Каким должен быть адвокат 21 века

Каким должен быть адвокат 21 века

Для того чтобы соответствовать почетному званию юриста, необходимо обладать целым рядом качеств, причем как профессиональных, так и личностных. В первую очередь, юрист обязан быть компетентным во всех вопросах, ведь зачастую именно он является последней опорой клиента. Не следует забывать, что консультирующий юрист – еще более ответственная миссия, поскольку именно он дает старт в решении насущных проблем, именно после консультации и правильного совета начинается долгий путь по выходу из любой ситуации. Юрист должен быть уверенным в себе и в информации, которую он сообщает своему клиенту. Эта уверенность заключается не только в знании сути проблемы и путей ее устранения, но и в том, как юрист выглядит и говорит.

Одеваться строго, но со вкусом – также неотъемлемая часть имиджа. Успешность специалиста в области юриспруденции полностью зависит от репутации, которая целиком состоит из совокупности огромного числа качеств и умения «продвигать» себя в этой сфере. Юрист должен иметь способность терпеливо и спокойно относится к раздражающим факторам, что позволяет более хладнокровно подходить к различным ситуациям, и трезво оценивать шансы на победу. При этом очень важна вера и стремление к победе, ведь стоит лишь маленькой тени сомнения закрасться в голову, как это почувствуют и окружающие. Работа в сфере юридических услуг требует целеустремленности, трудолюбия и способности работать по ночам, двигаясь к достижению поставленной цели. Очень важным качеством является желание учиться. Не достигнет успеха тот специалист, который считает, что достиг всего, и свысока смотрит на других. Думаете, таких профессионалов в нашей стране нет. Конечно же, есть – например, в юридическом агентстве «Гражданкин и партнеры», которое оказывает широкий спектр услуг. Так что на странице http://yurtex.ru/uslugi/yuridicheskoe-soprovozhdenie/ предприниматели могут заказать для своей компании юридическое сопровождение бизнеса. Поверьте, вы не пожалеете!

Эмоции не могут двигать человеком, который отвечает за судьбы людей и правосудие. Юрист – это человек с желанием помогать другим, но который не использует сентиментальность и сочувствие, а старается логически мыслит и трезво оценивает ситуацию. При этом юрист должен быть с сомневающейся натурой, которая будет каждый раз напоминать ему о необходимости все проверить еще раз. Но, и это важно, сомнений ни в коем случае не должен увидеть клиент.

Юридические консультации – дело очень важное и ответственное. Юрист просто не имеет права на ошибку. Но если она все-таки состоялась, необходимо умение принять ее и осознать, чтобы ни в коем случае не допустить в следующий раз. Если хоть одно из этих качеств выпадает из списка достоинств юриста, то он рискует попасть в ловушку собственного непрофессионализма и потерять трудом заработанную репутацию, которая является залогом его собственного успеха.

Каким должен быть главный юрист крупной компании

Как известно, способности подчиненных не зависят от начальника — от начальника зависят их возможности. Если спросить любого недо-, полу- или просто олигарха, что такое главный юрист компании, то его лицо моментально начинает изображать сложнейший мыслительный процесс. Потом следует пара пассов руками и, как правило, слова: «Ну… в общем… эээ… он… должен…» Через полчаса мягкого перекрестного допроса он в конце концов выдает суть: «Должен он, чтобы зад у меня был полностью юридически прикрыт аж до самых ушей!» Понятно, в этом определении не сыскать четкого юридического понятия. Попробуем взглянуть на ситуацию с долей юридического цинизма и юмора.

Уметь лавировать

Главное и первейшее — риски. Главный юрист крупной компании — должность, несомненно, хлебная, но практически расстрельная. Начнем с малого. На кого работает главный юрист компании? На компанию или на того, кто деньги платит? Если кто-то думает, что это одно и то же, то глубоко заблуждается. Все крупные компании, как правило, это холдинги, имеющие нескольких крупных владельцев. Но рулит всегда кто-то один, даже если другие считают, что тоже в теме. Так что будешь работать на компанию (читай, на всех акционеров), можешь особо ничего не получить и работу потеряешь. А будешь работать на товарища в длинном «майбахе», то можешь сесть, когда премьер снова обнаружит у Следственного комитета непорядок в отчетности по экономической преступности. Да и иностранные члены совета директоров и так называемые «независимые директора» (оксюморон, факт!) начинают на тебя косо смотреть, к завизированным тобой бумажкам принюхиваться и мягко обсуждать вопрос, а не нанять ли Совету директоров независимого юридического консультанта — на всякий случай.

Работать на компанию, не имея понятной административной «крыши», не менее ужасно. Процедура управления крупной современной корпорацией — это, прежде всего, процесс переплетения и взаимодействия эго ее топ-менеджеров, находящихся в такой степени близости с владельцами, в какой те им позволяют. Таким образом, понятие «внутренняя воля публичной компании» весьма относительно. Сегодня вице-президент по безопасности одолел в подковерной борьбе вице-президента по кадрам и обязал всю договорную документацию до трех рублей включительно согласовывать с Управлением безопасности, а каждого юриста — ходить на встречу с куратором-безопасником дважды в месяц. Завтра вице-президент по кадрам доложил наверх, что главный безопасник нанял секретаршей топ-модель, рейтинг УБ резко упал, драконовские регламенты отменили, зато обязали писать еженедельные отчеты в кадровую службу. Начальник юридической службы должен чутко прислушиваться к колебаниям менеджерских эго, четко понимая их связь с «волей» владельца. Не будешь дружить с кадровой службой — бонус срежут, не будешь дружить с УБ — замучают докладными о непотребствах сотрудников. Вы скажете, что это у всех есть? Есть, но понемногу. Какое дело бурильщикам до всех этих маневров УБ и кадровой службы, они знай себе бурят или не бурят. А юристы трутся во всех административных жерновах, и начальник туда попадает первый. Начальник правового управления с административной точки зрения должен быть легким, ловким и независимым. Это, конечно, трудно, но возможно.

Уметь делегировать

«Хватит меня кормить корпоративными баснями, — конечно, скажет мудрейший читатель. — А что начальник юридической службы должен уметь? За что он деньги получает?»

Тут наша позиция едина, как никогда: начальник должен не мешать исполнителям исполнять то, что им по должностным инструкциям положено. Начальник не должен забывать, что он не специалист, а именно начальник, и объем знаний, который втиснут в его голову, ограничен. А то бывает, вызовет начальник рядового сотрудника, который занимается, скажем, антимонопольным правом, грозно посмотрит на него насупленным глазом и скажет: «Хм, а что это ты тут понаписал, любезный? Почему тут на третьей страничке у тебя получается, что мы заводик в Урюпинске без спецразрешения купить не можем? Ты куда смотрел, дуб мореный?» — «Да у меня же тут все по инструкции, вот активы, вот сделка — нужно согласовывать, — заволнуется тут, забьет крыльями жертва начальственного сглазу. — Я тут вон закон прочитал! Там ссылочка, ссылочка в пятидесятой статье есть». — «Ты меня еще поучи, — мрачно цедит начальник, посматривая на сотрудника, — плохо ты, видать, в университете учился, коли не знаешь, что закон у нас выше любой инструкции и подлежит прямому применению. Иди и срочно переделай».

И несчастная жертва глубоких теоретических познаний начальника за двадцать девять минут на дымящейся клавиатуре ваяет некий юридический Бармаглот — источник последующего неиссякаемого зубоскальства авторов запроса из Совета директоров («Ты только глянь, какие у нас орлы в правовом управлении, у них еще на на прошлой неделе все наоборот было. Неужели законодательство так быстро меняется?»).

Итак, уважаемые юридические начальники, помните: вы не самые великие и кроме общих принципов в законах все уже позабыли. Поэтому уважайте ваших специалистов! Иначе зачем вы их нанимали? Уважение, делегирование и любовь к подчиненному в ежесекундном режиме с утра до вечера — 50% успеха юридического босса.

Кадровая политика, то есть чистка рядов, проверка на прыгучесть, верность, яйценоскость и укупорку является также первейшей функцией лица, возглавляющего юридическую службу. Это, разумеется, сокровенное знание: кто, где, с кем и почем. Начальник, не имеющий собственных «верных» людей в управлении, обречен на быструю и болезненную административную смерть. Не надо только напоминать о вреде и бесчестности стукачества: между прямой «сдачей» выпившего лишку сотрудника и аккуратным информированием начальника о том, что у Иванова ребенок болеет и ему нужно матпомошь выписать и отпуск дать, а сам он жутко стесняется просить, дистанция огромного размера. Короче, начальник должен быть просто «в курсе», а иначе он не начальник, а тварь жалкокорпоративная и заслуженная пожива для службы безопасности.

Взаимоотношения с сотрудниками — особая статья. Тут, извините, как на зоне: дашь слабину — уважать не будут. Начнут болеть, прогуливать, уходить в долговременные отпуска. Хотя общение с сотрудниками в манере «Ей ты, сколопендра, ползи сюда!» никогда еще до добра не доводило. «Злой ты, начальник», — начинают скрипеть за спиной зубами свежеотстроенные сотрудники. И начинается: сам заболел на момент сдачи отчета, теща родила на момент отъезда в командировку, деду шкаф прищемил палец на момент переговоров с иностранными юристами. Плюс, конечно, всеми обожаемая «итальянская забастовка», когда все управление похоже на советскую машинку для стрижки волос в носу: шипит, скрипит, жужжит, но в нос не лезет. То есть по факту не работает.

Так что резюме: начальник смертен и корпоративно, и по жизни. А сотрудник — тварь нежная, от начальственной злобы сохнет и думает о побеге в лучшие структуры. Короче, совет начальнику почти суворовский (а он был эффективный менеджер, получше нынешних): люби простого сотрудника, но держи его в строгости.

Ценность начальника правового управления или юридической службы заключается не в образовании (бывают и совсем без образования, но умные, как Маркс, Кони и Падва вместе взятые), не в опыте (у нас сам председатель Высшего арбитражного суда был без такового — и ничего) и не в корпоративно-волосатой лапе (лапы не вечны). А в том, что такой начальник ни на минуту не может забыть о том, что он — именно начальник, что за ним не компания, активы и прочая ерунда, а люди. Осознание этого мешает и жить, и спать, и деньги не в радость. Но большие юридические начальники сами выбрали свою судьбу.

Каким должен быть адвокат 21 века

Каким должен быть хороший юрист

Сейчас услуги юристов пользуются большим спросом. Однако, к сожалению, не всегда можно найти хорошего специалиста. Какими качествами должен обладать профессиональный юрист?

Профессия юрист всегда считалась престижной и высокооплачиваемой, что создавало большой конкурс при поступлении на данный факультет. Однако университетских знаний для того, чтобы стать хорошим специалистом в этой области, явно недостаточно. Какой же набор знаний и умений хотят видеть современные работодатели в юристе, чтобы стать для них желанной кандидатурой.

Всестороннее образование и опыт являются характеристиками хорошего юриста. Хоть истинное мастерство приходит лишь с опытом, но должна быть соответствующая основа. Так глубокие знания психологии, а также профессиональное чутье весьма высоко ценятся в юристах. Это иногда помогает выигрывать совершенно, казалось бы, безнадежные процессы. Кроме того, он должен быть в меру решительным и обязательно убедительным, так как именно за умения отстоять интересы своего клиента он и получает деньги. Он должен уметь анализировать ситуацию и учиться на своих ошибках, уметь выявлять их. Юристу по роду своей деятельности нужно будет заниматься различного рода делами. Это, может быть, как регистрация изменений в учредительные документы, так и составление, а затем и оглашение завещания. Не вся работа будет приятной, поэтому юристу необходимо иметь стойкость и выдержку.

Другие статьи:  Пенсионер ищет работу в днепропетровске

Основам, конечно же, учат в университете, но молодому специалисту, как правило, не доверяют серьезные дела и ему негде набраться достаточного опыта. В таком случае практический опыт лучше всего приобретать во время обучения. Можно устроиться вначале помощником юриста или регистратором в госконтору, где зарплата будет весьма низкой. В данном случае деньги не самое главное, здесь важен приобретаемый опыт. С опытом работы от 2 до 5 лет можно уже найти себе более высокою должность с соответствующей зарплатой. Чаще всего работодатель от юриста требует знания хозяйственного и хозяйственно-договорного права. Он должен быть в некотором роде стратегом, который разрабатывает свою линию защиты интересов клиентов. Линия защиты будет реализовываться в ходе судебных разбирательств, поэтому должна быть хорошо проработанной, чтобы при необходимости юрист смог внести в нее необходимые коррективы. Каждая ситуация предполагает несколько разнообразных вариантов ее трактования, от юриста зависит, какому в конце концов отдать предпочтение.

Еще один важный момент. Юрист должен быть пунктуальным, ответственным и надежным.

ГОТОВЫЕ КОМПАНИИ

ГДЕ ОТКРЫТЬ КОМПАНИЮ

НАШИ ТЕЛЕФОНЫ:
Офис в Эмиратах
+971 44 216-613
+7 499 677-4813

Представительство в России
+7 495 785-0777
+7 495 785-1005

АДРЕС:
Москва, м. Китай Город,
ул. Покровка, дом 1/13,
Представительство в России
посмотреть на карте

Каким должен быть адвокат 21 века

Высшее образование сегодня как никогда играет ключевую роль в процессе экономических, политических и социальных изменений, происходящих в обществе в настоящий, и особенно, в будущий периоды. Являясь крупным потребителем интеллектуальных сил, система высшего образования поставляет не только кадры, но и обеспечивает формирование профессионального политического и социального мировоззрения элиты последующих поколений.

В нашем непростом и быстроменяющемся мире получение специальности становится одним из важнейших ценностей и условий человеческой судьбы.

Процесс становления новой государственности России, расширение полномочий и активизация нормотворческой деятельности различных ветвей федеральной власти и субъектов федерации, фундаментальное обновление законодательства, судебная реформа и усиление защиты прав и свобод граждан, создание эффективно действующей рыночной экономики и необходимость защиты российского предпринимательства, борьба с преступностью нуждаются в квалифицированном юридическом обеспечении.
Сегодня произошло явное изменение социальной значимости правоведения. Юридическая профессия стала одной из самых востребуемых. Однако, ведущаяся в стране работа по модернизации юридической сферы фактически ограничивается областью законодательства и переустройством юридической практики. При этом явно недостаточно учитывается, что эффективность предпринимаемых шагов, как в правовой сфере, так и в масштабах всего общества самым непосредственным образом зависит от качества образования юридического корпуса страны, уровня его профессиональной подготовки.

Корректировка профессиональной подготовки юристов осуществляется путем простого информационного дополнения существующих дисциплин и всегда носит «догоняющий» характер как по отношению к юридической практике, так и требованиям темпов реформ. Формирование содержания юридического образования преимущественно «от практики» может быть приемлемо для стабильного правового общества с устоявшимися профессиональными традициями и сложившимся социальным порядком. Однако, этот подход явно не оправдан для общества и государства в состоянии реформирования. Буквальное следование сегодняшнему, далеко не всегда цивилизованному, характеру востребованности юридической профессии с большой долей вероятности приведет ее к выхолащиванию до уровня разновидности сервисных услуг и, следовательно, утрате своей социальной роли.

В последние годы произошло резкое обновление кадрового состава органов власти страны и их аппарата. При этом объективный процесс формирования в России новой правовой системы и системы социально-политического и экономического управления обусловливают острую потребность в переподготовке управленческих кадров на фундаментальной юридической основе с учетом как традиционного, так и инновационного российского и зарубежного опыта.

Возросший социальный заказ на юристов высшей квалификации обусловил возникновение многочисленных ведомственных, специализированных, частных и других учебных заведений, которые поставили своей задачей подготовку юридических кадров.
Юридическим образованием занялись также вузы социального, технического, сельскохозяйственного, торгового профиля. Квалифицированные преподавательские кадры, необходимая учебно-методическая база в таких учебных заведениях, как правило, отсутствуют, что вызывает серьезное сомнение качество подготовки специалистов. Подобная тенденция не только ведет к дискредитации юридического образования, усилению угрозы правового нигилизма, создает предпосылки для злоупотреблений в сфере юридической практики, но может отрицательно повлиять на деятельность государственного аппарата и правоохранительных органов, что явится негативным фактором, еще более дестабилизирующим социально-политическую и экономическую обстановку в стране.
Низкий уровень оплаты труда преподавателей вуза, с одной стороны, и высокие ставки юристов в коммерческих структурах, с другой стороны, обусловили отток высококвалифицированных научно-педагогических кадров из юридических вузов. Резко сократился прием в аспирантуру и докторантуру. Возникла реальная угроза существованию исторически сложившихся научных школ и юридических учреждений.
Сохраняется диспропорция между численностью юристов, занятых в правоохранительных органах и работающих в сфере производства. Не увеличивается пока количество юристов по отношению к численности населения России в сравнении с развитыми зарубежными странами. Остается весьма малой доля юристов в органах законодательной и исполнительной власти.

На современном этапе произошло существенное изменение социальной значимости юриспруденции. Это не случайно. Право во многом способствует формированию новых социальных отношений, поэтому именно становление демократической государственности нуждается в квалифицированном юридическом обеспечении. Юридическая профессия стала одной из самых востребуемых, а потому и практичных. Создание эффективно действующей экономики, борьба с преступностью зависит от уровня профессиональной подготовки юридических кадров. Важнейшей целью учебного процесса в юридических вузах является подготовка и формирование юристов, способных квалифицированно разбираться в правовых проблемах государственного устройства, рыночной экономики, а также в вопросах финансового, международного, предпринимательского и других интенсивно развивающихся отраслей права.

В сегодняшних условиях перехода Российской экономики на рыночные рельсы престижными являются вузы, готовящие экономистов, финансистов и юристов.
Высококвалифицированная юридическая специальность в силу большого спроса, высокой оплаты труда и престижу отдается наибольшее предпочтение молодыми людьми. Возросший спрос на юридические образовательные услуги породил ответное предложение. Наряду с известными авторитетными юридическими вузами — юридическим факультетом МГУ им М.В. Ломоносова, Московской государственной юридической Академией, Академией госслужбы при Президенте Российской Федерации, готовящими квалифицированных специалистов — юристов, открылись юридические факультеты в непрофильных — социальных, технических и других вузах. Часто юристы готовятся на коммерческой основе. Это, безусловно, позволяет увеличить предложение юристов.

Возникает закономерный вопрос, все ли из множества новых юридических образовательных учреждений обеспечивают должное качество образования. Не сопровождается ли увеличение количества студентов-юристов ухудшением качества их подготовки.

Новые юридические институты и факультеты сталкиваются с целым рядом непростых проблем, которые не всегда находят должного решения.

Прежде всего — это проблема квалифицированных профессорско-преподавательских кадров. В условиях высокого спроса на квалифицированных юристов вузам нелегко привлечь преподавателей, особенно если вузы пытаются экономить на заработной плате. А таких примеров немало. К сожалению, в некоторых учебных заведениях юридические факультеты создавались с единственной целью — «делать» деньги без особых затрат и усилий, без ответственности перед учащимися за качество обучения. В результате мы сталкиваемся с неукомплектованностью преподавательскими кадрами, их перегрузке, отсутствие нормального аудиторского фонда.

Главная фигура в вузе — преподаватель. Эффективность учебного процесса определяется не предметом, а преподавателем. Преподаватель создает авторитет вузу. Преподаватель — созидатель, именно он ваяет специалиста, поэтому достойные условия жизни преподавателей — гарантия качества подготовки специалистов. Однако оплата труда профессорско-преподавательского состава юридических вузов, условия труда за последние годы не улучшилась.
Многие вузы сталкиваются с ситуацией, когда профессорско-преподавательскому составу месяцами не выплачивается заработная плата. Поэтому проблема подбора и удержания квалифицированных преподавательских кадров стоит особенно остро. Здесь складывается не простая ситуация, преподаватели, имеющие солидный дополнительный заработок на стороне, подчас не рассматривают преподавание как основной вид деятельности, либо работают с двойной, а то и тройной нагрузкой, что неизбежно, сказывается на качестве преподавания.
Недопустимо, когда во главе юридических кафедр и вузов стоят неспециалисты. В качестве преподавателей различных отраслей права привлекаются историки, философы, обществоведы, не имеющие ни практического опыта, ни ученой юридической степени, а в отдельных вопиющих случаях — даже юридического образования. Часты нарушения учебного плана, пропуски занятий преподавателями. О каком качестве учебного процесса можно говорить в таких случаях? Экономия на кадрах приводит к профанации образования и, по сути дела, к фальсификации дипломов.

В Академию юридических наук РФ с жалобами на низкое качество обучения обращаются студенты и преподаватели юридических факультетов, приходят письма от родителей.
В широком смысле речь идет о нарушении прав потребителей — студентов на получение качественных образовательных услуг. Следует серьезно подумать над тем, как переломить сложившуюся ситуацию.

Парадоксально, но при мизерной заработной плате преподавателям некоторые вузы позволяют себе расходование средств, полученных за коммерческое обучение, на содержание раздутых административных органов, методических управлений, в которых учебным процессом пытаются руководить лица без специального образования и преподавательского опыта.

Зарубежные эксперты, изучающие российское высшее образование, отмечают в качестве недостатка отсутствие информации среди преподавателей о расходовании вузовских средств, контроля за их использованием, а в результате — чрезмерные расходы на управленческие структуры в ущерб учебному процессу.

Вызывает законное возмущение, когда при нищенской зарплате преподавателям, необеспеченности учебного процесса аудиториями, учебниками, методическими разработками, проводятся рекламные конференции, отстраиваются роскошные, за счет аудиторного фонда, кабинеты для руководства. Неудивительно, что квалифицированные кадры покидают такие вузы.

Возросший спрос на юристов требует не только увеличения их количества, но и нового качественного состава. Рынок требует все больше юристов — специалистов по предпринимательскому, финансовому, банковскому праву. Способны ли современные вузы готовить таких специалистов.

Традиционная вузовская подготовка готовила специалистов преимущественно для правоохранительных органов. В условиях резко возросшего спроса на юристов, обслуживающих финансово-предпринимательские сферы, требуется пересмотр учебных планов вузов, разработки соответствующих программ. К сожалению, учебные планы большинства вузов, так и стандарты Минобразования, не отражают новых потребностей. Неготовность ряда руководителей юридических образовательных учреждений не позволяет совместно разработать новые учебные планы, а нехватка финансов — привлечь квалифицированных специалистов для преподавания новых правовых дисциплин. Государственные стандарты юридического образования не способствуют ориентации учебных программ на требования рынка. Не оправдывает себя преподавание для юристов высшей математики, культурологии.

Часы отведенные для этих дисциплин, могли бы быть использованы более эффективно для глубокого изучения правовых дисциплин.

К сожалению, юридическая подготовка в России не в полной мере соответствует международным стандартам.

Общеизвестно высокое качество подготовки юристов в Англии. Вот почему в течение ряда лет автору данной статьи пришлось заниматься изучением опыта подготовки юристов в Восточном Университете Лондона и в Гилфордском юридическом колледже. Сегодня российское юридическое образование пока серьезно отстает в подготовке юристов и по содержанию учебных планов, методике преподавания, и оснащенности учебного процесса современными средствами обучения.

Наша Академия юридических наук сконцентрировала богатый научный и методический материал по подготовке юристов и открыта для сотрудничества. Мы с удовольствием поделимся опытом с любым вузом Российской Федерации по вопросам юридического образования. Надеемся также на понимание и плодотворное сотрудничество Минюста и Министерства образования РФ.

Другие статьи:  Закон о тишине в москва 2019

Юрист должен уметь говорить? Юрист ДОЛЖЕН уметь говорить!

Мы все думаем, что мы умеем говорить, считается, что юрист — как раз та профессия, где умение говорить ценится гораздо больше, нежели в других профессиях (какой-нибудь программист или дизайнер-фрилансер может вообще быть немым, юрист, понятное дело, нет). Но что мы под этим понимаем? Действительно ли все юристы УМЕЮТ говорить? Не в смысле открывать рот, издавать звуки и складывать их в слова, а владеть голосом, речевым аппаратом и в целом умением формулировать мысль как профессиональным инструментом.

И когда-таки выступление закончилось, профессор изрек: «Вот Вы своим выступлением сами нанесли мне моральный вред! Я считаю, что юрист должен уметь говорить. Юрист, который не умеет говорить – это нонсенс!»

Кстати, фразу «юрист должен уметь говорить!» как-то изрек на одном из семинаров в РШЧП Гонгало Б.М. (вот уж кто умеет это делать виртуозно, так это он). Помню, на этом занятии мы все читали доклады по теме курса. И один из слушателей, не буду говорить кто, дабы не обидеть однокашника, вышел, открыл книжку и начал читать. Не рассказывать, а просто читать. И делал это так монотонно, что по нашему преподавателю во время выступления было видно, какое страдание это все действо ему приносит. Надо сказать, что это был авторский текст (просто студент решил прочитать свой текст прямо из сборника, в котором он был напечатан), но несмотря на это впечатление он не произвел, вернее, произвел, но не то, какое бы хотелось. Доклад был посвящен теме морального вреда. И когда-таки выступление закончилось, профессор изрек: «Вот Вы своим выступлением сами нанесли мне моральный вред! Я считаю, что юрист должен уметь говорить. Юрист, который не умеет говорить – это нонсенс!». Вот эта фраза врезалась в память навсегда. Может быть именно поэтому потом я стала интересоваться тем, а как и где научиться этому самому умению. Выступать я и сама люблю, но далеко не всегда получается так, как хотелось бы.

Ведь действительно, почему у кого-то получается выступить шикарно, а от кого-то то в сон тянет, то уши в трубочку сворачиваются. Захотелось разложить это «умение говорить» по полочкам. Итак, из чего же оно складывается? Если взять примерный план обучения на популярных нынче курсах по речевому мастерству, то вот как он примерно выглядит:

1. Постановка рече-голосого аппарата к звучанию
2. Дыхание. Постановка голоса
3. Дикция. Исправление речевых недостатков
4. Орфоэпия. Исправление просторечия и говора.
5. Основы публичного выступления.

1-2. Для чего нужно первое и второе – чтобы голос хорошо звучал. Многие говорят только «на верхах» (особенно женщины в силу определенных физиологических особенностей), есть гнусавые голоса и т.д. И ведь действительно, почему-то некоторые считают, что чем гнусавие, выше и нуднее звучит их голос, тем более официальный получается тон. Чаще всего это проявляется, когда по телефону обсуждаешь с каким-нибудь юрисконсультом разногласия по договору. Или в суде, когда представитель, зачитывает пояснения. А если с тем же человеком обсуждать что-то отвлеченное, погоду и т.д., то как-то сразу голос меняется. Другой случай – это когда, выступая, юрист бубнит по нос – его просто не слышно. Это как раз все исправляется постановкой голоса.

3. Третье – дикция и речевые недостатки. Есть масса упражнений на устранение таких недостатков (главный из которых, на мой взгляд, это речь с почти закрытым ртом). Однако, стоит заметить, что полно отличных ораторов от юриспруденции, которые имеют массу недостатков дикции. Опять же, на то они и великие, что им можно простить небольшие недостатки, например, невыговаривание «р». Простым же смертным, начинающим ораторам, лучше все-таки это подтянуть.

4. Орфоэпия. Ну тут все понятно, дОговор, договорА и прочие выраженсы, которые для грамотного юриста как красная тряпка для быка. Когда при мне говорят договорА, я обычно поправляю так: «договоры склоняются также, как и помидоры, вы же не будете говорить помидорА». Ну если, конечно, замечание уместно. Бухгалтеров не поправляю, у них договорА, похоже, профессиональный жаргонизм. Однако, другие слова, неюридические и спорные нам бы повторить не мешало.

Почему-то некоторые считают, что чем гнусавие, выше и нуднее звучит их голос, тем более официальный получается тон.

5. Основы публичного выступления. А вот это самое интересное. И, наверное, самое сложное в понимании того, как так выступать, чтобы было интересно. Вы не замечали, что когда мы сидим на всяких юридических конференциях (как научных, так и практических), порой тянет в сон, или в планшет/телефон, или еще куда-нибудь, но только не к оратору. И если вдруг кто-то выступил интересно, это ведь событие. Еще труднее интересно вести научное мероприятие, например конференцию. Этим виртуозно владеет уже упомянутый проф. Гонгало. То ли на прошлом, то ли на позапрошлом конгрессе он, только объявляя докладчиков, но сам с докладом не выступая, сорвал, похоже, больше аплодисментов чем собственно докладчики: http://vk.com/video-215303_160291631

Из молодых кого можно назвать: Роман Бевзенко (выступал у нас с лекцией по аренде – просто зажег аудиторию), наши, уральские: Артём Васильев, Дмитрий Мурзин, помню, давненько слушала аудиолекции Артёма Карапетова, жаль вживую не видела. Ну отрицательные примеры приводить не будем, сами ходите на мероприятия, и встречались с ними не раз. Удивительно, но даже на конференции по фотографии мне было куда интереснее, чем на большинстве наших юридических мероприятиях, хотя я не специалист в фотографии.

Много интересных примеров можно найти на канале YouTube ВАС РФ. Есть масса блестящих выступлений квалифицированных юристов, но есть, увы, и обратные примеры, когда ужасаешься, как можно было ТАК подготовиться к выступление в Высшем Арбитражном Суде. Частенько этим «блещут» представители всяческих госструктур. Долго искать не пришлось, вот пример: http://www.youtube.com/watch?v=ImdRIjpf_jE#t=1062 Думаю, и не специалист по риторике сможет определить основные ошибки: никогда нельзя читать речь в суде (да и любую речь) с листа, надо рассказывать, ну и монотонный бубнеж тоже не приветствуется. А вот это выступление мне понравилось, несмотря на то, что требования не удовлетворили: http://www.youtube.com/watch?v=1fPS8hcyBmg#t=547 (для контраста с представителем ФНС, хотя, повторюсь, можно найти массу других просто шикарных выступлений юристов в том же ВАСе).

Все это я зачем пишу. Нет, я не считаю себя великим оратором. Пока только учусь, разбираюсь. Скоро, кстати, будем разбирать это все по полочкам с очень хорошим преподавателем по риторике на одном из семинаров.

Хочу у вас, дорогие коллеги, узнать, а что вы по этому поводу думаете? Интересны примеры, как положительные (может быть, вы используете какие-то свои фишки в публичных выступлениях), так и отрицательные (расскажите что вас раздражает в других юристах в плане речи).

Да, тут помимо простого человеческого любопытства я преследую и профессиональный интерес – Ваши интересные комментарии хочу включить в материал, который мы готовим в ближайший выпуск газеты.

  • 16040
  • рейтинг 23

Основные проблемы гражданского права

Оспаривание сделок на основании Закона о банкротстве

Исследование стоимости юруслуг

Похожие материалы

Как понимаю, универсальных рецептов судоговорения нет. Разве что, чёткость речи, её комфортная громкость и удобный для восприятия темпо-ритм. Речи в духе Плевако, Резника, Тая и т.п. в наших судах, в лучшем случае, бесполезны, бесплодны, в худшем, вредны. Как правило, наш судья ждёт от литигатора информацию о том, что ему положить в основание решения. Своего рода, подсказку. И, напр., логорея Резника и напористая скороговорка Тая его раздражают. Но бывает и иначе. Жизнь многообразна и люди в ней тоже.

Матёрые литигаторы ведут досье на судей. Досье содержит психический профиль судьи, список его типичных раздражителей (как позитивных, так и негативных), привычек, обыкновений. Анализируются прежние дела судьи, исследуются доводы, которые были приняты им во внимание, способы исследования доказательств. Напр., один судья в делах о «стометровке» потребует официальную справку компетентного учреждения. А другой не побрезгует сам поорудовать линейкой.

Некоторых судей нервирует, когда литигатор слишком много говорит экспромтом. Тогда они опасаются, что упустят что-то важное. Порой они прямо просят изложить сказанное письменно и представить до следующего судзаседания (ч.1 ст.81 АПК РФ). Таким судьям нужно зачитывать заранее заготовленные письменные «пояснения», «мнения» и т.п. Приблизительно так, как зачитываются аудиокниги или радиопостановки. Спокойно, размеренно, без форсажа. Не очень часто можно прерываться и раскрывать, комментировать, пояснять то или иное место в писанине. Но не дополнять письменный текст.

Для меня, в идеале, письменных пояснений должно быть достаточно. Чем меньше судоговорения, тем лучше подготовка к судзаседанию. Мне близко понимание Романа Тараданова, изложенное ранее в другой теме: http://goo.gl/pKA9RP .

—— начало цитаты ——
Я. знаю как минимум трёх высококлассных юристов. которые терпеть не могут выступать [не то] что в судах, [а]. перед любой публикой. Что, однако, не отменяет их глубоких профессиональных познаний, блестящего аналитического мышления и умения очень грамотно выстраивать ПИСЬМЕННУЮ речь.

Помнится, например, одна из них, в споре с налоговой в общей сложности за 4 заседания произнесла едва ли больше 100 слов. Но она настолько блестяще проработала всю ситуацию, что на каждый вроде бы новый и внезапный довод налорга она доставала из папки заранее подготовленные ПИСЬМЕННЫЕ возражения для приобщения к материалам дела. Я до сих пор считаю это дело образцом «высшего юридического пилотажа». Ей не хотелось ничего говорить, потому что тогда она в силу личных особенностей неизменно начала бы запинаться и проявлять внешнюю неуверенность. Но ей этого и не требовалось — все её доводы были понятны из документов и она всегда была «на шаг впереди».
—— конец цитаты ——

Сказанное не означает того, что экспромтное судоговорение совсем уж не нужно. На мой взгляд, оно сохраняет актуальность, напр., в судразбирательстве с незнакомым судьёй, с судейской коллегией. Знакомый судья может повести себя иначе при коллегиальном рассмотрении, напр., для самоутверждения, в пику коллеге и т.п. К судьям вообще надо относиться как к обезьянам с гранатами, не знаешь, куда кинут. По моим наблюдениям, наиболее эффективны для подготовки к экспромтному судоговорению коллегиальные устные обсуждения. Многократное устное обсуждение дела позволяет чувствовать себя в судзаседании уверенно, спокойно, комфортно.

В то же время желательно держать фоном, что судья это самый обыкновенный человек, волею судьбы вставший на судейское поприще. Это наш коллега, но имеющий властные полномочия. Думаю, доводить информацию до судьи можно так же, как бы мы это делали в беседе с коллегой. Уважительно побуждая его к необходимым выводам и действиям. Другое дело, что судья также и чиновник. С несогласным коллегой можно просто прекратить беседу. Чиновника же порой надо понудить к совершению законных действий.

Кстати, спасибо за ссылку на дело А26-10887/2012. Юлия, можете ли Вы сказать, с какой целью эти люди потратили время судей своей говорильней? Они сказали что-то важное, что не было изложено ими письменно или не могло быть изложено письменно?

Код юриста: где заканчивается юриспруденция и начинается ИТ

Должны ли юристы уметь программировать? Следует ли компаниям указывать компетенции в области технологий как необходимые или способность пользоваться последними разработками legal techличное дело каждого юриста? Мнения по этому вопросу разделяются: от предложений обучать основам написания кодов каждого до идеи, что за пределами базовых знаний ИТ юристам ничего не нужно.

Другие статьи:  Договор перевозки партии груза

Юрист или программист

Британские юридические СМИ уже назвали 2016 года годом юридических ИТ-стартапов. Некоторые пошли дальше. Умение написать программный код зарубежные специалисты уже преподносят как абсолютно необходимые для работы юриста в 21 веке: с такой мыслью в этом году австралийская юрфирма Gilbert + Tobin организовала воркшопы по написанию программных кодов для своих юристов и клиентов. Насколько продвинутым в области информационных технологий должен быть современный юрист?

В целом специалисты согласны: умение программировать для него не критично – во всяком случае, пока. Каждый должен заниматься своим делом, уверен Николай Пацков, генеральный директор «Конструктор документов FreshDoc.ru»: «Если, принимая на работу плотника, вы будете требовать, чтобы он ещё и пел баритоном, вы вряд ли найдете понимание среди соискателей. Так и с юристами. Мы понимаем, что каждый высококлассный юрист – немножко волшебник, но писать код он не обязан». Стюарт Уиттл из Weightmans проводит аналогию с вождением автомобиля. «Не нужно быть механиком, но надо научиться водить», – говорит он, комментируя вопрос необходимого для юриста уровня ИТ-грамотности.

Если от юриста требуют знать языки программирования – это скорее всего говорит о том, что юрфирма столкнулась с недобросовестными работниками, которые не способны обеспечить ее простым и удобным функционалом. «Работая с грамотным софтом, юрист не должен глубоко вникать, «как это работает». В качественных сервисах юрист, основываясь на собственной практике и логических выводах, делает заявление: «Я хочу, чтобы оно работало вот так (помогало делать это и это)». «Необходимая логика вносится юристом самостоятельно, без требований понимания кода или навыков программиста. Этому должен способствовать простой и гибкий инструментарий софта», – говорит Николай Пацков.

Только основное – но для каждого

Тем не менее, каждый, кто занят в юриспруденции, должен уверенно пользоваться элементарным софтом, и это уже в значительной степени упростит и структурирует работу, уверены эксперты. «Автоматизироваться можно не сразу на софте стоимостью в миллион долларов, можно просто научиться пользоваться программами Word и Excel, которые, как правило, используются на 5%, а если использовать их на 20%, то это будет уже фантастика. Можно сделать работу проще и без астрономических бюджетов», – говорил на посвященной технологиям конференции Право.ru Антон Вашкевич, управляющий партнёр «Симплоер». Аналогичного мнения придерживаются и юристы за рубежом. Эндрю Джоинт, партнер фирмы Kemp Little, занимающийся технологиями, и Алекс Гамильтон, CEO в Radiant Law, обсуждая необходимые юристу в работе технологические навыки, говорят о базовом «гигиеническом» уровне: каждый юрист должен уверенно пользоваться тем софтом, который нужен ему по работе, и понимать, какие дополнительные инструменты есть в его распоряжении и чем они могут быть полезны.

От юристов и адвокатов, работающих именно в сфере IT (например, с защитой интеллектуальных прав в этой сфере) требуется более глубокая проработка терминов, но их не так много. С другой стороны, если юрист может, хочет и умеет успешно использовать в своей работе достижения “legal-tech”, это должно становиться весомым преимуществом: такой специалист будет выигрывать у своих коллег и в скорости, и в качестве работ», – Николай Пацков, генеральный директор «Конструктор документов FreshDoc.ru

В консалтинге и корпоративных юрдепартаментах уже задумываются о том, как оценить уровень технологической экспертизы сотрудника. Сделать это можно с помощью ПО – как бывший инхаус Kia Motors Кейси Флоерти. Ее компания предлагает специальный софт ддля оценки ИТ-компетенций, измеряющий скорость выполнения данным сотрудника задания. Это помогает узнать, насколько эффективно идет работа и как много теряет компания из-за технологической некомпетентности юриста, утверждает Флоерти. Но часто фирмы, которые уже перешли к оценке ИТ-компетенции сотрудников, предпочитают переложить бенчмаркинг на сторонние компании. Так, в Великобритании объявили о запуске новых ресурсов от LTC4 (Legal Technology Core Competencies Coalition), некоммерческой группы, специалисты которой разработали систему оценки компетенций в области ИТ-технологий для юриста. Двадцать из 80 клиентов –британские юрфирмы. Навыки специалистов оцениваются по девяти шкалам – начиная от тех, кому нужны только общие умения по работе с документами, и заканчивая использованием специальных редких приложений. Также компании могут сформировать собственные рамки для тренингов, которые получат сертификацию от LTC4. Возможна и индивидуальная сертификация специалистов, рассказывает консультант компании Джоанн Хамбер, консультант компании.

В России этим вопросом пока не озаботились – ни в компаниях, ни в вузах, которые готовят юристов. «Официальных требований, к сожалению, нет, хотя их наличие в вузах на уровне профстандартов, либо как допобучения, было бы крайне желательно, – считает Борис Бердинских, директор департамента автоматизации юридической деятельности консалтинговой группы WiseAdvice. –Причем это должны быть как системные основы, так и конкретные навыки. Юристов учат чему угодно, но высчитать с помощью Excel среднюю сумму выигранного иска они не в состоянии».

«Требований [к ИТ-компетенции] нет. Есть только интерес», – констатирует Александр Трифонов, совладелец юридического сервиса 48Prav.ru. Подтверждается это и отношением к приобретению ПО: зачастую и достаточно крупные компании, когда дело доходит до покупки сервисов и продуктов по мониторингу судебных дел, покупает по одной лицензии на всю фирму, рассказывает Трифонов. «Еще хуже, некоторые управляющие партнеры прямо-таки неофициально «гордятся» фактом наличия нелицензионных версий СПС за копейки. Или на вопрос, какая система стоит для биллинга, говорят, что им все это не нужно и буквально – «тормоза придумали трусы», – делится он.

Кому нужнее технологии

О полезности ИТ-решений в последние годы много говорят как инхаусы, так и консалтеры – но во внедрении их в работу первые преуспели больше, признают эксперты. «Главные заказчики – это юридические департаменты крупнейших компаний России, – говорит Александр Трифонов и объясняет тенденцию: – Это бизнес: ошибки, промедления, дублирование – это все? что совершенно не интересно бизнесу».

Достаточно многочисленные ИТ-департаменты сегодня есть практически во всех компаниях. Ищут не только удобство в работе, но и выгоду: «Юрдепы всегда задают вопрос – когда внедрение решения окупятся? Консалтеры пока что совсем не созрели для таких вопросов», – признает Трифонов.

Впрочем, технологическая продвинутость компаний зависит и от их масштаба. Крупные консультанты, включая «Большую четвёрку», отлично экипированы специальным софтом, помогающим с управлением процессами, знаниями, говорит Антон Вашкевич, управляющий партнёр «Симплоер». «Интересная тенденция в том, что иностранные консультанты либо уже создают свои SaaS решения для клиентов, либо инвестируют в развитие искусственного интеллекта. Крупные юрдепартаменты автоматизируют отдельные процессы – процесс согласования документов, закупки, проверку полномочий. Их особенность в том, что им нужно встраиваться в процессы и соответственно софт бизнеса», – разъясняет Дуюнов.

Работа на стыке дисциплин

Однако некоторым углубленные знания в области ИТ всё же не повредят. Главным образом это те, кто продолжает работу на стыке технологий и права. «Много полезного получается, когда можешь видеть возможности, которые технологии привносят в право, и общаться на одном языке с экспертами обеих отраслей. Наилучший результат достигается, когда ИТ-специалисты и юристы работают вместе, а не когда они умеют делать работу друг друга. Так что хотя программировать юрист не должен, базовые умения в области ИТ не помешают», – говорит Алекс Гамильтон, CEO в Radiant Law, бутиковой фирме, которая специализируется на консультациях в области технологий.

Хотя здесь нужно скорее общее понимание, а не детали. Джоинт уверен, что для его работы общее понимание того, как написать код, важно, но компетентность в этой сфере – лишнее. «Поскольку моя работа захватывает разработку софта, мне надо понимать, что такое, например, исходный код – потому что это важно применительно к вопросам интеллектуальной собственности, переноса данных, –объясняет он. – Но могу ли я написать код – неважно, это не отражается на качестве моей работы». Впрочем, это имело бы значение, если бы речь шла об участии в разработке софта для юридических услуг. «Юристам, работающим на стыке с айти, конечно, нужно понимать, как работает их отрасль: какие технологии используются, что как работает, чем отличается фронтэнд от бэкэнда. Поэтому посмотреть основы программирования не помешает», – говорит Андрей Дуюнов. Впрочем, и знания пригодятся и остальным: «Программирование и работа по созданию норм – например, договорная – очень похожи: в обоих случаях пишутся алгоритмы действий. Программирование хорошо структурирует мышление. Улучшает стиль документов. Очень сильно помогает делать документы гибкими и расширяемыми, избегать логических ошибок».

В последующие 5–10 лет будет острый дефицит специалистов, которые могли бы «перевести» с юридического на программистский и наоборот. Но спрос на них будет скорее не со стороны юрдепартаментов, а со стороны ИТ-компаний либо внутренних ИТ-отделов крупных компаний, в которых назрела необходимость автоматизации юрзадач», – Борис Бердинских, директор департамента автоматизации юридической деятельности консалтинговой группы WiseAdvice.

Юристу необходим навык не программиста, а аналитика, резюмирует Бердинских: нужно уметь различать виды ПО – какое может решить его задачи – и, главное, уметь формулировать сами эти задачи. Он должен описать, что хочет получить на выходе с помощью ПО. Причем этот навык тем более желателен, чем выше юрист продвигается по должностной лестнице: что позволено не знать юристу, не простительно не знать директору юрдепартамента, замечает Бердинских. Если юрист может, хочет и умеет успешно использовать в своей работе достижения legal tech, это должно становиться весомым преимуществом: такой специалист будет выигрывать у своих коллег и в скорости, и в качестве работ, уверен и Николай Пацков.

Впечатляющие перспективы

Говоря о перспективах развития отрасли Legal IT, опрошенные Право.ru эксперты оптимистичны. Главное уже произошло, уверены они, – понимание важности и полезности юридического ИТ укоренилось в профессиональном сообществе. В течение 5–10 лет минимум 75% компаний будут использовать ИТ-решения, уверен Борис Бердинских.

«Приходит понимание преимуществ, которые готовы дать человеку “юридические роботы”. Появляется ответ на вопрос “как работать с возрастающей нагрузкой при сохранении человеческих ресурсов и бюджетов компании”. Общими словами, формируется спрос, и в ближайшие годы он сформирует предложения разной степени качества, надежности и проработки», – говорит Николай Пацков. Юристам останется только выбрать те, что максимально подходят под их запросы: под специфику работы, под решаемые софтом задачи, под имеющийся бюджет, считает он: «И мы увидим эволюцию профессии: симбиоз специалиста и машины, построенный на принципе “быстрее, лучше, точнее”.

Однако рост – естественное следствие того крайне низкого уровня ИТ в юрбизнесе, который есть сегодня – по оценкам Бориса Бердинских, сейчас потребность в продуктах legal tech осознают около 20–30% представителей юрсообщества и только 1–5% реально используют появившиеся инструменты и решения. На всю российскую отрасль юридического ИТ наберётся десяток компаний, говорит и Андрей Дуюнов из «Симплоер»: для сравнения, в США одних только юридических стартапов появляется более 100 в год за последние пару лет.

Учитывая такую звенящую пустоту, перспективы развития отрасли юридических ИТ оцениваем очень высоко», – Андрей Дуюнов, партнёр»Симплоер».

Причём в силу ряда факторов – обеспеченность ильфов собственными ИТ, дороговизна иностранного софта, необходимость адаптации – заполучить большую долю рынка есть шанс именно у российских разработчиков, считает Дуюнов.