабуров.

Владимир Тольц: Понятно, что всем этим товарищам также пришлось расстаться с должностями. В мае 1957-го победители сняли Булганина с должности предсовмина. Параллельно разогнали группу помощников Булганина, занимавшуюся подготовкой семейно-брачного законодательства.

Александр Меленберг: Ущемляющий матерей-одиночек сталинский закон действовал уже 24 года, когда о нем опять вспомнили. Сессия Верховного Совета СССР 27 июня 1968года, наконец, приняла «Основы законодательства о браке и семье» (со вступлением в силу с 1 октября того же года).

«Статья 16, ч.3. В случае рождения ребенка у родителей, не состоящих в браке, при отсутствии совместного заявления родителей отцовство может быть установлено в судебном порядке.

Статья 22. Алименты на несовершеннолетних детей с их родителей взимаются в размере на одного ребенка – одной четверти, на двух – одной трети, на трех и более – половины заработка (дохода) родителей».

Владимир Тольц: Фактически был принят тот проект, который 12 лет назад прилагался к «письму четырех» в Совмин. И выплата пособий на детей (то есть алиментов) теперь производилась не за счет государства, а за счет родителей, и не до 12-летнего возраста, а до 18 лет. В законе, утверждающем «Основы» было даже оговорено: «Установить, что предусмотренное статье 16… правило… применяется в отношении детей, родившихся после введения в действие Основ».

Александр Меленберг: То есть для родившихся после 1 октября 1968 года. Не дождалась Лидия Николаевна Кибалина, и миллионы других матерей-одиночек не дождались помощи от советского государства…

Владимир Тольц: В развитие «Основ» 16 октября того же 1968 года был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР, который отменил пару статей сталинского указа от 8 июля 1944 года.

Александр Меленберг: Отменена была и 31-я статья: «Органам Прокуратуры в соответствии с действующим уголовным законодательством привлекать к ответственности виновных в незаконном произведении абортов…»

Владимир Тольц: Из всего сталинского законодательства, если не считать ордена-медали, осталась только статья – об отметке в паспорте. Но ничто не вечно под луной. С 1 марта 1996 года в России введен был в действие «Семейный кодекс Российской Федерации», в нем статья 49-я полностью подтверждает смысл статьи 16-й упраздненных «Основ» 1968-го года. Совершенно в духе времени есть в кодексе и такие юридические понятия, как «брачный контракт», «суррогатная мать». Зато отметки в паспорте теперь больше не требуется.

И еще пара слов об указе 1944 года. За годы его полного и частичного действия орденами «Мать-героиня», «Материнская слава» и Медалью материнства было награждено около 6 миллионов женщин. Слава им и хвала! За те же годы от действия этого Указа, так или иначе, пострадало куда большее количество матерей-одиночек, их «безотцовских» детей, да и некоторое количество отцов тоже. Этот указ оказался одним из долгоиграющих последствий войны. И потому в цикле передач «Испытание Победой», который мы начали в программе «Разница во времени», мы еще раз вернемся к разговору о нем…