Гражданский кодекс германии

§ 4. Право Германии

Гражданский кодекс 1896 г.

В 1873 г. был издан Закон об установлении компетенции империи в области разработки единого гражданского права, а в 1874 г. бундесрат назначил комиссию из судебных чиновников и теоретиков права для составления кодекса. Созданный проект, опубликованный в 1887 г., был подвергнут резкой критике, и после длительного обсуждения в печати было признано’ невозможным представить его на законодательное обсуждение. Причина неудачи заключалась в том, что в основе проекта лежало старое общее право, не соответствующее новым социально-экономическим отношениям.

В декабре 1890 г. была создана новая комиссия, в состав которой были включены адвокаты, представители политических пар- тий, промышленники. Эта комиссия закончила свою работу к 1895 г. Второй проект рассматривался в рейхстаге, бундесрате, в него были внесены некоторые изменения, и 18 августа 1896 г. он был утвержден. Новое Уложение вступило в законную силу 1 января 1900 г., поскольку отдельным государствам, входившим в состав Германии, было нужно время для приведения своего законодательства в соответствие с ним.

Германское гражданское уложение в значительной степени базируется на римском праве и в то же время содержит положения германского права, а также выработанные юристами на рубеже XVIII и XIX вв. новые правила, способствующие развитию буржуазных отношений.

Уложение построено по так называемой пандектной системе, в соответствии с которой общие для всех институтов нормы содержатся в общей части (первой книге). Кроме того, Уложение содержит еще четыре книги: вторая книга посвящена обязательственным отношениям, третья — вещному праву, четвертая — семейному праву и пятая — наследственному.

Одновременно с Уложением был издан Закон о введении его в действие, в котором содержались правила о времени вступления в силу Германского гражданского уложения, нормы международного частного права, положения о взаимоотношении Уложения с нормами старого имперского законодательства.

Отличительными чертами Уложения являются отсутствие общих юридических определений; очень подробные параграфы, носящие описательный характер и содержащие множество специальных юридических терминов; наличие так называемых каучуковых параграфов, ссылающихся на такие понятия, как «добрая совесть», «добрые нравы», имеющие моральное, а не правовое содержание.

По своему содержанию Уложение верно отражало свое время. Это буржуазный по своей сущности кодекс, причем он утверждает более высокий уровень развития капиталистических отношений, нежели Кодекс Наполеона. Однако ряд статей Уложения является результатом компромисса между буржуазией и юнкерством, защищая интересы последнего.

Субъекты гражданских правоотношений. Правоспособность физических лиц базируется на принципе юридического равенства. Но, с учетом ограниченной правоспособности женщин можно сказать, что и здесь этот принцип не получает полной реализации. Совершеннолетие наступает с 21 года. В возрасте от 7 лет до 21 года Уложение устанавливает различные степени ограниченной дееспособности.

Отличительной чертой Уложения является признание юридического лица в качестве субъекта гражданского права. Институт юридического лица был удобен для оформления концентрации капитала и получил широкое распространение в конце XIX в.

В Германии возникали самые разнообразные виды юридических лиц. Эту правовую форму для своего существования использовали и политические партии, и различные общественные организации.

Германское гражданское уложение называет два вида юридических лиц: ферейны (общества, союзы) и учреждения. Под Ферейнами понимаются союзы лиц, с которыми входящие в их состав лица связаны членскими правами и обязанностями. Эти союзы могут быть либо хозяйственными (преследующими цели извлечения прибыли), либо нехозяйственными (преследующими культурные, научные и подобные им цели). Учреждения образуются в силу волеизъявления частных лиц, выделяющих для достижения определенной цели известное имущество. Вместе с тем важнейшие правовые формы концентрации капиталов — акционерные общества и общества с ограниченной ответственностью — нормами Уложения не регулировались. Для них были созданы самостоятельные законы, которые, устанавливая явочный порядок возникновения этих юридических лиц, благоприятствовали их распространению. Для ферейнов с нехозяйственными целями также был определен явочный порядок образования. Лишь для незначительного числа хозяйственных союзов устанавливался разрешительный порядок создания.

Уложение не определяет содержания правоспособности юридических лиц. Она вытекает из самого факта их образования. Тем самым Уложение признает за юридическим лицом весьма широкую правоспособность. Вместе с тем государство сохраняет право контроля за деятельностью юридических лиц и может лишить их правоспособности, если их деятельность угрожает общественным интересам.

Среди субъектов гражданских правоотношений Уложение называет неправоспособные общества — объединения, которые, обладая отдельными чертами юридических лиц, не отвечали всем установленным для них требованиям и не признавались таковыми. Это были, как правило, различные рабочие союзы, которые законодатель не маг игнорировать, но и не желал признавать наравне с буржуазными объединениями. В результате был создан институт неправоспособного союза, который действовал по правилам для договора товарищества.

Вещное право. Институт вещного права наиболее ярко выражает сущность гражданского кодекса. Уложение делит все вещи на земельные участки и движимые вещи, строго различая правовой режим движимых и недвижимых вещей. Движимостью считается все, что не является земельным участком и его принадлежностью, прочно связанной с почвой (§ 94). Уложение — первый гражданский кодекс, содержащий многочисленные положения о праве собственности на движимые вещи, в частности ценные бумаги, что связано с возрастанием их роли в гражданском обороте.

Германское гражданское уложение называет ряд вещных прав: право собственности, владение, пользование чужими вещами (земельные и личные сервитута, узуфрукт, право застройки), право на получение известной ценности из чужой вещи (залог движимости, ипотека недвижимости и др.), право на приобретение какой-либо вещи (право преимущественной покупки, право охоты, рыбной ловли, другие подобные права).

Основным вещным правом является право собственности. Как и Кодекс Наполеона, Уложение не дает определения этого вещного права, но в § 903 раскрывает его содержание следующим образом: «Собственник вещи может обращаться с вещью по своему усмотрению и исключать других от всякого воздействия на нее». Эта формулировка по своей сути близка к понятию права собственности во французском праве: то же широкое господство лица над вещью, выражающееся в возможности обходиться с ней по своему усмотрению; та же абсолютная власть над вещью, дающая собственнику право устранять всех других лиц от воздействия на нее. Таким образом, Уложение, как и другие буржуазные кодификации, подчеркивает начало свободы частной собственности.

Вместе с тем Уложение содержит большее количество ограничений прав собственника, чем Кодекс Наполеона, что соответствует духу времени. В отношении права собственности на движимые вещи в Уложении нет значительных ограничений. Основное внимание уделяется формулировке ограничений права собственности на недвижимость.

Как и французский Кодекс, Уложение признает собственника земельного участка и собственником недр и воздушного пространства нал. участком. Однако Уложение содержит два ограничения. Во-первых, оно обязывает собственника земельного участка терпеть проникновение на его участок газа, пара, запаха, дыма, копоти, тепла и других подобных воздействий на участок, исходящих из другого участка, поскольку такое воздействие не превосходит пределов обычного в данной местности (§ 906). Во-вторых, оно ограничивает права земельного собственника на недра и воздушное пространство над участком пределами «интереса собственника»; собственник не может воспретить воздействие на участок на такой высоте или на такой глубине, что собственник «не имеет интереса в устранении такого воздействия» (§ 905).

Это правило практического значения не имеет, поскольку речь идет о сферах, в которых прекращается власть человека и собственность теряет реальную ценность. При этом собственник земельного участка сохранял свое право на недра и воздушное пространство. Ограничения такого рода становятся значимыми лишь в начале XX в., с развитием воздухоплавания и телеграфного сообщения. Правило § 906 Уложения реально ограничивает земельных собственников в интересах «хозяйственного использования» других земельных участков. Поскольку только капиталистическое предприятие является источником таких промышленных отходов, как дым, газ, копоть, можно сделать вывод, что Уложение ущемляет интересы земельных собственников в пользу капиталистического развития. Однако содержание § 907, который гласит, что «собственник земельного участка может требовать, чтобы на соседних участках не возводились или не сохранялись такие сооружения, относительно которых с достоверностью можно предвидеть, что существование их или пользование ими будут иметь своим последствием недопустимое воздействие на его участок», свидетельствует о явной защите собственника земельного участка. Содержание § 906 и 907 выражает компромисс с целью преодоления противоречий между интересами помещиков и буржуазии.

Интересы юнкерства защищают и другие статьи Уложения, в частности те, которые определяют порвдок перехода права собственности. Если речь идет о движимости, то право собственности возникает с момента передачи вещи. Отчуждение права собственности на недвижимость осуществляется публично, путем записи в поземельные книги. Это является отличительной чертой Уложения и свидетельствует не только о буржуазной, но и о помещичьей его направленности.

Среди других вещных прав, называемых Уложением, следует отметить владение. По сравнению с Кодексом Наполеона Уложение значительно больше внимания уделяет этому вещному праву, посвящая ему множество статей. Кроме того, само понятие владения в Уложении отлично от римского и французского.

Обязательственное право. Для Уложения, в отличие от других буржуазных кодексов, характерно построение общих понятий, касающихся обязательств. Так, в § 241 дается довольно полное определение обязательства: «В силу обязательства кредитор упра- вомочен требовать от должника предоставления. Предоставление может состоять также в воздержании». Эта формулировка содержит основные элементы общего определения обязательства. В общей части Уложения выделены положения о сделках вообще, которые распространяются как на односторонние сделки, так и на договоры.

Договоры традиционно являются наиболее распространенным способом возникновения обязательственных правоотношений. В отличие от Кодекса Наполеона Уложение не дает определения договора. Однако исходя из § 145, 341 можно выделить существенные черты договора: он понимается как юридическая связь, установленная между несколькими лицами; его содержанием может быть как положительное действие, так и воздержание от такового.

Договорные отношения по Уложению строятся на принципе свободы договора. Предоставляя частным лицам большую свободу по установлению договорых обязательств, Уложение устанавливает немногочисленные законные условия их действительности. К ним относятся положения § 309, определяющего, что договоры, «прямо нарушающие какие-либо предписания закона», являются недействительными. Ряд требований предъявляется к дееспособности лиц, заключающих сделку (§ 104—115). При этом круг лиц, способных заключить договор, шире, чем по Кодексу Наполеона. Это объясняется вовлечением в сферу капиталистического производства значительных слоев населения (детей, женшнн). Полностью недееспособными Уложение признает лишь детей, не достигших 7-летнего возраста.

Характерной особенностью германского кодекса в вопросе об обязательных условиях действительности договоров является признание главного значения за волеизъявлением сторон (т. е. внешним выражением воли). Это объясняется желанием придать договорным связям стабильность. Поэтому оспоривание сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, допускается лишь в течение года, под влиянием заблуждения — немедленно. По истечении 30 лет оспоривание сделки исключено во всяком случае.

Уложение допускает корректировку принципа свободы договора с помощью уже упомянутых выше социально-этических критериев «доброй совести», «добрых нравов». В § 138 прямо говорится о недействительности сделки, противоречащей «добрым нравам». Судебным органам предоставлены широкие полномочия по толкованию договорных правоотношений, вплоть до признания их недействительными.

Определенные особенности, присущие Уложению в вопросе регулирования договорных отношений, можно отметить и при рассмотрении отдельных видов договоров.

Особенностью Уложения является существование абстрактных обязательств, не допускавшихся Кодексом Наполеона. Этот вид договора определяет § 780 следующим образом: «Договор, по которому должник обещает удовлетворение с тем, чтобы обещание послужило самостоятельным основанием обязательства». Таким образом, предмет договора — это само обещание, облеченное в письменную форму (например, вексель, чек). Абстрактный характер данных договоров состоит в том, что основания заключения договора и выдачи обязательства значения не имеют; обещание уплаты долга носит отвлеченный характер, что допускает возможность переуступки таких обязательств. Появление абстрактных обязательств явилось уступкой законодателя крупной буржуазии.

В качестве основания возникновения обязательств Уложение признает деликты (гражданские правонарушения), причем этому виду обязательств уделяется значительное место. По общему правилу ответственность несет лицо, виновное в причинении вреда. Уложение не признает имущественного возмещения неимущественного вреда. В соответствии с § 253 возмещения в деньгах неимущественного вреда можно требовать только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Особым видом обязательств Уложение считает обязательство из неосновательного обогащения, устанавливает общее понятие такого обязательства и подробно его регулирует.

Семейное право. Уложение признает единственной законной формой брака гражданский брак. Брачный возраст для женщин — 16 лет, для мужчин — 21 год. Кроме достижения брачной правоспособности необходимым условием вступления в брак является наличие обоюдного согласия. Для несовершеннолетних требуется согласие родителей. Препятствиями для действительности брака могут служить факт близкого родства или свойства, нерасторжение первого брака; женщине не разрешалось вступать в новый брак в течение 300 дней со дня прекращения предыдущего. Только для германского законодательства характерно запрещение «вступать в брак разведенному по прелюбодеянию супругу с лицом, с которым разведенный супруг совершил прелюбодеяние, если по решению о разводе признано, что это прелюбодеяние послужило основанием к разводу» (§ 1312).

Другие статьи:  Полномочия государственной думы в сфере финансов

Заключению брака предшествует обручение — договор, из которого вытекает обоюдная обязанность сдержать свое слово и вступить в брак. Нарушение этого договора обязывает виновного к возмещению издержек, сделанных другой стороной ввиду предстоящего брака, и возмещению морального ущерба.

Развод допускается только в строго определенных, указанных в законе случаях. Основаниями для развода признаются прелюбодеяние и некоторые другие «противные нравственности» проступки (§ 1565): посягательство на жизнь другого супруга (§ 1566); злонамеренное оставление (§ 1567); грубое нарушение брачных обязанностей или «бесчестное поведение, глубоко расшатавшее супружеские отношения, так что стало невозможным требовать от другого супруга продолжения брака» (§ 1568); тяжелая, прервавшая духовное общение супругов и безнадежная душевная болезнь (§ 1569).

Личные взаимоотношения супругов вытекают из § 1354, закрепляющего главенствующее положение мужа в семье: «Мужу предоставляется решать все вопросы, касающиеся совместной супружеской жизни, в частности, он избирает местожительство». Жена может не повиноваться, если муж злоупотребляет супружеским правом. Таким образом, Уложение не провозглашает власти мужа над личностью жены, предоставляя мужу лишь право преимущественного решения общесемейных вопросов. Замужняя женщина дееспособна, хотя ее дееспособность и ограничена. Она имеет право на профессиональные занятия или занятие промыслом, может вести хозяйственное предприятие, однако на это требуется согласие мужа.

Имущественные отношения супругов определяются брачным договором. Если стороны своим брачным договором не установили иного режима, в качестве законного признается система управления и пользования или система соединения имуществ супругов, которая характеризуется тем, что сохраняется раздельность права собственности на имущество супругов; муж осуществляет единое управление и пользование семейным имуществом; в отношении своего отдельного имущества жена сохраняет самостоятельность.

Взаимоотношения между детьми и родителями строятся на принципе осуществления родительской власти отцом, если он не лишен ее. Родительская власть переходит к матери лишь после смерти отца или лишения его родительской власти. Но и тогда матери может быть назначен советник, контролирующий ее действия. Родительская власть обширна. Дети могут быть объектом эксплуатации со стороны родителей. Если родители содержат детей, то последние обязаны работать в хозяйстве родителей сообразно со своими силами и своим положением в жизни. От такой обязанности освобождались дети из буржуазных семей.

Внебрачные дети по отношению к матери и к ее родственникам занимают юридическое положение законных детей (§ 1705). Однако права матери несколько уже по сравнению с теми, какими пользуется мать по отношению к детям, рожденным в браке (§ 1707). Незаконный ребенок и его отец не признавались состоящими в родстве (§ 1589). Правда, внебрачный ребенок мог требовать от отца предоставления содержания соответственно общественному положению матери до достижения 16-летнего возраста (§ 1708). Но такая обязанность отца отпадала, если мать в период зачатия находилась в близости с другим мужчиной. Такой связи не придавалось значения, когда по обстоятельствам дела невозможно было допустить, чтобы мать зачала ребенка от этой связи (§ 1717). Наследование. При наследовании по закону Уложение закрепляло систему парантелл (линий), представляющих собой группу родственников, происходящих от общего предка. Первую па- рантеллу составляли нисходящие наследники, вторую тарантеллу — родители и их нисходящие родственники, третью — дед и бабка и их нисходящие родственники и т. д. Таким образом, наследниками являлись родственники любой степени, которые могли доказать свое родство с наследодателем, сколь бы отдаленно оно ни было. В отличие от Кодекса Наполеона переживший супруг занимал более привилегированное положение. Он частично насле- довал вместе с наследниками первых двух парантелл, а если таковых не было, то супруг получал наследство полностью (§ 1931).

Более последовательно, чем Кодекс Наполеона, Уложение проводит принцип свободы завещаний. Совершать завещание можно было с 16-летнего возраста, однако до достижения 21 года это делалось в публичной форме.

Охраняя интересы законных наследников, Уложение установило некоторые ограничения завещательной свободы. Таким ограничением, в частности, была обязательная доля. Лица, имеющие право на обязательную долю в наследстве, вправе требовать ее предоставления в размере половины стоимости доли данного наследника при наследовании по закону. При этом лицо, имеющее право на обязательную долю, наследником не является.

Торговый кодекс 1897 г. Появление Германского гражданского уложения привело к необходимости пересмотра Торгового кодекса, действовавшего с 1861 г. Новое Германское торговое уложение было принято 10 мая 1897 г. и введено в действие с 1 января 1900 г.

Поскольку Германское гражданское уложение включало общие правила о сделках, о договоре купли-продажи и некоторые другие положения, Торговый кодекс в известной мере потерял свою самостоятельность. Являясь как бы дополнением к гражданскому кодексу, он содержал лишь специальные правила для торговцев.

Торговое уложение состоит из четырех книг. В первую книгу включены нормы о торговых деятелях (о том, кто считается торговцем, о маклерах, о торговых служащих), о форме, о торговых книгах. Во второй книге говорится о торговых товариществах, причем наиболее распространенных: акционерных обществах, коммандитном товариществе и др. Положения второй книги имеют особое значение, поскольку процессы концентрации и централизации капитала в конце XIX в. привели к появлению многочисленных объединений. В третьей книге Кодекса содержатся положения о торговых сделках, в четвертой — о морском праве.

Торговое уложение является правом коммерсантов. В отличие от французского Торгового кодекса при определении торгового характера сделок оно исходит из субъективного признака: торговыми признаются сделки, совершаемые коммерсантами.

В целом уже при создании Торгового уложения оно не отличалось особой новизной и во многом воспроизводило положения Общегерманского уложения 1861 г. В последующие годы положения Торгового уложения неоднократно менялись. Кроме того, по вопросам торгового права было принято много законов, которые остались за пределами Уложения.

Гражданско-процессуальный кодекс для всей Германии был издан в 1877 г. Этот Кодекс довольно велик по объему: он включает 10 книг, 1048 параграфов. Гражданско-процессуальный кодекс Германии в отличие от французского относительно прост по построению, лишен архаизмов. Он дает сторонам довольно широкие права в области представления доказательств, распоряжения своими процессуальными правами. Напротив, суд является пассивным, он лишь воспринимает и оценивает представленный сторонами материал.

Уголовное уложение 1871 г. С созданием единой Германии на всей ее территории было введено в действие Уголовное уложение Северогерманского Союза 1870 г. Хотя это Уложение было обязательным для применения при рассмотрении уголовных дел, в некоторых случаях разрешалось прибегать к законам государств, входящих в Союз.

Этот кодекс, как и все другие, точно отразил экономическое и политическое положение Германии: буржуазно-помещичий характер государства, полуабсолютистскую форму правления.

Уголовное уложение 1871 г. состояло из трех частей. В первой части содержались положения о разграничении преступлений, проступков и полицейских нарушений, об ответственности германских граждан в случае совершения правонарушений за границей и некоторые другие вступительные положения. Во второй части излагались общие вопросы уголовного права: о стадиях преступления, о соучастии, о смягчающих и отягчающих обстоятельствах. Третья часть включала нормы, касающиеся отдельных видов преступлений, т. е. представляла собой особенную часть.

Среди преступлений на первом месте стояли государственные: оскорбление императора и местных государей, фальшивомонетничество, основание тайных организаций, участие в союзе, целью которого являлось незаконное противодействие применению законов или мероприятиям органов управления. Специальная глава посвящалась преступлениям против религии. Значительное внимание Уложение уделяло преступлениям против собственности и против личности.

Уголовное уложение содержало особый отдел, посвященный вопросу торговой несостоятельности. Здесь речь шла о банкротах, причинивших вред своим кредиторам, нарушающих порядок ведения дел.

Среди полицейских нарушений Утюжение называет довольно широкий круг деяний: изготовление печатей, несоблюдение правил о выезде за границу, хранение оружия и т. п. Уложение обязывало каждого немца оказывать содействие полиции.

Германское уложение предусматривало довольно суровые наказания: смертную казнь, заключение в рабочем доме, тюремное заключение, помещение в крепость, арест, ограничение в правах, штраф. Основной целью наказания являлось устрашение, особенно если речь шла о тяжких преступлениях. Наиболее сурово наказывались лица, совершавшие государственные преступления, преступления против религии, против собственности. Вместе с тем в Уло- жении наблюдается стремление построить карательную систему с учетом личности преступника и совершенного им преступления.

Уголовно-процессуальный кодекс 1877 г. явился дополнением к Уголовному кодексу 1871 г. Уголовный процесс строился на принципах состязательности, независимости следственного судьи от прокурора и допущении защиты в стадии предварительного следствия. Предварительное следствие велось по делам о тяжких преступлениях, в остальных случаях дознание производил прокурор. Допускалось участие защиты на предварительном следствии, однако судья мог запретить сношения адвоката с подследственным, находящимся под арестом. По окончании предварительного следствия прокурор направлял дело в суд, который принимал соответствующее решение.

Обвинитель и подсудимый (и его защитник) пользовались равными процессуальными правами, однако «судам принадлежит право и на них лежит обязанность самостоятельной деятельности по расследованию дела в рамках предъявленного обвинения» (§ 153).

Особенностью уголовного судопроизводства Германии являлось право присоединения к прокурору в качестве обвинителя потерпевшего от преступления.

В суде действовал принцип свободной оценки доказательств.

Общее и особенное антифеодальных революций н возникновение государств нового исторического типа в Англии и Франции.

Как возникла парламентарная монархия в Великобритании?

Основные принципы Конституции США 1787 г.

Как работает система «сдержек и противовесов», предусмотренная Конституцией США?

Как «отцы-основатели» Конституции США совместили провозглашенные права и свободы личности с сохранением рабства в южных штатах?

Проводится ли различие между правами человека и правами гражданина во французской Декларации прав человека и гражданина І789 г.?

Основные причины прихода якобинцев к власти.

Жидков О. А История буржуазного права. М., 1971.

История буржуазного конституционализма XVII—XVIII вв. / Под рея. В. С. Нер- сесянца, В. Г. Каленского, П. С. Грацианского. М., 1983.

Рождение французской буржуазной политико-правовой системы / Пси ред. А. И. Ко- s ролева, К. Е- Ливанцева. Ленинград 1990. I

Адо А. В. Крестьяне и великая французская революция. М., 1987.

Карлейль Т. Французская революция. Пер. с фр. М., 1991.

Бромхед П. Эволюция Британской конституции. Пер. с англ. М., 1978.

Мишин А. А., Власихин В. А. Конституция США: Политико-правовой комментарий. М., 1985.

Германское гражданское уложение

Это произведение находится также в общественном достоянии в США, поскольку оно было опубликовано до 1 января 1923 года.

Оглавление Править

Книга первая. Общая часть

Книга вторая. Обязательственное право

Книга третья. Вещное право

Книга четвертая. Семейственное право

Гражданское право

Гражданское право. Важнейшим событием на пути эво­люции немецкого права XIX в. стало принятие Германского гражданского кодекса 1896 г . (БГБ) * .

* БГБ — сокращение от немецкого Biirgerliches Gesetzbuch (Гра­жданский кодекс).

Гражданский кодекс 1896 г . стал первой в истории Гер­мании общегерманской кодификацией гражданского права. До принятия всегерманского ГК в стране насчитывалось свыше 30 действующих партикулярных правовых систем. Кроме партикулярного права в отдельных областях Герма­нии действовало так называемое общее право.

В его состав входили имперские (немногочисленные) законы и пандектное римское право, которое имело в ряде областей Германии субсидиарное (дополнительное) значе­ние, восполняя пробелы местного германского права. Тер­риториально пандектное право оставалось действующим для 16,5 млн. человек в западных прусских землях, значитель­ной части Баварии, среднегерманских герцогствах, великом герцогстве Гессенском, Саксен-Веймаре, бывших вольных имперских городах.

В другом крупном территориально-правовом простран­стве Германии первой половины XIX в. господствовало сис­тематизированное местное право. Здесь формально не при­знавалась юридическая сила пандектного права. Однако многие его принципы и институты уже были интегрирова­ны в германские земские кодификации. К известным гер­манским партикулярным правовым сводам относились Прус­ское земское уложение (Прусский ландрехт) 1794 г . и Сак­сонский гражданский кодекс 1863 г .

Сфера действия Прусского земского уложения распро­странялась на 21 млн. немцев. Под действие норм наиболее современного для Германии второй половины XIX в. Сак­сонского гражданского кодекса 1863 г . подпадало 3,5 млн. жителей саксонского королевства. Наконец, в качестве действующего гражданского законодательства в ряде областей Германии (княжества на левом берегу Рейна и в Бадене) следует упомянуть и Кодекс Наполеона 1804 г . В сфере его действия проживали 8,6 млн. человек.

Таким образом, Германия 50-60-х гг. XIX в. отлича­лась глубокой разобщенностью норм гражданского права. Но не только множественность и фрагментарность право­вых систем тормозили экономическое и правовое разви­тие страны. Многочисленные институты и нормы пандект­ного (римского) права и партикулярного (германского) за­конодательства были явно устаревшими, не соответствовали новым капиталистическим отношениям. Среди них выделялись нормы, охраняющие привилегии королевских и княжеских семей, права дворянской собственности и пр.

Уже в начале XIX в. отдельные представители герман­ской буржуазии и наиболее прогрессивные юристы высту­пали за единство и кодификацию гражданского права Гер­мании. Однако попытки подготовки всегерманского граж­данского кодекса потерпели в первой половине XIX в. крах. Германское юнкерство, сохраняющее политическое главен­ство во всех государствах Германии, всячески противилось кодификации гражданского права, опасаясь утери своих привилегий.

Другие статьи:  Приказ о утверждении перечня инструкций по охране труда

Новый этап в борьбе за создание всегерманского граж­данского кодекса наступает со времени политического объ­единения германских государств под главенством Пруссии и образования единой Германской империи в 1871 г ., кото­рые создавали объективно благоприятные условия для кодификации.

Вопрос о путях кодификации гражданского права Гер­мании с самого начала приобрел не только юридический, но и политический, и социальный характер. Борьба за выра­ботку БГБ растянулась на четверть века. Начало было по­ложено созывом так называемой Предварительной комис­сии, назначенной бундесратом в 1874 г . Она должна была установить общий план реформы по унификации граждан­ского права Германии. Первоначальные цели реформы не были, однако, радикальными. Единство гражданского права должно было формироваться на базе действовавшего в Гер­мании права. Консервативные правительства государств-членов империи всячески ограничивали цели и объем всегерманского БГБ, стремясь сохранить нормы действующего партикулярного права.

2 июля 1874 г . бундесрат назначил первую официаль­ную комиссию по выработке БГБ. Из 11 членов комиссии девять были крупными судебными чиновниками и двое — профессорами пандектного права. Материал подготавливае­мого кодекса был разделен на пять книг (общая часть; вещ­ное, обязательственное, семейное и наследственное право). Это была обычная система в пандектном праве Германии. Система Кодекса Наполеона была единодушно отвергнута.

Первая комиссия работала в условиях строгой секрет­ности. Только тринадцать лет спустя, в 1887 г ., комиссия объявила о завершении работы. Проект был опубликован и в течение двух последующих лет подвергся публичному обсуждению. Его критика становилась все более резкой. Отрицательные отзывы на проект раздавались из самых различных политических и юридических сфер. Сам рейхс­канцлер О. Бисмарк назвал этот проект «ящиком Пандоры». Отрицательную оценку проекту дала крупнейшая юриди­ческая ассоциация Германии — Немецкий союз адвокатов. Против выступила группа ученых-юристов во главе с О. Гирке. Острой критике подвергся проект со стороны ве­дущих деятелей и юристов германской социал-демократии. Неприятие проекта БГБ вызывали его общие недостатки: чрезмерная романизированность, многочисленные опреде­ления и резкое несоответствие его содержания социально-экономическим реалиям Германии конца XIX в.

Проект БГБ было решено переработать коренным об­разом. В 1890 г . бундесрат сформировал вторую комиссию, пополнив ее новыми членами. В их числе были представи­тели промышленников, банкиров, ведущих политических партий и ученые-германисты. Подготовленный комиссией новый проект устранил множество положений сугубо рим­ского происхождения и ввел ряд принципов и правил, почерпнутых из германских источников. Некоторые части проекта были переработаны заново; расширены разделы, имеющие социальное значение. Наконец, был упрощен язык Кодекса: резко сокращена римская терминология и ликви­дированы многочисленные определения юридических ин­ститутов.

Принятый бундесратом проект БГБ с определенными изменениями был представлен рейхстагу в качестве третьего проекта в начале 1896 г . Еще полгода понадобилось рейхс­тагу для обсуждения и принятия этого проекта. Современ­ники отмечали, что пленарные заседания в рейхстаге по проекту БГБ были довольно вялыми. Гражданский кодекс Германии был принят рейхстагом 222 голосами против 48 при 18 воздержавшихся. Позднее бундесрат одобрил зако­нопроект БГБ совместно с Вводным законом, и 18 августа 1896 г . после утверждения этих актов императором БГБ стал законом.

Для приведения законодательства отдельных герман­ских союзных государств в соответствие с новым БГБ его вступление в силу было отложено, как указывалось в ст. 1 Вводного закона, до 1 января 1900 г . Одновременно с БГБ вступал в силу важный закон о поземельных книгах и но­вый Торговый кодекс Германии.

Таким образом, на рубеже XIX-XX вв. Германия по­лучила свой Гражданский кодекс. Многовековое примене­ние пандектного права было наконец прекращено.

Германское гражданское уложение 1896 г

Разработка общегерманского свода частного права

После политического объединения Германия оставалась в правовом отношении разобщенной страной. В каждом из государств-автономий действовали свои кодексы уголовных и гражданских законов, многие из которых были приняты еще в XVIII в. Эти кодексы имели большее или меньшее влияние на право остальных, смотря по значимости государства, где они действовали. Среди таких кодексов наибольшее значение имело Прусское земское уложение 1794 г. (см. § 66.2), построенное еще на принципах «просвещенного абсолютизма». Наиболее современным сводом гражданского права было Саксонское гражданское уложение 1863 года. В нем была закреплена всеобщая гражданская правоспособность, детально регламентировалась сфера деятельности и прав юридических лиц. Однако в сфере вещного права система Саксонского уложения обладала значительной спецификой, сохраняла институты, нигде более в Германии не распространенные.

В государствах Прирейнской области сохранил свое действие Французский гражданский кодекс 1804 г., принесенный туда наполеоновскими войнами. Каждое из государств, кроме всего, сохраняло свои системы земского права (Landrecht), которые где были, где даже не были кодифицированы. Городские республики ориентировались на исторические своды городского права. Сверх всего, продолжало применяться германское общее право, под которым понимались старые законы времен Священной Римской империи, и получившее повсеместное распространение через юридическое образование рецепированное римское право – со всеми особенностями его традиции в Германии.

Унификация права германской империи первоначально шла путем отдельных крупных законов, которые охватывали области, непосредственно связанные с торговлей и общим экономическим пространством. В 1869 г. был принят общегерманский Торговый кодекс, вступил в силу Вексельный устав (утвержденный еще в 1850 г.). В 1877 г. появился Устав гражданского судопроизводства. Отдельными законами, кроме всего, были реформированы многие важные институты частного права (о гражданском браке, актах гражданского состояния и т. п.).

Вопрос о принятии общегерманского свода гражданского права стал и вопросом политическим. Консервативная партия под предлогом охраны самостоятельности систем земского права, в особенности Пруссии, высказывалась против такой кодификации. На вооружение, в частности, были взяты старые идеи знаменитого теоретика и историка права, главы исторической школы К. Савиньи о том, что законодательная кодификация противоречит национальному пути развития права и что лучший путь формирования и совершенствования права – это следовать его спонтанному развитию. Препятствием было то, что в принятом в 1871 г. тексте общегерманской Конституции присутствовало лишь полномочие имперских властей регулировать путем общих законов только обязательственное право. (Попытка принять такой общий свод норм обязательственного права потерпела провал еще в 1866 г.). После острой политической борьбы в райхстаге и бундесрате в 1873 г. была принята поправка к Конституции, согласно которой теперь «надзору со стороны империи и ее законодательству подлежит. общее законодательство в гражданском праве» (ст. 4).

Под давлением национал-либералов в июле 1874 г. была назначена первая комиссия по разработке свода гражданских законов. Собственно комиссии предстояло заняться созданием совершенно новых законов, которые в одинаковой степени подошли бы всем германским государствам, а не в собственном смысле систематизацией права. Лидером комиссии и теоретиком кодификации стал известный правовед, профессор римско-германского права Б. Виндшейд. Под его руководством к 1887 году был подготовлен обширных размеров проект, составленный по пандектной системе, а также несколько томов сопроводительных материалов, где излагались мотивы выбора той или другой нормы, а также соответствующие нормы права отдельных автономий.

В ноябре 1887 г. проект был опубликован и вызвал резкую критику как в научных юридических кругах, так и в правительстве. Виндшейда раскритиковали за чрезмерное доктринерство, за изложение на уровне учебника, за пренебрежение чисто германскими правилами в угоду римским. Со стороны правительства, в частности О. Бисмарка, проект подвергся осуждению за то, что был далек от необходимых социальных новаций, в частности, пренебрегал гарантиями для бедных классов, которые предусматривались доктриной «социальной монархии» (см. § 69).

В декабре 1890 г. Союзный совет сформировал вторую комиссию по кодификации права. В состав ее были включены представители не только правовой науки, но и финансово-промышленных кругов, крупных политических партий. Комиссия работала более открыто. Поэтому проект постоянно сверялся с предложениями политических партий и научной общественности. Взяв за основу проект Виндшейда, вторая комиссия его существенно переработала, ввела целые главы и разделы, посвященные новым правовым институтам. Готовый законопроект был особо обсужден на съезде ассоциации германских правоведов, и хотя не вызвал безусловного одобрения, был рекомендован к принятию.

В январе 1896 г. бундесрат передал скорректированный (в части применения международного частного права) проект в райхстаг. Комиссия райхстага внесла значительные поправки. По требованиям национал-либералов был введен более свободный режим деятельности обществ и союзов. По требованию социал-демократов изменены некоторые слишком архаичные нормы брачно-семейного права. В июле 1896 г. райхстаг принял проект уложения в третьем чтении, затем после утверждения бундесратом и императором 18 августа 1896 г. Германское гражданское уложение стало общегерманским законом. Предусматривалось, однако, что введение в действие нового кодекса откладывается до 1 января 1900 г. Одновременно с ГГУ вошел в силу и новый Торговый кодекс (1897 г.), новые положения о регистрации земельной собственности и др.

Система и общая доктрина уложения

Гражданское уложение было обширным кодексом (2385 ст.). Его юридическая система отличалась от крупнейших сводов частного права рубежа XVIII-XIX вв. и была сходна построению Саксонского гражданского уложения. Такое построение восходило к научной традиции рецепированного в Германии римского права и получило название пандектной системы.

В 1-й книге («Общая часть») были кодифицированы правоположения о статусе лиц как физических, так и юридических, о юридических действиях, волеизъявлении, осуществлении гражданских прав и самозащите. Во 2-й книге («Обязательственное право») излагались порядок ответственности по обязательствам, правила заключения договоров, а также конкретные нормы регулирования отдельных договоров и обязательств. В 3-й книге («Вещное право») были охарактеризованы вещные права, порядок приобретения и утраты собственности и владения, правомочия пользователей и др. 4-я книга посвящалась брачно-семейному праву. 5-я книга – наследственному праву, включая договоры о наследовании.

Германское гражданское уложение было принято совместно с т. н. Вводным законом (в 218 ст.). Это был своего рода мини-кодекс, где характеризовался порядок применения общеимперского гражданского права. Вводный закон большое внимание уделил взаимоотношению имперского гражданского права с земским законодательством. Это было тем более важно, что большинство предписаний земского права сохранялось нетронутыми. Прямо предусматривалось, что новое гражданское право не связывает своими предписаниями владетельных государей, князей, титулованных владельцев земель особого статуса. Не распространялось оно на разного рода вотчинные права, которые корнями своими уходили в феодальное право земельной собственности: право охоты, использования вод, разного рода регалии, крестьянские права наследственной аренды. Вводный закон стремился снять возможную социальную напряженность из-за неясности новых взаимных прав земельных собственников и крестьянства, поэтому также признавались нетронутыми все узаконения о помещичье-крестьянских отношениях (ст. 113). Такой нарочитый консерватизм в значительной степени обесценивал общую модернизацию германского частного права, к которому стремилось Германское гражданское уложение. Соответственно, с введением уложения в действие теряли свою силу только совпадающие по содержанию прежние общеимперские законы; своды земского права, земельные уложения (там, где они прямо не противоречили ГГУ) сохранили силу надолго.

Германское гражданское уложение отличалось очень высокой юридической техникой и точным юридическим языком. В этом смысле оно осталось непревзойденным образцом кодификации. Конечно, оно не было столь детализированным, как Прусское земское уложение, допускало ссылки на т. н. общие оговорки (чем давался значительный простор судейскому усмотрению) , а также на разного рода внеюридические критерии («добрые нравы», «общее благо», «обычаи мест»), но в целом предоставляло хорошие возможности для однозначного правоприменения. Важным было и то, что составители отказались от разного рода определений и описаний понятий (что присуще институционной системе, например Французскому кодексу). Это делало уложение доступным, правда, только правоведам, но и освобождало закон от возможных перемен в смысле отдельных правил.

Отражая правительственный курс «государственного социализма» и в целом иную традицию регулирования гражданских прав, Германское гражданское уложение не было кодексом безусловной частной свободы. В большей степени его доктрина была социально-направленной. Осуждалось и запрещалось чистое злоупотребление своим правом, «если целью такого. может быть только причинение вреда другому лицу» (§ 226). В вещном и обязательственном праве нередки были конкретные ограничения прав под прямым или подразумеваемым предлогом социальной полезности, в особенности в интересах социально слабых субъектов.

Правоспособность. Статус лиц

Германское гражданское уложение твердо признало всеобщую гражданскую правоспособность всех граждан. Общая правоспособность лиц отсчитывалась с момента их рождения, а гражданская дееспособность (т. е. возможность совершать юридически значимые действия) – с 21 года. За исключением предписаний, вытекающих из брачно-семейного права, не предполагалось никаких существенных различий между правовым статусом мужчин и женщин. Согласно Вводному закону, узаконение, о возрасте гражданской дееспособности распространялось и на все частноправовые отношения, связанные с земским правом.

Частноправовые ограничения дееспособности могли последовать только вследствие душевной болезни, расточительства либо по при чине пьянства или безрассудного пренебрежения своими семейными или общественными обязанностями. Для того чтобы иметь возможность проявить свою дееспособность, необходимо было обладать точным местожительством (под которым понималось место постоянного проживания или основного обзаведения, дающего возможность существовать).

Другие статьи:  Мировой суд судебный участок 172

Важным новшеством, и не только для германского права, было детальное регулирование правоспособности юридических лиц, или обществ.

Возможные юридические лица (общества) подразделялись на два класса: союзы и учреждения. Учреждения были связаны с особыми социальными задачами и предполагали особый порядок образования; для того чтобы учреждение стало правоспособным, оно должно было получить разрешение автономии, где его создавали. Союзы обладали большей свободой возникновения.

Союзы, в свою очередь, подразделялись на учрежденные с хозяйственно-экономическими целями и на созданные без таковых. В отношении обществ, созданных без коммерческой цели, действовал регистрационный порядок образования: достаточно было только заявить о создании общества по местожительству путем внесения в судебный реестр. В отношении коммерческих обществ (торговых, производственных и т. п.) применялся концессионный порядок, или разрешительный: для своей деятельности общество должно было получать всякий раз специальное правительственное разрешение. Правда, в большинстве случаев эти разрешения уже были сделаны существовавшими имперскими законами в общей форме (например, для акционерных обществ и т. п.).

По закону, для того чтобы быть правоспособными, союзы должны отвечать некоторым условиям. Любой союз должен был иметь (1) устав, (2) местожительство, (3) правление. Правление считалось и представителем общества на суде. В тех случаях, когда возникало общество неустановленным порядком и производило юридические действия, они могли иметь силу только в отношении не всего общества, а его представителей, совершивших эти действия. Помимо правления, основным органом управления союзом было общее собрание. Собрание избирало правление и могло во всякое время его сменить, могло вообще ликвидировать союз (для этого требовалось квалифицированное большинство голосов).

Закон предусматривал возможность не только возникновения, но и прекращения правоспособности союзов. Помимо чисто частноправовых причин (несостоятельность, закрытие по собственному решению, исчерпание цели), предусматривалась возможность лишения статуса «вследствие противозаконного решения общего собрания или благодаря противозаконному образу действий правления, угрозы общественным интересам» (§ 43). Подразумевалось, что это постановление закона касается не только коммерческих или общесоциальных союзов, но и политических, профессиональных и т.п.

Система вещных прав по уложению была своеобразной для своего времени и вместе с тем традиционной для германской редакции римского права. Подобно римскому праву классической эпохи и гражданским кодексам XVIII – начала XIX в. особое вещное право составляло владение.

Владение понималось как реализация кем-либо своего господства над вещью. Причем в одинаковой степени владение распространялось на любые вещи, доступные гражданскому обороту. Владение охранялось, и никто не мог самоуправно отобрать его. В этом последнем случае образовывалось порочное владение, которое не давало основания для последующего образования прав собственности на вещь. Ненасильственное, добросовестное владение не запрещалось передавать другому лицу, пользователю, или даже отчуждать. Права лиц, осуществляющих посредственное владение (т. е. на основании соглашения), также охранялись.

Право собственности определялось также традиционно для германского права через противопоставление свободного распоряжения собственника своей вещью и отсутствие вмешательства третьих лиц в это право: «Собственник вещи может, насколько тому не препятствует закон или права третьих лиц, обращаться с вещью по своему усмотрению и устранять других от всякого на нее воздействия» (§ 903). Таким образом правомочия собственника понимались комплексно, имели исключительный характер. За собственником признавались неограниченные права по отчуждению вещи, а также по истребованию ее от всякого владельца. Вместе с тем такое истребование не должно было нарушать прав тех, кому на законных основаниях вещь была передана в аренду, в иное пользование и т. п. Таким образом собственнические права далеко не были абсолютными.

Соответственно потребностям времени в ГГУ нашла признание более ограниченная трактовка режима земельной собственности. Она также следовала уже традиционным для прусского или саксонского права ограничениям в пользу соседского права или общеобщественных интересов. Правомочия собственника земельного участка, следуя праву присоединения (заимствованному из римского), простирались и на пространство над поверхностью, и на недра земли. Однако собственнику запрещалось препятствовать использованию пространства или недр там, где он не имел прямого и непосредственного интереса (чтобы не возникало соблазна запретить, скажем, пролет воздушного шара или проведение линии связи). Соответственно традиции пандектного права собственнику земли вменялось терпеть разного рода иммиссии (газ, копоть, испарения) с других соседних участков, «если такое воздействие не стесняет его или стесняет в незначительной степени» и соответствует традиционному использованию участков. Одновременно запрещалось притеснять и обесценивать права земельных собственников путем вредного использования смежных участков (§§ 906-907). Помимо правовой традиции, в этих правилах проявился отчетливый социальный интерес крупных земельных собственников, настаивавших на приоритете недвижимости.

Право земельной собственности сохранило возможность внедоговорных отношений между собственником земли и ее непосредственным пользователем; за этими институтами отчетливо были видны пережитки вотчинных, полуфеодальных отношений, сохраненных в новом виде. Земельный участок изначально мог быть связан с некоторыми обременениями: вотчинными повинностями в пользу другого лица, которым чаще был номинальный собственник. Такой пользовладелец не мог переделывать вещь по своему усмотрению, существенно изменять ее вид. Повинности могли принять вид и денежного долга, выплачиваемого в виде периодической ренты. Сохранялся такой институт, как право преимущественной купли участка у собственника, основываясь на таком пользовладении.

Обязательственное право

В обязательственном праве было поставлено на первое по значимости место внешнее проявление воли к тем или другим действиям (волеизъявление). Соответственно, в договорном праве значительно увеличилось количество случаев, когда те или другие действия оставались действительными, несмотря на отсутствие подлинной воли или ее оспаривания; этого требовала прочность коммерческого оборота. Например, предложение заключить договор (оферта) считалось полновесным обязательством, если не было специальных оговорок. Обязательство могло подразумевать как исполнение каких-то действий, так и воздержание от них.

Основным видом возникновения обязательств был договор. В случае с недвижимостью его следовало заключать только письменно и только с участием юридически уполномоченных государством лиц. Традиционно считались недействительными договоры (и любые иные соглашения), совершенные в отношении невозможных вещей, противные законам, нарушающие требования общественной нравственности. Особенно своеобразным было требование социальной соответственности сделки (в связи с общей доктриной ГГУ): объявлялась ничтожной сделка, «по которой одно лицо, пользуясь нуждой, легкомыслием или неопытностью другого, взамен каких-либо услуг со своей стороны выговаривает или заставляет предоставить себе имущественную выгоду, размеры которой настолько превосходят ценность услуг, что выгода при данных обстоятельствах дела представляется явно несоразмерной. » (§ 138). В этом правиле речь шла уже не об обычном обмане, а явном злоупотреблении социальным положением.

Согласно этому общему положению, в конкретные правила о договорах были введены существенные новшества, усилившие защищенность одной из сторон. Так, в договоре рабочего найма закон обязывал нанимателя соблюдать минимальные условия безопасности, насколько это было возможно по свойству работ. Если речь шла о домашнем найме, то нанимателя обязывали к тому, чтобы предоставлять рабочим нормальные условия для проживания, отдыха, а также соблюдать требования «здоровья и нравственности служащего и соблюдения требований религии» (§ 618). Запрещалось заключать договор найма на всю жизнь, в любом случае спустя 5 лет можно было прекратить такой договор. Все возможные при несоблюдении этих условий коллизии понимались законом как недозволенные действия и могли стать основанием для взыскания ущерба. Аналогично в случае аренды жилого помещения наниматель освобождался от обязанности следовать договору, если «пользование помещением сопряжено со значительной опасностью для здоровья». В этих и в целом ряде других конкретных договоров предусматривалась возможность при уважительных причинах или оговоренных в законе условиях отказаться от исполнения обязательства без невыгодных последствий. Отказ от принципа незыблемости договора как общего правила был важной чертой обязательственного права по уложению.

Традиционно для германского права причинение ущерба было представлено как недозволенные действия. Германское гражданское уложение отказалось от безусловного вменения ответственности за причиненный ущерб вне зависимости от причины: кто наносил вред другому в состоянии душевного расстройства или бессознательно, освобождался от ответственности. Это как бы исключало свободу проявления воли. Вместе с тем вменялись в ответственность действия, нарушающие законы о личных правах. В этих случаях только особые обстоятельства могли освободить от возмещения причиненного вреда. Значительно шире, чем было ранее, понимался и самый вред: теперь причинитель вреда обязан был возместить и потери от возможных последствий для имущественного положения или «преуспеяния» потерпевшего (например, испортил вещь, не только ценную саму по себе, но и с которой некто связывал свою дальнейшую жизнь и заработок).

Брачно-семейное право

В семейных отношениях важнейшим положением (неновым для германского права) было признание только гражданского брака. Брак считался не частным договором, а государственно-социальным институтом. Но заключать его полагалось путем согласного личного заявления в присутствии только гражданского чиновника. Не запрещалась и церковная форма брака, и все церковные обязанности признавались сохраняющими силу для придерживающихся этих правил. Закреплялась моногамность брака и невозможность вступить в другой брак, не прекратив предыдущего.

Брачный возраст устанавливался в согласии с требованиями гражданской дееспособности: в 21 год для мужчин, в 16 – для женщин. Подразумевалось, что отец дает согласие на брак для своих законных детей (фактически – только для женщин, поскольку мужчины в 21 год приобретали полную дееспособность). Таким образом проявление отеческой власти было значительно ослаблено.

Отношения супругов в браке регулировались традиционно, с закреплением доминирующей воли мужа. Супруги обязаны были совместно жить, соблюдать верность, поддерживать совместное хозяйство; муж обязан был предоставлять жене соответствующее ее положению содержание. Доминирующая роль мужа по-прежнему выражалась в том, что он вправе был решать по-своему все вопросы совместной жизни, выбирать местожительство. Однако такое главенство уже не было абсолютным. В частности, жена могла не подчиняться решению мужа, если оно ей представлялось злоупотреблением правом.

Женщина в браке не теряла своей дееспособности. Более того, в домашнем хозяйстве она имела преимущественное право на все действия. Сделки и юридические действия в этих пределах подразумевали согласие мужа, которое могло быть ограничено только путем специального установления опеки над женой.

Германское гражданское уложение признавало режим общности имущества супругов. Другие отношения супругов по поводу имущества допускались, но для этого надо было заключать специальный брачный контракт. В течение брака муж управлял всеми имуществами семьи, включая «внесенные» женой. Однако управлять имуществом жены муж должен был «правильно», а для распоряжения ими – испрашивать ее согласия. В полном ведении жены были ее личные вещи, включая драгоценности, а также полученное в подарок, приобретенное своим трудом или самостоятельным ведением предприятия. Таким образом, система внутрисемейных имущественных отношений ГГУ была более благоприятна для женщины, хотя равенство далеко не устанавливалось.

Развод допускался только в судебном порядке и при наличии узаконенных причин (прелюбодеяние, совершение преступления, злонамеренное оставление, нарушение обязанностей брака, в т. ч. жестоким обращением с супругом). В этой части проявилось влияние протестантизма.

В значительной степени условным стал институт отцовской власти в отношении детей. Мать также обязана и была вправе заботиться о личности детей. Отец мог пользоваться имуществом детей. Сохранялась возможность отца прибегнуть в отношении своего ребенка к исправительным мерам, но они налагались не произвольно, а по решению опекунского суда.

Сохранялось различие прав законных и внебрачных детей. По отношению к матери внебрачные дети считались наравне с ее законными, по отношению к отцу – родство не признавалось. Однако внебрачные дети могли требовать от своего отца алиментов до достижения ими 16 лет. Соответственно различались и наследственные права детей. Правом на обязательную долю в наследстве пользовались только законные дети.

Германское гражданское уложение 1896 г. стало вторым, после Французского гражданского кодекса 1804 г., классическим выражением частного права эпохи Нового времени. Его особенности были особыми чертами германской правовой традиции. А общие принципы – также с классической полнотой выражали стремления к экономической и гражданской свободе на основе гражданского равенства. Вместе с тем открытый индивидуализм, присущий частному праву переходной эпохи, был сглажен стремлениями к социально-полезному праву; это предопределило значительное возрастание проявлений государственного регулирования институтов частного права.

Как еще один классический образец права эпохи, Германское гражданское уложение оказало значительное влияние на кодификацию и развитие права не только в Европе, но в большей степени в других странах Азии и Латинской Америки. На основе ГГУ сложилась тем самым еще одна традиция западного права, определившая правовое развитие и Новейшего времени.

В Германии, пройдя через многие перипетии последующего законодательного обновления, реформ и деформаций, Германское гражданское уложение осталось в основном действующим до конца XX в.