Компенсация морального вреда при профессиональном заболевании

Содержание страницы:

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 1 февраля 2016 г. N 67-КГ15-14 Суд отменил принятые ранее судебные постановления в части удовлетворения исковых требований заявителя о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве, и отказал в удовлетворении указанных требований, поскольку порядок выплаты истцу компенсации морального вреда в связи с выявлением у него профессионального заболевания и её конкретный размер определены в федеральном отраслевом соглашении и коллективном договоре, заключенном между истцом и ответчиком

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Пчелинцевой Л.М.,

судей Кириллова В.С. и Жубрина М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании 1 февраля 2016 года гражданское дело по иску Фольмера В.Ю. к закрытому акционерному обществу «Сибирский Антрацит» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве,

по кассационной жалобе представителя закрытого акционерного общества «Сибирский Антрацит» Семеней К.Л. на решение Искитимского районного суда Новосибирской области от 15 октября 2014 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 24 февраля 2015 года, которыми исковые требования удовлетворены частично.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Кириллова В.С., выслушав объяснения представителя акционерного общества «Сибирский Антрацит» Мацевича В.А., поддержавшего доводы кассационной жалобы, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власовой Т.А., полагавшей обжалуемые судебные постановления подлежащими отмене в части компенсации морального вреда,

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила:

Фольмер В.Ю. обратился в суд с иском к закрытому акционерному обществу «Сибирский Антрацит» (далее — ЗАО «Сибирский Антрацит») о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве.

В обоснование иска Фольмер В.Ю. ссылался на то, что он работал на предприятии ответчика в должности на Северном участке Горловского угольного разреза ЗАО «Сибирский Антрацит». В период его работы в ЗАО «Сибирский Антрацит» у него было установлено наличие профессионального заболевания, в связи с чем 10 марта 2010 года был составлен акт о случае профессионального заболевания. Непосредственной причиной заболевания явился длительный стаж работы в условиях воздействия на организм вредных производственных факторов.

В результате профессионального заболевания ему определена степень утраты трудоспособности в размере 40%, противопоказано трудиться в условиях воздействия вибрации, физического, динамического и статистического напряжения, переохлаждения. Кроме того, на протяжении ряда лет он постоянно вынужден обращаться за медицинской помощью, в связи с чем, по мнению истца, он имеет право на получение компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве, на основании пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Истец просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере . руб., а также судебные расходы в сумме . руб.

Решением Искитимского районного суда Новосибирской области от 15 октября 2014 года исковые требования Фольмера В.Ю. удовлетворены частично. С ЗАО «Сибирский Антрацит» в пользу Фольмера В.Ю. в счет компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, взыскано . руб., судебные расходы . руб.

В удовлетворении требований ЗАО «Сибирский Антрацит» к Фольмеру В.Ю. о взыскании судебных расходов на производство экспертизы в сумме . руб. отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 24 февраля 2015 года указанное решение суда оставлено без изменения.

В поданной в Верховный Суд Российской Федерации кассационной жалобе представителя ЗАО «Сибирский Антрацит» Семеней К.Л. ставится вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены судебных постановлений, как незаконных, и принятия по делу нового решения об отказе в удовлетворении требований о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы представителя ЗАО «Сибирский Антрацит» судьёй Верховного Суда Российской Федерации Кирилловым В.С. 27 августа 2015 года дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и его же определением от 17 декабря 2015 года кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

В судебное заседание Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации Фольмер В.Ю., надлежаще извещённый о времени и месте рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, не явился, о причинах неявки не сообщил. На основании статьи 385 ГПК РФ Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению, поскольку имеются основания для отмены в кассационном порядке судебных постановлений в обжалуемой части.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 ГПК РФ).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что при рассмотрении настоящего дела имеются такого характера существенные нарушения норм материального права, допущенные судом первой и апелляционной инстанции, и они выразились в следующем.

При разрешении спора судом установлено и усматривается из материалов дела, что Фольмер В.Ю. работал в ЗАО «Сибирский Антрацит» в должности помощника машиниста экскаватора на Северном участке Горловского угольного разреза ЗАО «Сибирский Антрацит».

В период работы в ЗАО «Сибирский Антрацит» в марте 2010 года у Фольмера В.Ю. было выявлено профессиональное заболевание, причиной которого явился длительный стаж работы в условиях воздействия на организм вредных производственных факторов (общая вибрация, тяжелый физический труд, работа в ночные смены), о чем комиссией ЗАО «Сибирский Антрацит» был составлен акт о случае профессионального заболевания от 10 марта 2010 года.

Приказом ЗАО «Сибирский Антрацит» от 23 августа 2010 года N 928 Фольмеру В.Ю. выплачено единовременное пособие в счет возмещения морального вреда в сумме . руб. в связи с утратой профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания на основании коллективного договора (пункт 9.11 выплата единовременного пособия в случае утраты работником, занятым в организации по добыче и переработке угля, профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания) и Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2010 — 2012 годы (пункт 5.4 выплата работодателем единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в случае установления впервые работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания) (далее — федеральное отраслевое соглашение).

Указанное единовременное пособие в счет возмещения морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания получено Фольмером В.Ю. в сумме . руб. за вычетом подоходного налога по платежному поручению от 1 сентября 2010 года.

Заключением медико-социальной экспертизы (справка МСЭ-2006 от 16 марта 2012 года) Фольмеру В.Ю. определена степень утраты трудоспособности в результате профессионального заболевания в размере 40%, и 16 марта 2012 года установлена III группа инвалидности по причине «профессиональное заболевание».

В соответствии с программой реабилитации Фольмера В.Ю., утвержденной федеральным государственным учреждением «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Новосибирской области» филиал N 4, выданной к акту освидетельствования от 16 марта 2012 года N 695, Фольмер В.Ю. нуждается в реабилитации, как пострадавший в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания.

Заключением заочной судебно-медицинской экспертизы Регионального экспертного бюро, назначенной по определению Искитимского районного суда Новосибирской области от 13 сентября 2013 года по ходатайству представителя ЗАО «Сибирский Антрацит» для определения причин возникновения заболеваний истца, срока их наступления, наличия признаков заболевания на момент трудоустройства в ЗАО «Сибирский Антрацит», установлено, что имеющееся у Фольмера В.Ю. профессиональное заболевание возникло и развивалось у него в период его работы не только в ЗАО «Сибирский Антрацит», но и ранее, при работе у других работодателей, тем самым признаки профессионального заболевания у истца имелись и на момент его трудоустройства в ЗАО «Сибирский Антрацит», при этом степень воздействия вредных производственных факторов на предприятии ответчика составляет 29% в трудовом стаже работника.

Обратившись в суд с настоящим иском, Фольмер В.Ю. в обоснование своих требований ссылался на положения статей 212 и 219 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающие обязанность работодателя обеспечить безопасные условия труда и право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, которые, по мнению истца, ответчик не исполнил, что повлекло повреждение здоровья Фольмера В.Ю. и, как следствие, его право на компенсацию морального вреда в соответствии с абзацем вторым пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования Фольмера В.Ю., суд первой инстанции, принимая во внимание заключение судебно-медицинской экспертизы, исходил из того, что между имеющимся у Фольмера В.Ю. профессиональным заболеванием и негативным воздействием на его организм вредных производственных факторов во время работы у ответчика имеется причинно-следственная связь, поскольку ответчик не создал истцу безопасных условий труда, тем самым причинив ему моральный вред в результате профессионального заболевания, в связи с чем на основании абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» у ответчика возникло обязательство возместить моральный вред, причиненный истцу профессиональным заболеванием.

При этом суд первой инстанции указал на то, что сумма выплаченного Фольмеру В.Ю. единовременного пособия в размере . руб. (без вычета НДФЛ — руб.) не является компенсацией в счет возмещения морального вреда, поскольку ответчиком доказательств, свидетельствующих о том, что данная выплата является выплатой в счет компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, не представлено. Учитывая наличие у истца профессионального заболевания и утраты вследствие этого профессиональной трудоспособности, суд первой инстанции пришел к выводу, что Фольмер В.Ю. имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в соответствии с абзацем вторым пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ, и определил ее размер с учетом соблюдения принципа разумности и справедливости в сумме . руб.

Другие статьи:  Гк долгосрочный договор

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции о частичном удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда. При этом, по мнению суда апелляционной инстанции, произведенная ответчиком выплата является единовременным пособием, предусмотренным локальным нормативным актом и пунктом 9.11 коллективного договора, а не компенсацией морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии в соответствии с абзацем вторым пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» оснований для взыскания в пользу Фольмера В.Ю. компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве, основанными на неправильном толковании и применении норм материального права.

В силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Частью 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 года N 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» определено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

В соответствии с частью 1 статьи 45 Трудового кодекса Российской Федерации соглашение — правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства (часть 8 статьи 45 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 46 Трудового кодекса Российской Федерации в соглашение могут включаться взаимные обязательства сторон, в том числе по вопросам гарантий, компенсаций и льгот работникам.

Пунктом 1.1 Федерального отраслевого соглашения предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, осуществляющих деятельность в угольной промышленности и подписавших или присоединившихся к отраслевому соглашению после его заключения.

Отраслевое соглашение распространяется на работодателей, заключивших отраслевое соглашение, работодателей, присоединившихся к отраслевому соглашению после его заключения, всех работников, состоящих в трудовых отношениях с названными работодателями (пункт 1.4 Федерального отраслевого соглашения).

Факт присоединения ЗАО «Сибирский Антрацит» к Федеральному отраслевому соглашению на 2010 — 2012 годы сторонами не оспаривался.

Пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения определено, что в случае установления впервые работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом профсоюза.

В пункте 9.11 коллективного договора, заключенного между ЗАО «Сибирский Антрацит» и работниками ЗАО «Сибирский Антрацит» на 2008 — 2010 годы, срок действия которого был продлен до 20 августа 2014 года (соглашение о продлении коллективного договора от 19 августа 2011 года), указано, что в случае утраты работником, занятым в организации по добыче и переработке угля, профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания организация выплачивает единовременное пособие из расчета 20% среднемесячного заработка за последний год работы за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности за вычетом суммы единовременного пособия, выплаченного в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, в счет уплаты страховых взносов страховщику.

Из приведенных положений закона, Федерального отраслевого соглашения и коллективного договора, подлежащих применению к спорным отношениям сторон, следует, что в отраслевых соглашениях и коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в настоящем случае — угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении и коллективном договоре.

В данном случае порядок выплаты работникам компенсации морального вреда в связи с выявлением у них профессионального заболевания и её конкретный размер определены в Федеральном отраслевом соглашении и коллективном договоре, заключенном между работниками ЗАО «Сибирский Антрацит» и ЗАО «Сибирский Антрацит». Право работников ЗАО «Сибирский Антрацит» на выплату единовременного пособия именно в качестве компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты работником профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, предусмотрено пунктом 9.11 коллективного договора и пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения. Таким образом, стороны трудовых отношений пришли к соглашению о конкретном размере компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве, что не противоречит закону.

Следовательно, с учетом положений пункта 9.11 коллективного договора, вытекающего из положений пункта 5.4 Федерального отраслевого соглашения, предусматривающих аналогичный порядок и основания выплаты работникам единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, у судебных инстанций не было оснований не признавать произведенную Фольмеру В.Ю. единовременную выплату компенсацией морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве.

Как было установлено судом первой инстанции, приказом ЗАО «Сибирский Антрацит» от 23 августа 2010 года N 938 Фольмеру В.Ю. на основании пункта 9.11 коллективного договора и пункта 5.4 Федерального отраслевого соглашения было выплачено единовременное пособие в счет компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания в размере 52 200 руб., тем самым Фольмеру В.Ю. уже выплачена ЗАО «Сибирский Антрацит» компенсация морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве.

Таким образом, судами первой и апелляционной инстанций положения абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» применены без учета положений части 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 года N 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности», части 1 статьи 8, частей 1 и 8 статьи 45, статьи 46 Трудового кодекса Российской Федерации, а также дано неправильное толкование нормам Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2010 — 2012 годы и коллективного договора, заключенного между ЗАО «Сибирский Антрацит» и работниками ЗАО «Сибирский Антрацит» на 2008 — 2010 годы, подлежащим применению к спорным отношениям, что привело к повторному взысканию в пользу Фольмера В.Ю. с ЗАО «Сибирский Антрацит» компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

Кроме того, суды первой и апелляционной инстанций в качестве основания для частичного удовлетворения исковых требований Фольмера В.Ю. о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве, сослались на статью 237 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Вместе с тем суды в нарушение части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливающей, что суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, не приняли во внимание то обстоятельство, что Фольмер В.Ю. при обращении в суд с названными требованиями в обоснование своего иска на данную норму закона не ссылался, в связи с чем требования о компенсации морального вреда на основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации истцом не заявлялись.

При таких обстоятельствах выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований Фольмера В.Ю. о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве, не могут быть признаны правомерными.

С учётом изложенного судебные постановления нельзя признать законными в части удовлетворения исковых требований Фольмера В.Ю. о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве, поскольку они приняты в данной части с существенными нарушениями норм права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов ЗАО «Сибирский Антрацит», что согласно статье 387 ГПК РФ является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений в указанной части.

Принимая во внимание, что обстоятельства, имеющие значение для дела, судом первой инстанции установлены, Судебная коллегия находит возможным, отменяя судебные постановления в части удовлетворения требований Фольмера В.Ю. о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве, принять в этой части новое решение об отказе в иске, не передавая дело для нового рассмотрения, поскольку судебными инстанциями допущена ошибка в применении норм материального права.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определила:

решение Искитимского районного суда Новосибирской области от 15 октября 2014 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 24 февраля 2015 года отменить в части удовлетворения исковых требований Фольмера В.Ю. о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве.

В этой части принять по делу новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований Фольмера В.Ю. к закрытому акционерному обществу «Сибирский Антрацит» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве.

Другие статьи:  Когда отменят налог на транспортное средство

Прокуратура Белгородской области

В соответствии со ст. 10 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» в органах и учреждениях прокуратуры разрешаются заявления, жалобы и иные обращения, содержащие сведения о нарушении законов.

308024, г. Белгород,
ул. Горького, 56-а

Телефоны:
8 (4722) 52-14-22
8 (4722) 52-20-40
8 (4722) 52-14-20
8 (4722) 52-55-08
8 (4722) 52-39-98

Возмещение морального вреда, причиненного работнику в связи с использованием им трудовых обязанностей

Статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность работодателя возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с действующим законодательством обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возложена на работодателя.

Так, в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно положениям статьи 151 Гражданского кодекса РФ при причинении лицу морального вреда, то есть физических или нравственных страданий, действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Таким образом, ответственность по возмещению компенсации морального вреда работнику в связи с несчастным случаем на производстве лежит на работодателе.

Возмещение морального вреда работнику в результате причинения вреда здоровью в связи с исполнением им своих трудовых обязанностей

Автор: Александра ИЛЬИНСКАЯ

Возмещение морального вреда работнику в результате причинения вреда здоровью в связи с исполнением им своих трудовых обязанностей

Александра Ильинская landsasha@gmail.com

К сожалению, в настоящее время несчастные случаи на производстве – не редкость. Работник, которому причинен вред здоровью обращается в суд с требованием о компенсации морального вреда. При рассмотрении подобных дел, суд, в основном исходит из интересов работника, однако зачастую уменьшает размер компенсации, явно завышенный работником, если работодателем исполнены обязанности по обеспечению безопасных условий труда. Как избежать подобных ситуаций, и что делать работодателю, если работнику все­таки причинен вред здоровью. Можно ли избежать выплаты компенсации, если работодателем доказано отсутствие вины? Обратимся к судебной практике по данным вопросам.

15 марта 2011 года Советским районным судом г. Красноярска было рассмотрено дело по иску гражданина Е. к Открытому акционерному обществу «РУСАЛ Красноярский алюминиевый завод» (далее – ОАО «РУСАЛ Красноярск). Истец требовал возместить моральный вред в размере 900000 рублей, а также судебные издержки. В ходе судебного разбирательства было установлено, что гражданин Е. состоял в трудовых правоотношениях с ответчиком (ОАО «РУСАЛ Красноярск») и был уволен по собственному желанию. После увольнения гражданин Е. обратился в суд, утверждая, что ему причинен вред здоровью в связи с исполнением трудовых обязанностей. Как следует из медицинской карты истца, ему установлен соответствующий заболеванию диагноз и инвалидность (данные не разглашаются в связи с сохранением врачебной тайны на основании действующих норм Российского законодательства). Санитарно­гигиенической характеристикой установлено, что основную часть времени (90 %) истец находился на рабочем месте, подвергаясь воздействию неблагоприятных факторов производства. Гражданин Е. мотивировал свои требования тем, что заболевание он получил, работая в ОАО «РУСАЛ Красноярск», поскольку ответчиком (работодателем) не были выполнены соответствующие санитарно­гигиенические требования.

В соответствии с проведенными лабораторными исследованиями, было установлено, что на рабочем месте истца превышена минимальная концентрация фтористого водорода в 1,2­5,8 раз, солей фтористо­водородной кислоты в 1,2­3,8 раза, пыли в 1,17­4,67 раза. Из физических факторов производства алюминия выделяют: неблагоприятный микроклимат, то есть воздействие низких и высоких температур воздуха, повышенное движение воздуха, наличие теплового облучения от технологического оборудования «горячее производство», наличие физических перегрузок, отсутствие регламентированных перерывов на отдых в течение рабочей смены. Работодателем был составлен акт расследования профессионального заболевания, из которого следует, что гражданин Е. действительно подвергался вредным воздействиям производства, однако средства индивидуальной защиты органов дыхания – респиратор, получал постоянно.

Ответчик требовал отказать в удовлетворении иска, утверждая, что причиной заболевания послужило неиспользование гражданином Е. указанных средств защиты дыхания. Представитель «ОАО РУСАЛ Красноярск» также указал на то, что истцу было известно о наличии вредных факторов производства, его желание работать на вредном производстве было добровольным, следовательно, причиной заболевания является грубая неосторожность гражданина Е. в связи с выполнением им трудовых обязанностей: неиспользование специальных средств защиты дыхания.

Судом было вынесено решение о взыскании в пользу истца 130000 рублей, а также возмещении судебных издержек, то есть требования истца были удовлетворены частично. Суд в своем решении исходил из того, что вред здоровью истца был нанесен в связи с исполнением им своих трудовых обязанностей. Несмотря на то, что было установлено, что работодатель исполнил свои обязанности по обеспечению безопасности здоровья работника, работник получил профессиональное заболевание. Руководствуясь ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 года «Об обязательном социальном страховании несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда, которым в данном случае является ОАО «РУСАЛ Красноярск». Согласно Трудовому кодексу Российской Федерации, работодатель обязан обеспечить безопасные условия труда работника и исключить причинение вреда здоровью, поэтому в данном случае суд решил удовлетворить требования истца частично, поскольку заболевание возникло в силу воздействия вредных факторов производства. Непосредственной причиной заболевания послужило воздействие на организм работника фтора, соли фтористой кислоты.

На основании данного дела, можно сделать вывод о том, что суд, прежде всего, исходил из интересов истца, руководствуясь при этом статьей 7 Конституции Российской Федерации, охраняющей труд и здоровье людей. Работодателю в данном случае довольно сложно доказать, что работник не использовал индивидуальные средства защиты дыхания, которые получал постоянно. Принимая решение по данному делу, суд также указал на то, что ответчик не смогу доказать, что работник не использовал респиратор, поэтому во избежание подобных ситуаций, работодателю следует по возможности следить за выполнением работниками правил безопасности и санитарно­гигиенических требований. Поскольку появление заболевания вызвано, в том числе особенностями организма гражданина Е. и, соответственно, тем, как на него повлияло воздействие вредных факторов производства, работодателям на вредных производствах следует регулярно проверять состояние здоровья работников, направляя их в соответствующие медицинские учреждения. Очевидно также, что работника необходимо регулярно знакомить с правилами техники безопасности и санитарно­гигиеническими требованиями вести соответствующий журнал.

Данное дело представляет интерес еще и потому, что работник подал в суд после увольнения по собственному желанию. Вполне возможно, что работодатель видел, что гражданин Е. не использует респиратор и предупреждал его о возможных последствиях для здоровья, однако данные факты не были зафиксированы, поэтому работодателям на вредных производствах можно посоветовать отражать все случаи нарушения работниками правил техники безопасности и санитарно­гигиенических требований.

Казалось бы, работодатель исполнил свои обязанности по обеспечению работника безопасными условиями труда: предоставил дополнительный отпуск, сокращенное рабочее время, средства защиты дыхания, разумеется, предупредил работника о том, что условия работы являются вредными для здоровья. Однако, если бы работодатель зафиксировал факты грубого нарушения работником правил безопасности, он бы мог представить их в суде и отстоять свою точку зрения, что тем не менее не избавило бы его полностью от необходимости компенсировать причиненный вред здоровью.

Рассматривая вопрос возмещения морального ущерба в связи с причинением вреда здоровью работника, необходимо отдельно остановиться на проблеме несчастных случаев на производстве. Случаи травматизма на производстве, к сожалению, довольно частое явление. Работник, с которым произошел несчастный случай, обращается в суд, чтобы взыскать с работодателя моральный вред.

Так, 15 июля 2010 года Вышневолоцким городским судом Тверской области было рассмотрено дело по иску гражданина И. к ООО «Аргус» о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда в размере 100000 рублей, причиненного в результате несчастного случая на производстве. В ходе рассмотрения дела судом было установлено, что гражданин И. был принят на работу в ООО «Аргус» на должность оператора в цех нетканых материалов. В его обязанности входила уборка оборудования, очистка от пыли тканевых фильтров и фильтровых камер. Выполняя работу по уборке станка, остановка которого запрещена, с гражданином И. произошел несчастный случай, в результате которого он попал рукой в станок. Следствием полученной травмы стала ампутация двух пальцев руки.

Истец утверждал, что несчастный случай произошел с ним из­за несоблюдения администрацией предприятия требований об охране труда, в частности, с ним был проведен только первичный и несвоевременный инструктаж по технике безопасности, а трудовой договор вообще был подписан только когда он находился в больнице, то есть работодателем не соблюден порядок приема гражданина И. на работу.

Представитель ООО «Аргус» исковые требования не признал, требовал в иске отказать. Представитель ответчика утверждал, что с гражданином И. был проведен вводный и первичный инструктаж, о чем имеются соответствующие записи в журналах. Помимо этого, он прошел стажировку в должности оператора, после чего прошел проверку знаний по охране труда и технике безопасности, о чем также имеются соответствующие записи. Ответчик указывал на то, что травма получена истцом в результате неосторожности и грубого нарушения правил техники безопасности.

Исследуя фактические обстоятельства произошедшего несчастного случая, судом было установлено следующее. Гражданин И., выполняя свои трудовые обязанности, производил уборку угаров (отходы обработки чесальной машины ЧМ­50). В соответствии с инструкцией по охране труда, с которой истец был ознакомлен, категорически запрещается убирать отходы руками при работающей машине. Гражданин И. пренебрег данным требованием и решил убрать отходы руками, причем в зоне, не подлежащей очистке: угары с решетки, расположенной в ограждении приемного вала машины, за границей зоны, подлежащей очистке, что вообще не входило в его обязанности. В результате произошел несчастный случай, повлекший причинение вреда здоровью истца. Работодателем был составлен необходимый акт расследования несчастного случая на производстве.

Другие статьи:  Сколько стоит лицензия фифа 14

В ходе проведенной проверки было установлено, что травму гражданин И. получил из­за собственной неосторожности, вина третьих лиц отсутствует.
Судом было принято решение о частичном удовлетворении требований истца. Суд постановил взыскать в пользу истца 35000 рублей, а также судебные издержки. Свое решение суд мотивировал тем, что несчастный случай на производстве произошел в результате допущенного истцом нарушения дисциплины труда, а также в результате неудовлетворительной организации производства работ должностными лицами ООО «Аргус». Утверждение истца о том, что он не осознавал опасности производимых им действий, свидетельствует о небрежном отношении и пренебрежении правилами техники безопасности. Заявление истца о том, что с ним был несвоевременно подписан трудовой договор, не имеет отношения к делу.

Однако, несмотря на то, что в данном случае судом установлено, что причиной несчастного случая явилось пренебрежение истцом правилами техники безопасности, обязанность по возмещению вреда в данном случае лежит на работодателе. Из представленных документов следует, что ООО «Аргус» является владельцем травмоопасного оборудования, при работе с которым произошел несчастный случай с гражданином И., поэтому исходя из норм действующего законодательства, обязанность по компенсации вреда здоровью наступает независимо от вины владельца.

Анализируя данное дело, можно сделать вывод о том, что работодатель исполнил свои обязанности по обеспечению безопасности труда. Очевидно, что невозможно проконтролировать каждого работника, выполняющего свои обязанности. Работодатель провел инструктаж, ознакомил с правилами техники безопасности, сделав соответствующие записи в журнале, провел стажировку на рабочем месте. В данной ситуации работодателю следовало бы более пристальное внимание уделить работникам, имеющим доступ к травмоопасному оборудовании, как в случае гражданина И. Очевидно, что гражданин И. выполнял работу, не входящую в его обязанности, к тому же явно не соблюдал технику безопасности.

Поскольку вред здоровью был причинен в результате несчастного случая на производстве, совсем отрицать вину работодателя тоже нельзя, ведь обеспечение безопасными условиями труда – это одна из основных обязанностей работодателя, к тому же, травмоопасное оборудование является собственностью работодателя. Если же работник имеет доступ к травмоопасному оборудованию, необходимо более тщательно проверять и контролировать исполнение им правил техники безопасности, чтобы минимизировать вероятность несчастных случаев на производстве.

Иногда в судах встречаются случаи, когда работодатель полностью признает свою вину, при этом даже не является в судебное заседание, а суд выносит заочное решение по делу.

Так, 19 ноября 2010 года Красненским районным суд Белгородской области было рассмотрено дело по иску гражданина Ш. к отрытому акционерному обществу «Новоуколовская Нива» (далее ОАО «Новолуковская Нива») о признании неправомерным бездействия работодателя и возмещении морального вреда в размере 700000 рублей. В 2009 году, во время исполнения своих трудовых обязанностей, гражданин Ш. получил травму головы с утратой трудоспособности 70%. Несчастный случай произошел по вине работодателя, т.к. не были обеспечены безопасные условия труда. В ходе разбирательства судом было установлено, что гражданин Ш. пострадал в результате падения ему на голову оборудования, предметов с высоты, в результате чего он получил открытую черепно­мозговую травму, открытый перелом правой теменной кости. Согласно медицинскому заключению, травма относится к числу тяжких. Истец также просил учесть то обстоятельство, что на его иждивении находится ребенок­инвалид, за которым осуществляет уход неработающая жена. Истец также указал, что между ним и ответчиком достигнуто соглашение о выплате ему возмещения морального вреда, то есть работодатель признает свою вину.

Суд вынес заочное решение о частичном удовлетворении иска и взыскании в пользу истца 250000 рублей, соответственно, уменьшив размер компенсации.
Исследовав обстоятельства дела по представленным доказательствам, суд признает исковые требования частично обоснованными. Согласно акту расследования несчастного случая на производстве, виновными в несчастном случае признаны работники ОАО «Новоуколовская Нива», допустившие нарушение требований охраны труда. В данном случае причиной явилось неправильное размещение груза, приведшее к его падению. В результате несчастного случая, работник получил тяжелую травму головы, был прооперирован, утратил работоспособность на 70%, также получил ограничение в способности к самообслуживанию, общению и нуждается в реабилитационных мероприятиях. В результате получено травмы, гражданину Ш. присвоена соответствующая группа инвалидности, он лишен возможности активно работать и обеспечить своей семье ранее существовавшее материальное положение.

В данной ситуации на лицо грубое нарушение работодателем своих обязанностей по обеспечению работника безопасными условиями труда. Работодатель должен был проконтролировать погрузку и перемещение груза, своевременно и в полном объеме ознакомить работников с правилами техники безопасности, обеспечить обучение и проверку знаний работников «Правил по охране труда при погрузочно­разгрузочных работах и размещения грузов, проконтролировать правильное размещение грузов», утвержденных Постановлением Минтрудсоцразвития № 16 от 20.03.1998 г.. Налицо безответственное отношение работодателя к своим обязанностям, которое привело к несчастному случаю и причинению вреда здоровью работника. Таким образом, в данном случае, несчастного случая легко можно было бы избежать, если бы не бездействие работодателя.

Один из важных вопросов при рассмотрении дел о несчастных случаях на производстве – это правильное и совевременное составление работодателем акта расследования несчастного случая, т.к. на основании этого документа суд исследует фактические обстоятельства дела. В том случае, если несчастный случай произошел, но акт не был оформлен, гражданин также вправе обратиться в суд.

Так, 09 ноября 2010 года гражданка У. обратилась в Югорский районный суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Югорск» об оформлении акта несчастного случая на производстве, взыскании льготного единовременного пособия, предусмотренного коллективным договором и возмещением морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве. Было установлено, что несчастный случай произошел с гражданкой У. 06.03.2000 года, однако работодателем не был составлен соответствующий акт. Факт несчастного случая был установлен Белоярским городским судом 15.10.2007 года. Судом установлено, что работодатель отказал истице в составлении акта несчастного случая на производстве, хотя на то имелись все основания. Ответчик свои действия мотивировал тем, что не усматривает причинно­следственной связи между полученными истцом повреждениями и выполняемыми трудовыми обязанностями. Свое мнение ответчик подкреплял отсутствием соответствующим образом оформленных медицинских заключений. Тем не менее, судом было принято решение об обязании ответчика выдать гражданке У. акт о несчастном случае на производстве. В представленных на рассмотрение суда доказательствах усматривается вина работодателя, поэтому суд решил удовлетворить исковые требования гражданки У. в части компенсации морального вреда.

Данное решение интересно тем, что гражданка У. требовала не только взыскать моральный вред, но и обязать ответчика составить акт о несчастном случае на производстве, хотя с момента несчастного случая прошло уже больше 10 лет. Несмотря на то, что в деле не разглашается информация о том, какой именно вред здоровью был оказан гражданке И., судом установлено наличие несчастного случае. Следовательно, можно сделать вывод о том, что работодатель знал о том, что несчастный случай произошел на производстве, но не составил акт по форме Н­1, чем, соответственно, нарушил права гражданки У., что и привело ее в суд. Если бы соответствующий акт был оформлен сразу, то, возможно, работодателю удалось бы доказать свою частичную невиновность и уменьшить размер выплаты компенсации работнику.

В 2011 году Пленум Верховного суда принял постановление №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваний» от 10.03 2011, в котором разъясняются некоторые вопросы применения законодательства о возмещении морального ущерба в связи с несчастными случаями на производстве. В частности говорится о том, что единственное основание, по которому работодатель не обязан возмещать причиненный в результате несчастного случая вред здоровью работника, это доказанное состояние алкогольного, наркотическое или иное токсическое опьянение.

Верховный суд также разъяснил положения Трудового кодекса, касающихся расследования несчастных случаев на производстве. Так, составление актов по форме Н­1 необходимо по всем несчастным случаям, имевшим место при исполнении работниками своих трудовых обязанностей, даже если в причинении вреда работнику виновно третье лицо, не являющееся работодателем, но при этом несчастный случай произошел на производстве (или, соответственно, при исполнении работником своих трудовых обязанностей).

Работодателю при составлении акта по форме Н­1, а также при расследовании несчастного случая следует иметь в виду, что основным документом, подтверждающим наличие травмы или профессионального заболевания является медицинское заключение, составленное по форме и в порядке, предусмотренном Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации, а также больничный лист.

Анализируя приведенные дела, а также указанное выше Постановление Пленума Верховного суда, можно дать несколько рекомендаций работодателям, которые помогут если не избежать, то хотя бы уменьшить риски возникновения несчастных случаев на производстве, а также по возможности уменьшить размер выплачиваемых компенсаций, если вина работодателя отсутствует. Очевидно, что основная задача и обязанность работодателя – это обеспечение работника безопасными условиями труда, однако помимо общего, можно выделить несколько конкретных рекомендаций.

Во­первых, необходимо проводить с работниками инструктаж по технике безопасности, вести журнал ознакомления. Проводить инструктаж по работе с опасным оборудованием и контролировать соблюдение правил работы с опасным оборудованием.

Во­вторых, обеспечивать и проверять использование работниками необходимых средств защиты, если этого требуют условия труда. Если работник выполняет работу, связанную с вредными условиями производства, необходимо объяснить ему возможные последствия такого воздействия при неиспользовании необходимых средств защиты.
Если несчастный случай все­таки произошел, необходимо своевременно оформить акт по форме Н­1 и обеспечить работника квалифицированной медицинской помощью. Необходимо также затребовать медицинское заключение и больничный лист.

Гораздо проще предотвратить случаи травматизма на производстве, чем потом доказывать свою правоту в суде. Ведь суд исходит из интересов гражданина, которому причинен вред здоровью, даже если причиной несчастного случая явилась неосторожность работника или нарушение им правил техники безопасности. Полностью избежать выплаты компенсации работодателю не удастся, поэтому работодатель может лишь по возможности уменьшить сумму компенсации, доказав, что исполнил свои обязанности по обеспечению работника безопасными условиями труда.